Ночь богонгов и двадцать три пули - Андрей Бондаренко

— Уже иду, — позабыв про автомобиль и расстёгивая на ходу чёрную кобуру, неловко засеменил к дому Сэм Ларидж. — Не кричи, пожалуйста…. Показывай, куда идти.

Констебль, крепко сжимая в ладони правой руки пистолет, поднялся на крыльцо.

— Сейчас покажу, — пообещала Алина. — Проходите в дом…. Я стояла возле серванта. Маньяк выскочил из кухни и напал. Я ударила. Он упал, жалобно застонал, а потом уполз. Вон туда…

Дождавшись, когда Ларидж сделает пару шагов по направлению к указанной двери, девушка, коротко размахнувшись, вмазала ему по затылку кочергой.

Вмазала? Неточный термин. Аккуратно так приложила — со знанием дела и без излишнего фанатизма.

Полицейский, не издав ни единого звука, опустился на пол. Не упал, не грохнулся, а, именно, опустился. То бишь, мягко и плавно, без дополнительных травм.

— Неплохо получилась, — похвалила сама себя Аль. — Профессиональная работа.

Она извлекла из бесчувственной ладони констебля пистолет, щёлкнула предохранителем, отправила оружие в планшет и, вернувшись на крыльцо, скомандовала:

— Дозорные, ко мне! Быстрей! Эй, Брюс! Вылезай из кабины и тоже иди сюда! Понадобится и твоя помощь…

В доме настойчиво загудел зуммер.

Алина вернулась в холл, отстегнула от форменного ремня неподвижно-лежащего констебля продолговатый черный брусок и, щёлкнув серебристым тумблером, поднесла рацию к уху.

— Переходим на усиленное несение патрульной службы, — монотонно вещал мужественный басовитый голос. — Необходимо задержать группу неизвестных лиц. Численный состав группы — двадцать-тридцать человек. Особые приметы. Держатся все вместе. Плохо ориентируются на местности. Одеты в светлую униформу с серебристым отливом. При задержании необходимо соблюдать максимальную осторожность. Подозреваемые могут быть вооружены. Повторяю! Необходимо соблюдать максимальную осторожность…. Возможно, уже в самое ближайшее время, на территориях штатов Квинсленд и Новый Южный Уэльс будет введён «красный» уровень тревоги. Поэтому ожидается появление военизированных подразделений и спецназа. Приказываю. При обнаружении искомой группы — блокировать подозреваемых. Самостоятельных активных действий по захвату не предпринимать. Сообщить диспетчеру свои координаты и дожидаться прибытия подмоги…. Повторяю. Переходим на усиленное несение патрульной службы. Необходимо задержать группу неизвестных лиц. Численный состав группы…

Сзади послышался шорох торопливых шагов.

— Ой, что это? — испуганно пискнул девичий голосок. — Он мёртв?

Аль, вернув серебристый тумблер в исходное положение, поместила брусок рации в боковой курточный карман, развернулась на сто восемьдесят градусов и недовольно фыркнула:

— Очень надо. Я что, похожа на кровожадную и отвязанную фурию? Обидно, право…. Боец Ари!

— Э-э-э…

— Полагается отвечать — «я», — шёпотом подсказал Свенн.

— Я!

— Подойди к телу. Нагнись. Положи указательный палец правой руки на шею констебля. Вот, сюда. Под подбородок. И не надо, пожалуйста, так брезгливо морщиться…. Что чувствуешь?

— Тоненькая жилка бьётся под пальцем.

— Правильно, — надменно улыбнулась Алина. — Следовательно, фигурант жив. Более того, часа через два-три придёт в себя. Причём, безо всяких негативных последствий для здоровья. Голова? Поболит немного, да и пройдёт. Теперь о последних новостях…

Она коротко, без ссылок на источники, поделилась информацией, полученной от матери по телефону, а также перерассказала инструкции неизвестного начальника из полицейской рации.

Повествование было завершено следующими словами:

— Всё, заканчиваем трёп и занимаемся делами…. Боец Ариса!

— Я!

— Выбирай самую маленькую по размерам сумку, тащи её к машине и забрасывай в фургон.

— Под тентом и так тесно. Не протолкнуться…

— Отставить разговоры! Хватай, тащи и забрасывай. Пусть народ утрамбуется. Там весь багаж должен поместиться…. Выполнять!

— Есть, выполнять!

— Теперь по вам, родные, — строго посмотрела на молодых людей Аль. — Переносим тело господина констебля. Беритесь за руки и за ноги…. Понесли. Веселее. Вон туда. Подождите, дверку распахну…. Ага, сюда. Это хозяйственная кладовая. Здесь нет окошек. Сажайте его в это старинное тяжёлое кресло. Аккуратнее…. Молодцы. Всё, свободны. Занимайтесь переносом грузов к машине. Складывайте в фургон.

— А ты?

— Примотаю руки пленного вёрёвками к подлокотникам кресла. Запру все

двери и подойду.

Свенн, с двумя хозяйственными сумками в руках, насвистывая бодрую мелодию, рванул к машине. А Томас, которому достался рюкзак и два чемодана, слегка приотстал.

Он размеренно шагал по гравийно-песчаной дорожке и тихонько ворчал под нос:

— Аль и её родители — русские. Обгоревший НЛО засняли с российского спутника…. Это, эвкалипты стройные, случайное совпаденье? Не знаю, право слово. Не знаю…

Вещи были загружены в фургон. Коттедж — вместе с незадачливым констеблем Сэмом Лариджем — заперт.

— Эти…. Как их там? Вертолёты. Они больше не гудят, — насторожился Свенн. — А ещё заметно потемнело вокруг. К чему бы такая нежданная метаморфоза?

На северо-востоке сверкнуло несколько изломанных ярко-жёлтых молний. Через полминуты прилетел долгий и трескучий раскат грома.

— Что это? — запаниковала Ариса. — Начинается серьёзная война? Кто с кем сражается? Может, это стреляют в нас? Из земного оружия?

— Всё нормально. Ничего страшного. Самый обыкновенный природный процесс, — поспешил успокоить флегматичный Томас. — Приближается грозовой фронт. Скоро начнётся ливень. Возможно, с градом, грозой и сильным ветром. Летом в Австралии такое часто случается.

— Приближается наше счастливое спасенье, — уточнила Аль. — Во время сильной грозы вертолёты и все прочие местные летательные аппараты не эксплуатируются. Считается, что это опасно. Кроме того, дождливая и ветреная погода не способствует проведению эффективных розыскных мероприятий. На эту тему у жителей Земли даже существует тематическая поговорка, мол: — «Дождь смоет все следы…». Короче говоря, нам, похоже, несказанно повезло. Тьфу-тьфу-тьфу! Чтобы не сглазить. А ещё надо хорошенько постучать по дереву…. Итак. Ари, залезай в фургон. Свенн, займи своё место в кабине. А мы с тобой, сержант Мюллер, немного прогуляемся. Надо поговорить…

Они отошли к изгороди. Ярко сверкнула очередная уродливая молния, громовой раскат — с небольшим опозданием — чувствительно ударил по барабанным перепонкам.

— Ты, наверное, волнуешься за Ласточку? — предположил Томас. — Мол, не забыли ли мы снять с лохматой лошадиной морды брезентовую кормовую сумку? Докладываю. Не забыли. Коняшка, пообедав отборным овсом, вволю напилась чистой водицы и завалилась спать. Видимо, всю ночь, мучаясь от голода, бодрствовала…