Чеснок и сапфиры - Рут Рейчл

— Джул! — воскликнул Майкл, когда мы наконец пришли.

Метрдотель смущенно указал нам на стулья и поспешно удалился.

— Я хочу представить тебя Бренде Роуз.

Джул оглядел меня, его губы дрогнули в улыбке. На нем, как мы и предполагали, был неизменный коричневый кожаный пиджак. Он не поднялся.

— Хорошо, — сказал он. — Можно сказать, удивительно.

У женщины, сидевшей рядом с ним, были длинные черные волосы. Она и одета была во все черное — юбка, свитер, колготки и туфли без каблуков. Так выглядели битники в шестидесятых годах.

— Это Лорна, — сказал Джул.

Она протянула руку поверх лежавших на столе орехов и цветов.

— Спасибо за то, что пригласили, — сказала она. — Невероятно, что я здесь. Мне всегда хотелось посмотреть, как выглядят подобные заведения.

Мы с Майклом втиснулись в отведенное нам маленькое пространство. Наши колени соприкасались.

— Мне нравится это в Нью-Йорке, — продолжила Лорна, указав на теплый темный зал. — Час назад я гнала от дверей своей квартиры торговцев наркотиками. Потом шла по пропахшим мочой улицам, спускалась в мерзкую подземку и через пятнадцать минут я оказываюсь здесь. — она указала на женщину в платье с большим декольте (щедро открытое, оно позволяло ей демонстрировать бриллиантовое ожерелье), — и вижу все это.

Как только она сказала это, женщина поднялась и решительно направилась в нашу сторону. Она тоже была рыжеволосой, но из разряда холеных женщин. Я смотрела на нее и чувствовала, что ее время разделено на две части: посещение косметички и персонального тренера.

— Мне страшно нравится ваш жакет, — сказала она и погладила шелк. — Вы его купили в Китае?

— Нет, — ответила я, — в магазине подержанной одежды на Томпсон-стрит.

— О, — сказала женщина и разочарованно отступила на шаг. — Как жаль! Я на следующей неделе еду в Гонконг. Думала, что вы можете подсказать мне, где продается винтажная одежда.

Она повернулась, собираясь вернуться на свое место, когда появился официант с маленьким серебряным подносом.

— Эти гужеры, — сказала она, — просто восхитительны.

Она взяла с подноса пирожок, словно мы были гостями на вечеринке.

— Эй! — удивленно воскликнул официант.

— Это же нам принесли, — сказал Джул.

— Незнакомцы всегда с вами заговаривают? — спросила Лорна.

— Они говорят с Брендой, — сказала я и замолчала, потому что положила в рот пирожок и сосредоточилась на своих ощущениях: рот наполнился горячим сырным духом.

Гужеры

Вам понадобятся:

1 стакан воды;

200 г (8 столовых ложек) несоленого масла;

1.5 чайные ложки соли;

1.5 стакана муки;

5 яиц;

200–250 г нарезанного кубиками сыра грюйер;

0,5 чашки тертого сыра грюйер;

перец по вкусу.

Предварительно нагрейте духовку до 190ºС.

Налейте в сотейник воду, положите масло и чайную ложку соли, доведите до кипения, размешайте, пока не растопится масло. Снимите сотейник с огня, дайте немного остыть, всыпьте муку, хорошенько размешайте. Снова поставьте сотейник на конфорку, размешайте деревянной ложкой при сильном огне, пока смесь не станет отставать от стенок. Снимите с огня.

Вбейте яйца по одному, каждый раз перемешивая. Добавьте нарезанный кубиками сыр, положите оставшуюся соль (0,5 чайной ложки) и перец, хорошенько перемешайте.

Выкладывайте тесто круглой столовой ложкой на противень, хорошо смазанный маслом. Разгладьте ножом каждый пирожок — сверху и с боков, посыпьте тертым сыром.

Каждую партию выпекайте в течение 25 минут, либо пока пирожки не сделаются пышными и золотистыми. Немедленно подайте на стол.

Рецепт рассчитан на 8 коктейльных порций.

В баре мы прождали довольно долго, впрочем не скучали: нам подали огромное количество всяких вкусностей, и мы уплетали их, разглядывая шикарных посетителей. Когда наш стол наконец-то освободился, метрдотель все тем же галопом провел нас через заднюю дверь в дальний угол обеденного зала. Звяканье приборов стихало при нашем приближении и возобновлялось по мере удаления. Казалось, по ресторану прошла волна. Затем все стихло, и атмосфера стала совсем приятной.

Одна пара откровенно не спускала с нас глаз. У женщины были густые белые волосы и лицо аристократки, начисто лишенное косметики. Несмотря на морщины, она была красивой. Взгляд ее медленно переходил с одного человека на другого, пока окончательно не остановился на мне. Смутившись, я взяла один из крошечных рулетов, которые поставил на стол официант, и откусила.

Хруст был таким громким, что я подскочила. Из-под корочки на язык выплыла начинка из крабов. Я закрыла глаза, позволив чувственному вкусу полностью завладеть моим вниманием. Открыв глаза, обнаружила, что седовласая женщина по-прежнему внимательно на меня смотрит. Я тряхнула головой и улыбнулась ей. Она покраснела и отвернулась.

— Хорошо, — сказала я тихо, начиная входить в роль, — Лорна, придерживайтесь моих правил. Заказывайте много, сколько сможете в себя вместить. Чем больше, тем лучше. Можете спрашивать что угодно при условии, что ваше блюдо будет отличаться от тех, что закажут другие. Никаких повторений. Если что-нибудь покажется вам интересным, быстро говорите. Кто первым назовет какое-то блюдо, тот его и получит. Есть вопросы?

— Да, — сказала она. — Что будете есть вы?

— То, чего никто из вас не захочет. Но вы должны будете давать мне пробовать вашу еду.

— Значит, я могу заказать салат из песчаных крабов? — спросила она.

— Он ваш, — заверила я.

— Я тоже его хотел, — протянул Джул.

— Слишком поздно, — съязвила Лорна.

— Ладно, тогда я возьму велут с устрицами, — согласился он.

— Салат с омарами мой, — быстро сказал Майкл.

Хорошо, подумала я, тогда мне достанется лапша липгвике с трюфелями.

— Ну, а как насчет основных блюд? — спросила я.

Не успела я задать этот вопрос, как ко мне повернулась седовласая женщина.

— Простите мне мое вмешательство, — начала она; голос у нее был высокий, с английским акцентом, звучавшим скорее претенциозно, чем естественно. — Ни в коем случае не пропустите ребрышки. Они превосходны!

— Мюриэл, — воскликнул ее муж, — прошу тебя!

— Да нет, не беспокойтесь, — сказала я голосом Бренды, — мы благодарны вам за помощь. Может, вы нам еще что-нибудь посоветуете?

— Да, фуа-гра с айвой.

— Прошу извинить мою жену, — сказал ее спутник.

Губы у него были тонкие, лицо напряженное и сухое, точно лист картона. Он вытянул вперед руки, словно благословляя.

— Она никак не может сдержаться. Мюриэл не понимает, что людям нужно уединение, даже в публичных местах.

Мужчина сгорал от смущения.

— Сразу видно, что эти люди любят поесть, — серьезно сказала Мюриэл, — вероятно, они не часто приходят в такие места.

И, поняв, что сказала лишнее, замолчала. На фоне седых волос ее румяное лицо стадо еще румянее.

— Простите, — пробормотала она. — Я не хотела вас обидеть…

— Ничего страшного.

Ситуация привела меня в восторг. Низкий голос Бренды был исполнен доброты.

— Вы абсолютно правы. Для нас это великое событие, и мы не хотели бы его испортить. Продолжайте, пожалуйста.

Женщина вскинула подбородок и бросила на мужа торжествующий взгляд.

— Всего лишь одно крошечное предложение. Груша в вине и мороженое с вербеной. Это очень красиво, причем такой десерт вы нигде больше не встретите!

Она торжественно подняла свой бокал и поприветствовала им нас.

— Бренда, Бренда, Бренда, — покачал головой Джул, его губы тронула улыбка. — Мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе.

— Мне — тоже, — сказал Майкл, и мою душу снова кольнула ревность.

На столе тем временем появились первые блюда. Прежде всего я сняла пробу с устричного велута. Задержала во рту нежную и насыщенную жидкость, распознавала вкусы — вот сама устрица, а вот легкий оттенок лимонной травы. По языку вкрадчиво скользнули икринки морского ежа — такое ощущение, словно тебе лютиком пощекотали под подбородком. Икра сочно лопалась на зубах. Суп был восхитительным, казалось, шеф-повар мечтал о море.

Я приступила к лингвине. Тонкие, словно крылья бабочки, полоски теста, а между ними завитки белых трюфелей.

— Еще трюфелей? — спросил официант и обрушил мне на тарелку ливень белой пикантной стружки.

— Для Бренды, — пробормотал Майкл, — ничего не жалко. Может, тебе начать красить волосы?

Я рассмеялась, будто такая мысль показалась мне нелепой, но и сама начинала понимать: мир Бренды был куда добрее моего. Люди желали ей добра.

Подали рагу из зайца, с вином и луком. Вкус у него был таким пикантным и сложным, что я пробовала и пробовала, стараясь понять, использовал ли шеф-повар кровь для загущения соуса. Мне никак не удавалось распознать неуловимый оттенок вкуса.