Древние цивилизации Русской равнины - Анатолий Абрашкин

В середине прошлого века записано предание о предках вятичей, поселившихся по берегам одноименной реки еще в те времена, когда, согласно легенде «на Руси не было царей и князей, когда она управлялась своими родоначальниками». Предводительствовал русскими переселенцами богатырь по имени Оноха. Он и двенадцать его братьев построили городище, а в нем – большой дворец. Но пришельцы не были первыми на вятской земле. Здесь давно уже проживал богатырь Никулица с красавицей-дочерью. К ней-то и посватался Оноха. Никулица в ответ выдвинул коварные и заведомо невыполнимые условия: добыть «с закату» (то есть от Солнца) камней-самоцветов, что дают негасимый свет ночью и днем. Оноха остался заложником, а его братья поскакали догонять Солнце. Назад нужно было вернуться к утру, иначе Оноху повесят (по другой версии – посадят на кол), и вороны его расклюют, а братья-богатыри окаменеют. К несчастью, так и произошло. Солнечные осколки-самоцветы братья раздобыли, но назад к двенадцати петухам не поспели и превратились в камни. Онохе хитростью удалось вырваться из плена и бежать вместе с названной невестой в свой город-крепость. Однако и Никулица не дремал: на быстролетных крылатых конях беглецов настигли и Оноху сожгли на том месте, где схватили, а кости закопали вместе с солнечными негасимыми самоцветами.

Такова вкратце канва легендарных событий, сочетающих и волшебную сказку, и былину, и глубочайшую архаику каменного века. Пересказанный сюжет был чрезвычайно популярен среди местного населения. Повсюду распевали песню про богатыря Оноху, ее наизусть знал каждый крестьянский мальчик и каждая крестьянская девочка, по словам автора публикации в первом номере «Вятских губернских ведомостей» за 1861 год. Комментируя это предание, В.Н. Демин в книге «Гиперборея. Исторические корни русского народа» пишет следующее: «Есть ли в мировом фольклоре параллели для загадочного Онохи? Есть! – давным-давно определили исследователи: русский Оноха – не кто иной, как ветхозаветный и апокрифический Енох. Оноха (или в более привычной вокализации Аноха) – в прошлом весьма распространенное имя на Руси, о чем свидетельствует фамилия многочисленных современных Анохиных». В народном истолковании «аноха» – «простак», «недоумок» (смотри Словарь Даля). Вместе с тем в народе однозначно представляли, что Аноха – это библейский Енох Праведный, которого Бог вознес на небо. В быту так и говорили – Аноха-праведник, по этому поводу известна поговорка: «Время плохо – стал указчиком Аноха».

Особой популярностью в русском народе пользовался ветхозаветный апокриф «Книга Еноха Праведного», или, как она именовалась в одном из списков XIV века, «От книг Еноха Праведного, пореже потопа, и ныне жив есть». В ней говорилось, что библейский праведник, поведавший о космических странствиях и «всем неизреченном и неисследованном мире», здравствует и поныне. В «записках» Еноха, переданных людям, подробно и очень натуралистично описано вознесение живого человека в занебесные сферы. Сопровождают героя «два мужа огромные», ранее на земле не виданные, – с горящими глазами, огненным оперением и золотыми крыльями. Во время путешествия Енох посетил семь космических сфер, познакомился с внеземными мирами и механизмом управления Вселенной, узнал законы движения звезд и планет, воочию увидел вселенские чудеса – вплоть до сферического «светлосостояния» в виде огненных колес. Рассказ от первого лица только усиливает впечатление грандиозности происходящего: «Меня окружали облака и туманы; движущиеся светила и молнии гнали меня, ветры ускоряли течение мое; они вознесли меня на небо. Я достиг стены, построенной из кристалла; колеблющееся пламя окружало ее; я вошел в это пламя. Я приблизился к обширному жилищу, построенному из кристалла. Стены, как и фундамент этого жилища, были из кристалла, а свод его состоял из движущихся звезд и молний…» Вознесение Еноха в звездные чертоги выступает своеобразным обрядом инициации, рождения нового божества. Енох приобщается к сонму великих бессмертных богов Ану и Игга (Ки). Это верховные боги народов, у них нет конкретной персонификации, они, как и Енох, обитатели Космоса и хранители человеческого рода. Память о великом герое Онеге сохранялась на Русском Севере в течение тысячелетий, знакомство северян с библейским сюжетом породило новый вариант его имени, но любви и уважения к нему не убавило.

Сопоставление вятского Онохи с ветхозаветным Енохом дает основание говорить о глубинной подоснове северного предания. Если образ Онохи можно соотносить с архаичными верховными богами индоевропейцев, то богатырь Никулица-Николай выступает земным воплощением солнечного божества древних ариев.

Вначале коротко о значении имен Коля и Николай. Праздник Коляды праздновался в зимние святки с 25 декабря (поворот солнца на весну) по 6 января. Когда-то Коляду воспринимали как одно из влиятельных божеств. Коляда – солнце-младенец, в славянской мифологии – воплощение новогоднего цикла. Древние люди сравнивали диск солнца с колесом, катящимся вдоль орбиты. Колесо по-древнерусски звучит как коло, это слово и послужило основой для имени Коляды. Но от него же произошло и имя Коля. А теперь о Николае. У древних русичей было два праздника, посвященных герою с таким именем, – Никола Зимний и Никола Вешний. Это тоже праздники, связанные с культом солнца, но они отличаются от гуляний в честь Коляды, как по срокам, так и по связанным с ними обрядам. Кроме того, их уже не один, а два. Никола – это Не-Коло. Приставка «не» несет не столько смысл «другой, иной», сколько «новый». (В латинском языке «neo» значит «новый»). Неколо (Никола) – имя нового (по отношению к Коляде) божества солнца. Русская Православная Церковь, не отменяя эти праздники, вдохнула в них свое, христианское содержание. 19 декабря она чтит память святителя Николая (день «Николы Зимнего»), а 22 мая отмечает день переноса мощей святителя Николая (день «Николы Вешнего»).

С мифологической точки зрения противоборство Никулицы и Онохи следует интерпретировать как столкновение двух религиозных культов: более архаичного, символом которого выступает Оноха, с народившейся, новой традицией поклонения богу Солнца. Не случайно и то, что братья Онохи должны гнаться за Солнцем и добыть от него сияющих самоцветов, не случайно и то, что должны вернуться до заката, пока Солнце не уйдет в невидимый мир. На образном языке эти испытания выглядят как предложение родственникам Онохи принять новую веру и поклониться другому богу. В общем, сказочка об Онохе весьма непростая, она отражает эпоху религиозного переворота в среде индоевропейцев, рождение нового мировоззрения.

Современная наука предполагает, что единство индоевропейской культуры сохранялось примерно до V—III тысячелетий до н. э. Но, по нашему глубокому убеждению, следует говорить о более древней временной границе – VIII тыс. до н. э., соответствующей эпохе Иареда и, соответственно, выделению в индоевропейской среде группы ариев, исповедовавших поклонение солнечному божеству.

Арии в нашем понимании – это та часть индоевропейских племен, которая в некоторый момент стала почитать космический закон rta и поклоняться верховному богу Яру. Впоследствии его место могли занять более юные, русские по происхождению, солнечные боги (Бел, Иван, Коляда, Лель, Лихо), но память о верховенстве Яра так или иначе сохранялась в фольклоре потомков арийских народов. Все эти божества выступали воплощениями солнца и его живительной энергии. Обособление ариев, таким образом, было связано с выработкой особой религии, основывавшейся на культе солнца. Повторимся, процесс выделения ариев из единой семьи индоевропейских народов происходил на территории современной России, и поэтому именно здесь обнаруживаются удивительные параллели с восточными мифологиями, впитавшими известную долю арийских верований. Наконец, русский язык среди всех индоевропейских наиболее близок к санскриту – одному из древнейших арийских диалектов и языку индоариев. Это позволяет говорить, что история русского народа, как самобытного национального образования, начинается одновременно с историей ариев (прото-русов).

Эра Мафусаила: 7—6 тыс. лет до н. э.

Молодой моряк вселенной,

Мира древний дровосек,

Неуклонный, неизменный,

Будь прославлен, Человек!

По глухим тропам столетий

Ты проходишь с топором,

Целишь луком, ставишь сети,

Торжествуешь над врагом!

Камни, ветер, воду, пламя

Ты смирил своей уздой,

Взвил ликующее знамя

Прямо в купол голубой.

В. Брюсов

Библейская энциклопедия объясняет имя Мафусаил как еврейское словосочетание «муж Божий» или «муж оружия». С эпохой Мафусаила следует связать существование в Волго-Окском междуречье иеневской археологической культуры. Отличительной чертой иеневской археологической культуры являются наконечники стрел с боковой выемкой, что значительно повышало убойную силу стрел. Ряд исследователей видят в иеневцах автохтонное население, выделившееся как часть бутовцев. Отличия бутовской культуры от иеневской проявляются, прежде всего, в традициях обработки кремня. Бутовская техника расщепления кремня ориентирована на получение совершенной пластинчатой заготовки, максимально приближающейся по форме к будущему орудию и почти не нуждающейся в последующей доработке. Для иеневцев форма заготовки решающей роли не играла. Орудия изготовлялись как на грубых пластинах, так и на отщепах. Придание орудию необходимой формы осуществлялось за счет ретуширования – обработки каменного изделия путем снятия с него ударом или нажимом мелких сколов (чешуек). Имеются отличия и в формах наконечников для стрел. Для бутовской культуры характерны листовидные и черешковые наконечники на пластинах, для иеневской – асимметричные с боковой выемкой. Различны и рубящие орудия.