В СТРАНЕ ВУЛКАНОВ. Путевые заметки на Яве 1893 года - Ольга Щербатова

Вскоре после нашего возвращения в гостиницу г-н Верлооп, регент, его пати и контролер приехали, чтобы сопутствовать нам в осмотре школ и туземных кустарных производств. Из дому до экипажа меня провожал туземец, державший над моей головой большой открытый зонтик, кажется, плетеный и выкрашенный в белую краску с позолотой. На Яве зонтик — знак почести, поэтому никакой туземец, обладающий известным положением, не показывается вне дома без своего зонтиконосца. По той же причине сегодня за мною всюду несли пайунг или зонтик регента. Коляска была запряжена парой прекрасных маленьких вороных лошадок, а кучер и саисы одеты в белые суконные ливреи с золотыми и красными эполетами, таковыми же позументами и золочеными пуговицами; головной их убор состоял из обшитых красным и золотым галуном, кепи, надетых поверх тюрбанов.

Мы направились к алун-алуну[172], по углам и посреди которого росли гигантские варингины, громадной своей листвой затенявшие толпы народа, расположившиеся в их тени. На Яве всюду перед дворцами, домами высокопоставленных лиц и пасанграханами имеются большие площади, неизменно обсаженные 4–5 варингинами и называемые алун-алуну. Мы вышли из экипажа у высокого павильона, стоявшего на одном конце площади, где с тем, чтобы дать нам понятие о местных кустарных изделиях, были собраны по приказанию регента различные мастера. Нам показали сначала способ выделки саронга; трое или четверо мужчин, сидя на полу, рисовали на белой бумажной материи, натянутой на бамбуковую рамку. Употреблявшиеся для рисования инструменты похожи на низкие металлические плоские масленки с ручкой и длинным, весьма узким наконечником. Сосуд этот наполняется топленым воском, тонкой струей которого из наконечника выводятся по ткани различные узоры без всякого предварительного наброска[173].

Мастера быстро и ловко сочиняют прямо из головы арабески, фантастических птиц и животных. Когда рисунок готов, материя красится, т. е. ее кладут в железный чан с окрашивающим веществом и мнут руками; причем воск, которым начертан узор, предохраняет его от окраски и остается, таким образом, белым по красному, синему или другому фону или vice versa[174], фон остается белым, а рисунок цветным. Затем мы смотрели выделку стрел и крисов, у одного из которых ножны были очень тонко и красиво вырезаны из дерева нангка (Artocarpus integrifolia). Далее женщины ткали бумажные материи, прессовали кокосовое масло и перерабатывали тапиоку из корня этого растения. Процедура эта состоит в том, что корень тапиоки сперва трется, и затем моется и сушится и, в конце концов, получается известный в продаже белый порошок. По осмотре различных производств мужчины и мальчики, собранные на площади, показывали нам свое искусство в стрельбе из лука в мишень. После этого мы отправились в школу, зайдя еще по пути в весьма некрасивую мечеть.

В первой виденной нами школе, содержавшейся правительством принимают туземных детей всех сословий, и на одной скамье сидели рядом как сыновья регента, так и крестьянские мальчики. Хотя не принято поступать раньше пятилетнего возраста, но в виде исключения здесь были мальчуганы не более четырех лет, толстые, черномазые, с очень серьезным видом относившиеся к своим занятиям, несмотря на то, что головки их только что были видны из-за парт, а ножки высоко болтались над полом. Курс продолжается от 4-х до 6-ти лет и распределяется на четыре класса с подразделениями на два отдела; экзамены производятся ежегодно. Предметы учения составляют: чтение, письмо, арифметика, рисование, география Малайского архипелага, пение и языки — малайский, яванский и сундский. Обстановка и помещение ничего не оставляли желать лучшего: четыре высокие просторные комнаты с чистыми циновками на полах и скамейками со столами из лакированного дерева самого новейшего образца, а на стенах рисунки педагогического содержания. Детей было всего сто сорок, из числа которых только три девочки. Когда мы вошли, они встали и спели весьма недурно на малайском языке приветственные стихи и голландский национальный гимн. Вообще школа произвела на нас отличное впечатление как по устройству, так и по порядку. Ученики держались чинно, а преподаватели, по-видимому, интересовались своим делом и казались развитыми и дельными. В звание учителей туземцы готовятся в особых семинариях, коих на Яве имеется три: в Бандунге, Магеланге и Проболинго.

Из туземной мы перешли в голландскую, тоже первоначальную школу, где обучались преимущественно метисы, мальчики и девочки, числом около сорока пяти. В этой курс был несколько полнее, чем в туземной; кроме перечисленных в той предметов, здесь преподавались всеобщая география и история Нидерландов. Классные комнаты также были очень хороши; учебный персонал состоял из трех учителей и одной учительницы, всех голландцев. На старшего из них наше посещение подействовало так сильно, что он почти лишился голоса и с дрожащими губами отвечал на вопросы.

Сегодня за завтраком мы впервые познакомились с мангостинами, одними из наивкуснейших, если не самыми вкусными плодами всего мира. Мангостин, по-явански мангис (Garcinia mangostina), является специальным продуктом Малайского архипелага; на Малайском полуострове он встречается только до 16° северной широты. Все попытки к разведению его в Индии и Вест-Индии[175] оказались неудачными, а на Цейлоне он только изредка и то с трудом принимается. Растение, дающее мангостины, имеет вид низкого, вечно-зеленого дерева с густой кроной и темной кожистой листвой, напоминающей португальский лавр; цветы с восковообразными лепестками держатся на конце веток; плоды крупные, величиной с небольшое яблоко, снаружи темно-пурпуровой окраски, а в разрезе цвета портвейна. Обрезав кругом твердую оболочку, она распадается надвое и внутри ее показывается самый плод, похожий на мандарин и состоящий из 6–8 кусков снежно-белого колера. Высушенная корка, настоянная в кипятке, пьется как чай и служит вяжущим средством, весьма полезным при дизентерии, для туземцев она составляет самое общеупотребительное лекарство против этой болезни и продается всюду на базарах.

Перед обедом мы по приглашению посетили регента и присутствовали на яванском драматическом представлении. У входа на большой крытый балкон нас встретили хозяин дома и жена его раден-аю[176] (малайский титул ее), одетую в цветной саронг и черную шелковую кофточку; черные, как смоль, волоса ее были собраны сзади в виде шиньона, а руки украшались золотыми браслетами. Недостаток красоты ее возмещался приятным выражением лица; уменьем же держаться просто и любезно, несмотря на малое знакомство с европейцами, она нас удивила.

В числе гостей находились г-н Верлооп и контролер, севшие с нами около двери в гостиную; сбоку, на полу расположились пати, коллектор и вузир; снаружи же, на площади стояла и сидела толпа народа, с молчаливым интересом следившая за представлением. На противоположном от нас конце балкона было устроено нечто вроде беседки, выкрашенной в красную и синюю краску с позолотой и расставлены два ряда табуретов. Из-за ширм, стоящих позади беседки, выходили по очереди актеры. С правой стороны этой импровизированной сцены поместился гамеланг и руководитель представления даланг, говоривший или читавший речи; актеры же молча исполняли свои роли, применяя действие к словам даланга.

По описаниям сэра Стемфорда Раффлза яванские драматические представления бывают двух родов: 1) топенг, в которых роли действующих лиц исполняются мужчинами в масках, не надевающихся лишь в присутствии царствующих особ, и 2) ваянг[177], т. е. марионеток. Сюжет топенга всегда заимствован из приключений Панджи, любимого героя яванских сказок. Пьесы аккомпанируются музыкой гамеланга, темп которой бывает различный, смотря по роду действия или выражаемым чувствам. Актеры одеты в старинные национальные костюмы и исполняют свои роли с большой точностью и грацией, но все представление имеет скорее характер балета, чем драмы или комедии, и человеческие страсти, страдания и увлечения выражаются только подходящими движениями и словами. Любовь и война служат неизменными сюжетами драм, которые обыкновенно заканчиваются битвой между вождями-соперниками. Труппа топенга состоит большею частью из четырех музыкантов, шестерых актеров и даланга.

В ваянге сюжеты взяты из басней первых периодов истории, относящихся до времен, предшествующих уничтожению индусской империи Маджапахит. Различные исторические личности изображаются фигурами в один-два фута вышины, вырезанными из буйволовой кожи и, чтобы придать им сходство с олицетворяемыми ими лицами, тщательно окрашенными или позолоченными. Все фигуры странно искривлены и в высшей степени комичны с преувеличенно выдающимися, в особенности, носами. Предание гласит, что такую карикатурную наружность им придали впервые при сусухунане Мориа, одном из первых мусульманских проповедников; целью этого было, сохранив древние народные развлечения, согласовать их с требованиями магометанской религии, воспрещающей всякое изображение или драматическое представление человеческого образа.