Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

class="p1">– «Заслон три» на связи! – тут же откликнулся Смоляк.

– Здесь «Рассвет». Корректировщика к боевому охранению выведешь?

– Так точно, выведу.

– Двух бойцов для сопровождения срочно и сам ко мне.

– Принято, сейчас будем.

– Конец связи.

Носорог возник из ниоткуда. Кайда, возвращая трубку рации на место, отвернулся, его не было. Когда повернулся, вот он, стоит, будто Сивка-бурка, вещая каурка. Весь из себя, лицо светится, глаза горят, на месте топчется.

– Ты поостынь малость, ишь возбудился. Адреналин в башку ударил? И так дури хватает. – Александр неодобрительно глянул на капитана.

– Виноват. Есть такое в малости.

– Охолонись, не то отправлю в тыл. В нашем деле дергаться без крайней надобности не след. Людей погубишь, сам голову потеряешь. Усек?

– Усек, товарищ майор. Виноват по полной. – Носорог глубоко вдохнул, выдохнул.

– Ну-ну. Обстановка вырисовывается такая. Противник контратаковал сирийцев, пытается окружить высоту. Задача – не допустить окружения и сорвать попытки штурма. На флангах работаем «Уранами–9», фронт закрывают Т–14. А вот и корректировщик с морпехом. Двигайте, офицеры, к нам, – кивнул Кайда подходившим.

– Здравия желаю! – Прохоренков был спокоен и, как всегда, чуть застенчив.

– Смоляк, развернул минометы?

– Развернул, готовы к бою.

– Отлично. Если духи полезут по склону, накроешь. Выставишь два заслона на флангах и один по фронту.

– Капитан, «Корнеты» готовь, по одному для прикрытия «Уранов».

– ПТРК уже на позициях. – Носорог едва улыбнулся.

– Вот и отлично. Главное, не дать противнику набрать темп и близко не подпускать – сомнут. Дай бог, чтобы сирийцы не дрогнули, но… – Кайда сморщился.

– Командир, Чубаров на связи, – из глубины салона «Тигра» крикнул Шопен.

– Артиллерист, жди. Остальным выполнять приказ. Работаем, до связи! – Майор, развернувшись, стремительно направился к бронеавтомобилю.

Через две минуты Кайда вернулся.

– Александр, задача обычная – корректировка ударов гаубичной батареи и авиации. Есть нюанс: по бронетехнике нужно отработать Т–14. Желательна лазерная наводка.

– Сделаю, товарищ майор. – Прохоренков кивнул. – Постараюсь. Для боевого применения «объекта» исключительный случай.

– Постарайся. И еще, не подставься, очень тебя прошу. Работай вместе с боевым охранением морпехов. Они прикроют. Если что, уходите. Минут через тридцать будут вертушки с аэродрома подскока. Через час или около того прилетят штурмовики. На месте флотских озадачь, чтобы определили насыщенность ПЗРК у боевиков. Наводи пушкарей на комплексы: сам понимаешь, зачистить небо треба.

Солнце полыхало в небесах, выбивая тысячи бликов, ослепляя оптику. Гаубицы кучно накрывали пехоту, наступающую за танками и бронемашинами.

– Командир, «изделие» работает класс! Четыре выстрела – и все с детонацией боекомплекта, – вопил Носорог в восторге.

– Не засоряй эфир, баламут, – ухмыльнулся Кайда и отпустил кнопку передачи на мобильной рации.

Вертолеты, четыре Ми–35, зашли с тыла. Ракеты, разматывая дымные хвосты, попарно неслись к земле, прореживая штурмовые группы боевиков.

С вершины холма Кайда отчетливо видел, как сбоку от идущих в боевом развороте вертолетов вспорхнули три зенитные ракеты. Оставляя белый шлейф, они понеслись навстречу Ми–35; первая пара отстрелила тепловые ловушки и, выполнив маневр, устремилась под защиту высоты 853, а вот второму звену на маневр времени не хватало.

Ведущий, отчаянно отплевываясь термозарядами, заложил крутой вираж. Ракета ударила в хвост, срубив его. Вертолет завертело в бешенном вращении, словно дервиша в мистическом экстазе, и он рухнул. Ведомый рванул вверх, но, получив внезапный удар снизу, вспыхнул. Короткий взрыв, машина развалилась на части. Два густо чадящих костра было видно на всю округу…

– «Заслон-четыре» вызывает «Рассвет»! «Заслон»… – заорал майор в микрофон рации.

– «Заслон-четыре» на связи, – откликнулся Ахметов.

– Марат, достань эту сволочь! Очень тебя прошу!

– Сделаем, «Рассвет». Запрашиваю наводчика.

…Вторая волна атаки накатилась, едва первый штурм удалось отбить. По-шакальи взвыли минометы боевиков, густо засыпав склон высоты, и сирийцы дрогнули.

– «Рассвет» вызывает «Заслон-три»! – Кайда прижал кнопку вызова на тангенте.

– «Третий» на связи! – звонко откликнулся голос морпеха в наушниках.

– Сирийская пехота побежала. Духи могут на плечах склон проскочить. Ударь «восемьдесят вторыми». Мины ставь с замедлением, чтобы срабатывали над землей. Если не остановит, выводи бэтээры на позицию.

– Все понял, «Рассвет». До связи. – Смоляк отключился.

Александр перевел рацию на частоту группы:

– Носорог, как обстановка?

– Рабочая. Между высотами бармалеям не пройти. Думаю, пойдут в обход. Вижу, на юго-западе, за грядой, идет концентрация бронетехники и пехоты.

– Принято. Хоттабыч, что у тебя?

– Командир, первый набег слабоватый был. Прощупывали фланг. Концентрацию в ложбине вижу. Три танка, четыре БМП и духов рыл сто. Коли разом ломанутся или пойдут на удалении, помешать не смогу. С вертушками, так понимаю, пока облом?

– На подходе «Грачи». Приготовься дать целеуказание. Роджер. – Майор перевел рацию на прием.

– Командир, Чубаров на связи! – призывно махал рукой из салона «Тигра» Шопен.

– «Рассвет», держитесь? Как обстановка? Потери? – Голос полковника заглушала какофония звуков боя.

– Потерь личного состава и техники нет. Противник атакует второй волной. Сирийцы начали отступать к вершине. Пока удается минометами прижать басмачей к земле. Если их усилят резервом, могут смять. На юго-востоке в четырех километрах замечена подготовка штурмовой группы для обхода высоты справа. Три Т–55 и четыре БМП–1, больше роты пехоты.

– Принято. Штурмовики в пяти минутах. Работай с ними на частоте 692, позывной – «три семерки».

– Понял. Противник пытается сократить дистанцию огневого контакта.

– Грамотные, сволочи. Авиаудара и РСЗО боятся. Зачистим небо, вертушки подсобят. В Хмеймим идет погрузка батальона морской пехоты с тяжелым вооружением. Перебросят Ан–24 и «коровами» на аэродром подскока.

– Хорошая новость. А сирийцы?

– Выдвинули роту Т–90 и два батальона мотострелков, усиленных батарей САУ «Гвоздика». Часа через полтора, полагаю, смогут атаковать.

– Вас понял. До связи!

– Удачи, Роджер!

Глава 11

Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал

Бронегруппа выскочила из-за каменного увала и рванула, задирая пыль, будто ветер-шалун подол женской юбки, обходя высоту справа.

– Шопен, свяжись с Т–14, пусть ударят по бронетехнике, – крикнул Александр, повернувшись к «Тигру». Задняя дверь была полностью распахнута, демонстрируя салон, где колдовал с аппаратурой радист.

Пушка «Арматы» коротко тявкнула, и оперенный снаряд умчался в долину.

– Твою бога душу, недолет. Эх, Су–25 бы. В хлам бы разнесли, – выругался майор, видя, как столб взрыва вырос далеко от мчащейся колонны. – Мать честная! Есть Бог на свете. Вот и «Грачи»! Держись, босота!

– Командир, духи на штурм пошли! – кричал динамик голосом Носорога.

Кайда перевел бинокль с долины, где штурмовики добивали бронегруппу, на подножие высоты. Многочисленные группы боевиков карабкались по склону, стреляя на ходу. Редкая цепочка сирийской пехоты отступала к вершине.

– «Заслон-три», «Заслон-три»! – схватил микрофон радиостанции майор.

– На связи! – Смоляк отозвался через пять секунд.

– Выводи бронетранспортеры на рубеж. Прижимай духов к земле и накрой минометами. Твои все отошли? – Александр помассировал