Как стать злодеем в Габене - Владимир Торин

Моргрейв оказался не по зубам прислужнику Зои Гримм – она и сама это понимала, с тревогой наблюдая за схваткой.

Зои вскрикнула, когда одно из щупалец монстра обвило руку снеговика и с жутким треском оторвало ее. Другое щупальце хлестнуло мистера Пибоди по голове, сбив цилиндр и оставив на нем длинную уродливую вмятину.

И все же снеговик так просто не сдался. Он не прекратил усмехаться и даже папиретку не выронил. И когда бедняга рухнул на пол, а тварь нависла над ним черной громадиной, он выглядел, в общем-то, все так же непринужденно.

Голова монстра склонилась к мистеру Пибоди, и снеговик ткнул его носом в один из искаженных яростью глаз. Моргрейв заревел и лихорадочно заморгал. А затем обхватил щупальцем длинный нос прислужника Зои Гримм и, крепко сжав, раздавил его; нос рассыпался белым крошевом.

– Вы зря сюда пришли… – Моргрейв наклонился еще ниже над поверженным мистером Пибоди. Его пальто раскрылось, и отростки-корни, шевелясь и подрагивая, потянулись к жертве. Самого же снеговика в этот момент, казалось, больше волнует, как бы не потухла его папиретка. Судя по всему, он не понимал, что его ждет. Он просто не знал, что вот-вот…

– А ну не трогай его! – раздался крик, и в следующий миг в Моргрейва что-то полетело.

Разломанные каминные часы с металлическим дребезгом и звоном врезались в грудь монстра. При этом шестеренки крутанулись, и механизм издал негромкое, но отчетливое: «бом».

Могрейв отшатнулся и вскинул щупальца к голове, словно пытался зажать ими уши – только бы не слышать этот звук. Его глаза заморгали вразнобой, напоминая фонари на сломавшемся семафоре.

– Ага! – радостно крикнула Зои. – Не нравится?! А как тебе такое понравится?!

Она наклонилась и схватила из кучи еще одни сломанные часы. После чего размахнулась и швырнула их в монстра. На этот раз Зои промахнулась, и часы врезались в стену. Но мисс Гримм не отчаивалась – следующие подобранные с пола часы уже летели прямо в Моргрейва.

«Бом-бом» – отозвался снаряд Зои, ударившись в его цилиндр.

Монстр зашипел и отпрянул. Выглядывающие из-под пальто отростки задрожали.

– Почему же мы так не любим часы, а?

Зои достала из кармана серебряные часики «Мяффлерс» и ткнула их в сторону монстра.

Тиканье от миленького, добытого в салоне Блюмма, трофея мисс Гримм было слишком слабым и тихим. Звук их хода хоть и раздражал господина Моргрейва, вызывая у него мигрень, но он не имел никакого отношения к тому, что причиняло монстру настоящую боль. Моргрейв пересилил себя и двинулся к мисс Гримм.

Зои поняла, что «Мяффлерс» не остановят монстра, выхватила из ближайшей груды еще одни часы и тут же бросила их в него. А затем бросила еще одни и еще… Ничего не происходило!

Часы звенели, издавали тиканье и скрежет, пружины тренькали, но Моргрейву все было нипочем. Он перестал бояться, придвигаясь к ней все ближе и ближе…

Зои схватила очередные часы и уже размахнулась, чтобы бросить их в монстра, но Моргрейв успел быстрее. Одним щупальцем он перехватил ее руку, а другим обвил шею. Если бы не пелерина с капюшоном, все было бы кончено, но монстру не удалось впиться в ее кожу присосками. И тем не менее он схватил ее так крепко, при этом все сдавливая и стягивая петлю, что она начала задыхаться.

– Пи… Пи… боди… – вырвался из сведенного судорогой горла хрип.

Зои ощутила, как ее живота что-то коснулось. Отростки Моргрейва принялись шарить по ней, пытаясь проникнуть под одежду, ища лазейку, чтобы вонзиться в тело. И она не могла им помешать…

Ослабевшие пальцы выронили часы. Те приземлились на заснеженный пол и скрежетнули, разваливаясь. Но перед тем, как рассыпаться, они успели издать гулкое бархатистое «бом».

Моргрейв дернулся и расплел хватку. Он зарычал, нижняя часть его лица будто распалась – в искаженной пасти блеснули игольчатые зубы. В приступе безумия он схватил часы и засунул их в пасть, принялся жевать, корежа зубами корпус и механизм.

Зои, кашляя и потирая шею, глядела на него с недоумением. Что он делает?!

И тут до нее дошло.

Он ненавидел не сами часы! И отнюдь не тиканье…

Мисс Гримм вытащила из ближайшей груды круглые каминные часы, но бросать их в монстра не стала. Вместо этого она взялась за кривую и гнутую минутную стрелку и принялась крутить ее. Часы затикали, но и только.

Нет! Не те!

Она отшвырнула их прочь и подобрала новые. На этих вообще не было стрелок…

Еще одни! А тут стрелки заклинили!

Нет! Другие!

Монстр увидел, что она делает. Он выплюнул обломки и качнулся, вздымая щупальца…

Новые часы разваливались в руках мисс Гримм, но стрелки были на месте. Зои схватилась за минутную и провернула ее. Подтянулась и часовая, а затем…

Бом! Бом! Бом!

Моргрейв встал как вкопанный и заревел от боли и отчаяния.

Но Зои не остановилась. Стрелки крутились, шестерни проворачивались, а механизм боя начал послушно отзываться на каждом обороте.

Бом! Бом! Бом! Бом!

Моргрейв качнулся, развернулся и ринулся прочь, спасаясь от ужасающих, ввинчивающихся ему в голову звуков.

Зои не отставала. Она ринулась следом, продолжая проворачивать стрелки.

Спасаясь от оглушающего боя часов, монстр скользнул к окну, перевалился через раму и исчез в метели.

Зои сперва не поняла, куда он делся. Она подбежала к окну и выглянула наружу. Снег поглотил господина Моргрейва.

Мисс Гримм поправила капюшон и поморщилась. Разумеется, она не обманывала себя тем, что Моргрейв погиб, – такие твари слишком живучие, – но пока ей хватило и того, что она смогла его прогнать.

– Чего разлегся? – проворчала Зои, подойдя к своему приспешнику – тот как ни в чем ни бывало выпустил колечко дыма. – Это вообще-то вы должны мне помогать, а не я вам, мистер Пибоди.

Снеговик жалобно ткнул целой рукой в свой отсутствующий нос, мол, как я могу что-то делать, понеся подобные потери.

– Не стоит так переживать, я слеплю вам новый, – пообещала Зои. – Что думаете? Пора убираться отсюда?

Мистер Пибоди поднялся, подобрал свой цилиндр и неловко натянул его на макушку. После чего кое-как приладил руку.

Зои тем временем склонилась над лежащей без сознания девочкой и, подняв ее на руки, аккуратно передала снеговику. Тот поглядел на хозяйку с некоторой укоризной, словно обвинял ее в недостаточном злодействе и излишней жалости.

– Что? – возмутилась мисс Гримм. – Мы же не можем ее здесь оставить. Вдруг этот Моргрейв