Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

Она отдернула руку, но взгляд Айзека сразу же нашел ее, и он заметил. Его лицо напряглось.

— Все, поприветствуйте еще одного нового студента. Его зовут Айзек Кинг.

Тед наклонил к ней голову и прошептал:

— Говоря о дьяволе…

Мистер Осмунд, учитель биологии, указал на свободное место рядом с хорошенькой рыженькой девушкой в передней части класса.

— Присаживайтесь, мистер Кинг, — сказал он, вынужденный смотреть снизу вверх, чтобы поприветствовать Айзека, который был на хороший фут выше учителя.

Айзек властно кивнул, склонив подбородок. Он не сводил глаз с Греты, пока подходил к пустому столу в двух рядах перед ней. Она улыбнулась, но он только повернулся и сел. Ее сердце упало.

Последние тридцать минут урока были пыткой, и, когда прозвенел звонок, она захлопнула книгу и вскочила со своего места. Грета схватила Айзека под руку у выхода из класса и вытащила его из потока студентов, устремившихся к своим шкафчикам.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Сиона тоже пришла?

Он кивнул.

— Та шумная женщина, которая задает вопросы о чувствах, предложила семье, с которой мы сейчас должны остаться, что посещение старшей школы — даже на короткое время, пока кто-то не «найдет» нас — будет полезным.

Зная, каким умным и пытливым был Айзек, она сказала:

— Замечательно! Тебе действительно понравится школа… и мы будем гораздо чаще видеться.

Он приподнял бровь.

— Я бы не хотел, чтобы тот другой парень трогал тебя.

Она сжала его руку.

— Ничего не было. Он просто друг.

Айзек кивнул.

— Я знаю это, потому что знаю, что ты моя. Однако, возможно, он этого не знает.

Она отступила и скрестила руки.

— Не дразни меня, иначе я тебе не помогу, когда нужно будет сделать домашнее задание по географии.

Он обнял ее за талию и притянул к себе. Рука, которой она держала свои книги, оказалась зажата между их телами. Он наклонил голову и поцеловал ее прямо в коридоре, когда прозвенел звонок, и продолжал целовать ее, пока мистер Осмунд не вышел из класса, чтобы закрыть свою дверь, и толкнул ее в плечо.

Они отлепились друг от друга, задыхаясь, и она наклонила голову, чтобы скрыть горящие щеки.

— Мисс Скотт, я рад, что вы серьезно относитесь к просьбе директора Джонсона, чтобы наш новый ученик почувствовал себя желанным гостем, но я почти уверен, что она имела в виду только то, что кто-то должен предложить провести его к следующему классу, — сухо сказал он.

Она так крепко сжала книги, что суставы ее пальцев побелели.

— Да сэр. Пошли, — пробормотала она и потащила Айзека по коридору.

Осталась всего неделя до открытия портала.

Если он вообще откроется.

Грета со стоном проснулась. Она смотрела в потолок, стараясь не слышать крики из своего кошмара. Еще один кошмар. Миссис Дэвидсон сказала, что они были способом ее разума обработать все изменения, через которые она прошла, и они также помогали ей справиться с чувством вины, которое она испытывала из-за побега из дома.

Грета продолжала видеться с ней раз в неделю. Хотя ее признания всегда были довольно расплывчатыми, было приятно с кем-то поговорить. Вчера вечером она призналась, что все время чувствовала себя виноватой.

— Когда я вернулась сюда, то думала, что уже всё для себя решила, — сказала она в конце их сеанса. — Но я начала чувствовать так много вещей, о которых не думала, что буду чувствовать, и теперь это как будто меня тянет в противоположные стороны. Независимо от того, какую сторону я выберу, я потеряю то, без чего не смогу жить.

— Жизнь полна перемен, — сказала мисс Дэвидсон. — Иногда меняются другие, а иногда меняемся мы сами. Но когда дело доходит до этого, каждое решение, которое мы принимаем, может быть правильным только на тот момент. Не бойся поменять свои цели и ожидания, когда получаешь новую информацию или когда проходишь через что-то, что меняет тебя и то, что ты хочешь от своего будущего.

Что она хотела для себя в будущем?

Всё.

Она хотела всё. Чтобы Айзек был счастлив, чтоб ее родителей были счастливы. Она хотела чувствовать себя в безопасности и хотела, чтобы ее любили. Она хотела, чтобы ее принимали за ее навыки и вклад, а не избегали за то, что она отличается. Ей хотелось уютных ночей, свернувшись калачиком на диване, но еще она хотела сделать что-нибудь достойное.

Она хотела уничтожить Аграмона раз и навсегда.

Теперь, когда до парада планет осталось всего пара ночей, она все еще не нашла способа получить все, что хотела.

Грета не рассказывала Айзеку о своих снах, своих разговорах с психологом или своей неуверенности — хотя в этом отношении ей не пришлось сказать ни слова, он и так уже думал, что она передумала возвращаться в Милену. Его настроение становилось все мрачнее с каждым днем, поскольку она не рассказывала родителям правду. С каждым днем его ощущение того, что он в ловушке этого мира, тоже становилось сильнее. Она знала это, потому что чувствовала то же самое, когда впервые застряла в Милене.

Казалось, школа была единственным местом, где он на несколько часов забывал о том, что он король гоблинов, и расслаблялся. Его удовольствие от занятий — в частности, науки и техники — делало ее счастливой, но затем он рассказывал о том, как адаптировать то, что он узнал, в Милене, когда он вернется, и все, что она могла вообразить, это леса, стертые с лица земли, обугленные поля и пустые деревни. Что, если не к чему было возвращаться? Что, если они уже опоздали?

Они искали в интернете и в самых разных книгах — по истории, по мифологии и даже в учебниках по астрономии — но так и не приблизились к поиску другого способа открыть портал, кроме своего нынешнего выжидательного подхода. Она даже каждый день проверяла новости о пропавших без вести детях, но пока ничто не выделялось, как возможное похищение Ламией.