Виктор Тихонов. Жизнь во имя хоккея - Дмитрий Федоров

Виктор и Валерий Иванович Гущин наняли на последние деньги двух адвокатов. Этих дам мы называли «пиявки». Они знали об этих прозвищах и не обижались. Их так прозвали потому, что они буквально впивались в дело и не отпускали. По-настоящему хваткие! Одна очень культурная, а другая говорила исключительно матом, заводила всех и призывала к борьбе.

Наняли не только «пиявок», но ещё и частное охранное предприятие – человек двадцать, с оружием, с дубинками. Они зашли во дворец через чёрный ход. И вот в семь часов утра солдатики по приказу Барановского примаршировали во дворец, а им говорят: «Свободны, кругом марш!».

Барановский чувствовал высокое покровительство и, как передавали Виктору, говорил: «Я куплю всех! Скажите мне, сколько». И, имея в виду сумму, он цифр не называл, показывал большим и указательным пальцами толщину пачки денег – кому какую давать.

Барановский так разозлился, что обещал прислать караульную роту с автоматами. Но «пиявки» начали звонить по всем инстанциям – и в прокуратуру, и в министерство обороны, и, кажется, в контрразведку. Видимо, Барановский оттуда получил нагоняй – осадили его как следует.

Команда в итоге получила возможность выходить на лёд и тренироваться. Но начались суды. Настоящий поток дел! Исполнительные листы – пачками. Дела по принадлежности дворца, по названию, по эмблеме, по товарному знаку – по всему, что только можно вообразить. Воду отключали, телефоны отключали. До смешного доходило: однажды конский навоз в контейнеры положили и бетонные плиты перед дверями поставили, чтобы невозможно было войти. Виктор каждый вечер приходил домой, словно после боя.

Спасение наступило, когда министром стал Игорь Дмитриевич Сергеев. Он прислал проверку, и с Барановским разобрались. Новый начальник ЦСКА Михаил Мамиашвили был полностью на стороне Виктора. И уже Мамиашвили познакомил его с Евгением Гинером.

Виктор в итоге как тренер вернул ЦСКА в элиту. Он спас ЦСКА и в спортивном, и в экономическом аспекте. Но, как впоследствии оказалось, экономически ЦСКА потребуется спасти ещё раз.

А потом произошло долгожданное объединение команд. Совместная пресс-конференция генерального директора «Норильского никеля» Михаила Прохорова и Евгения Гинера расставила всё по местам. Они оба взялись за финансирование. Гинер на пресс-конференции в ледовом дворце сразу взял микрофон и сказал, что президентом клуба будет Тихонов.

Виктор в итоге как тренер вернул ЦСКА в элиту. Он спас ЦСКА и в спортивном, и в экономическом аспекте. Но, как впоследствии оказалось, экономически ЦСКА потребуется спасти ещё раз.

Глава VIII

Мужчина и в быту мужчина

Реклама

Чего только в жизни не происходило – особенно в начале девяностых. Виктор всегда стремился к системе, к тому, чтобы всё шло по плану. Однако и приключений – неожиданных – выпало на его долю немало.

Дело было лет двадцать назад, как раз в эпоху «Русских пингвинов». Когда к нам Америка пришла со своим уставом и нам нужно было делать то, к чему мы не совсем ещё привыкли.

Виктор как-то рассказал, что ему предложили сняться в рекламе. Вообще, он рекламу не очень-то уважал. Случалось, увидит на телеэкране известного человека, рекламирующего ерунду, и обронит как бы про себя: что, ему не хватает на жизнь? Теперь-то все привыкли, что популярная личность рекламирует какой-то продукт, но ведь это ещё и вопрос самоуважения. Да и последствия бывают непредвиденные. Помнится, крутился по телевизору ролик с известным – и многими любимым – певцом, рекламировавшим средство от перхоти. Так сколько лет после этого фамилия этого неплохого музыканта прочно связывалась с перхотью!

Виктор долго не соглашался, но его убедили. Сказали, что это необходимо для команды, что это – в интересах сотрудничества с американцами. Только тогда он согласился.

Сюжет ролика простой… Виктор простыл, у него сел голос, и поэтому его подсказки во время матча не слышны Александру Харламову – сыну Валерия Харламова. Игра не идёт. Тогда Виктор кладёт на язык подушечку-леденец Halls, и у него сразу исчезают простудные симптомы. Он даёт со скамейки громкое указание, когда накатывает атака на чужие ворота, и ЦСКА забивает.

В ролике, между прочим, был использован фирменный жест Виктора – ладонь, вертикально прислонённая к уголку губ. Для подсказки игроку!

В итоге получилось всё вполне пристойно и спокойно. Лично мне ролик понравился. Виктор не алкоголь рекламировал, не какие-то пустышки, а лекарственное средство, полезный продукт, который вреда здоровью не причиняет. Наоборот, действительно помогает при простуде.

Я, конечно, не рассчитывала на какие-то деньги (хотя мы все жили трудно). И была права. Виктор за эту рекламу не получил ни одного рубля. Он согласился на съёмки потому, что всё пошло в бюджет команды. Этим его и заманили. Интересами команды. Ради такого он готов был на всё.

И всё же мы от этого проекта кое-что получили. Да, читатель, вы вновь угадали – леденцы. Дома большая кубышечка стояла с леденцами «Halls», к которым, кстати, мы так и не привыкли. Попробовали, но не пристрастились.

Хлеб насущный

Сейчас модны всякие диеты и рестораны с экзотической едой. А вот Виктор любил простую русскую кухню. И очень мало ел. Приучен был к каше – ещё со сборов в Латвии. Утром каша для него – это всё. Даже в последние месяцы в больнице просил меня, чтобы я после возвращения сделала манную кашу. Хотя любимыми были – рисовая и пшенная.

Я давно ещё поинтересовалась, как варили кашу повара на базе ЦСКА в Архангельском. Они мне дали рецепт, по которому я и делала каши. Вкусные получались, Виктор частенько хвалил. После его ухода я два месяца не могла приготовить себе кашу. И только потом как-то переступила через себя – сварила.

Ещё я обожаю солёное и всегда старалась Виктору подсунуть кусочек селёдки или другой хорошей рыбки. У нас было принято, чтобы за столом всё имелось – закуска, первое, второе, третье. Ну, и, конечно, сладкое он очень любил. Пирожные, торты, конфеты…

Последние лет десять-пятнадцать я испугалась за него, стала его тормозить на предмет сладкого. И в итоге перешёл на фрукты.

Честно говоря, не уверена, что читателям-мужчинам будет интересно узнать меню тренера. Действительно, какое это имеет отношение к хоккею? Но я не случайно отдаю несколько страничек под его описание. Во-первых, надеюсь, что у этой книжки будут и читательницы – ведь и у хоккеистов, и у их тренеров и болельщиков есть любящие их жёны. Во-вторых, когда идёт рассказ о человеке – я уж скажу, как думаю, – великом, интересны все стороны его жизни, разве не так?