Дело в ридикюле - Анна Лерн

кафе, — я полезла в карман и достала монету. — Вот. Хотелось бы вернуть.

— Миссис Тоджин живёт на улице Ривер, в доме двадцать семь. Можешь сходить туда и вернуть ей деньги. «Как сказал Господь Моисею: человек должен возвратить похищенное, что похитил, или отнятое, что отнял, или порученное, что ему поручено, или потерянное, что он нашёл.», — поучительно произнёс отец Оппит, возвращаясь к своему занятию.

— Благодарю, преподобный, — я вышла из церкви и, присев под старым дубом, задумалась.

Вряд ли леди Фарбери ищет повитуху, которая станет принимать роды у Алисии. Для этого уже давно есть доктора, тем более у благородных семей. Но тогда зачем? И тут меня пронзила ужасная догадка. Они хотят избавиться от ребёнка! После того как маркиз явился к Алисии с обвинениями их план: повесить на доверчивого жениха чужого отпрыска — провалился. Остаётся лишь одно… Мама дорогая… Но ведь в это время всё делалось варварскими методами! Много женщин погибало, оставалось инвалидами… А ведь Алисия ещё совсем молодая девушка! И леди Фарбери ведь прекрасно понимает, на что обрекает свою дочь! Неужели брак с маркизом важнее жизни собственного ребёнка? И что же мне делать с этой информацией? Снова лезть, куда не просят или молча наблюдать за возможным развитием трагедии?

Времени на размышления у меня было мало. И от этого становилось ещё хуже.

Дождавшись Иви, я рассказала ей все новости. Мы медленно шли по дороге, освещённой солнечными лучами, наслаждаясь пасторальными пейзажами. Подруга остановилась, глядя, как мальчишки бегают по высокой траве.

— Ужасно! Нельзя допустить, чтобы случилось самое страшное! Господи, что в голове у этих людей?

— Нельзя! Но к кому с этим идти? Опять к маркизу Кессфорду? — скептически хмыкнула я. — Он не станет меня слушать! И, вероятнее всего, будет груб!

— Нам нужно подумать. Хотя бы до утра, — решительно заявила Иви. — Не будем делать необдуманных поступков. Но и закрывать глаза на происходящее нельзя!

— Предлагаю навестить повитуху. Скажем, что она потеряла деньги в кафе, — мне казалось, что это нормальная версия. — Она, естественно, скажет, что денег не теряла, но из вежливости пригласит нас на чай.

— И что дальше? — Иви недоверчиво покосилась на меня.

— А дальше будем действовать по ситуации!

До поздней ночи я рисовала эскизы сумок. Из всех моделей я выбрала всего три. Для первого раза вполне достаточно. Сумка-тоут: прямоугольная, с плотным каркасом и двумя ручками. Кросс-боди: с длинным ремнём или цепочкой, которую носят через плечо. И хобо: очень вместительная модель с ручкой, которая зачастую составляет с сумкой единое целое. Модели довольно неожиданные для дам этого времени, но на это и был расчёт.

Глава 31

К миссис Тоджин мы отправились на следующий день после уроков. Дети остались в доме отца Оппита. Нам пришлось сказать, что нужно кое-что купить в деревне.

Пройдя до конца улицы Ривер, мы увидели повитуху, развешивающую бельё во дворе, и остановились у невысокого забора. Она вытерла руки о фартук, после чего подошла к калитке.

— Вы что-то хотели, мисс? — повитуха окинула нас подозрительным взглядом.

— Здравствуйте, миссис Тоджин, — я мило улыбнулась ей. — Вы вчера обронили в кафе у кондитерской деньги. Я тоже была там. Но когда подняла монеты, вы уже ушли. Пришлось спросить ваш адрес у отца Оппита, чтобы вернуть их.

Я достала из кошелька деньги и протянула женщине. Миссис Тоджин сомневалась всего лишь несколько секунд, а потом взяла монеты. Это характеризовало повитуху с не очень хорошей стороны. Она ведь точно знала, что ничего не теряла.

— Благодарю. Это очень благородно с вашей стороны. Позвольте угостить вас чаем, — женщина предложила это нехотя. Но отвадить она нас не могла: это выглядело бы не очень тактично с её стороны.

— С удовольствием! — сразу же согласилась Иви. — Надеюсь, мы не отнимаем у вас время?

— Нет, нет… что вы, — повитуха открыла калитку, приглашая нас войти. — Я всегда рада гостям.

Дом миссис Тоджин был небольшим, но в нём царила почти стерильная чистота. В маленькой гостиной мебели было немного, но зато кругом лежали кружевные салфетки, а на комоде и каминной полке стояли фарфоровые статуэтки розовощёких пастушек. Крупная, по-мужски грубоватая повитуха смотрелась инородно в этом антураже.

Мы присели на софу, а она ушла на кухню готовить чай. Иви осмотрелась и прошептала:

— Что мы должны здесь обнаружить? Леди Алисию, спрятанную в подвале?

— У миссис Тоджин на поясе висит записная книжка, — шепнула я в ответ. — Возможно, туда она записывает информацию о клиентах. Вот она нам и нужна. Твоя задача — облить повитуху чаем. Справишься?

— Конечно! Могла бы и не спрашивать! — фыркнула подруга. — Можешь на меня положиться!

В гостиную вернулась миссис Тоджин с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Она поставила его на столик и спросила:

— Если я не ошибаюсь, вы родственницы преподобного Оппита? Те, что живут на старой железнодорожной станции?

— Да, это мы, — я представилась, после чего представила Иви. — С недавних пор преподаём в воскресной школе.

— Это похвально, — женщина налила нам чаю. — Раньше этим по очереди занимались женщины Логреда.

— Какой у вас красивый цветок. Вы позволите посмотреть поближе? — Иви кивнула на растение с кружевными листьями и тонкими свисающими цветками.

— Да, конечно, — кивнула повитуха. — Это абутилон — комнатный клён родом из Бразилии.

— Как интересно! — подруга поднялась, держа в руке чашку с чаем, покачнулась, и та, соскользнув с блюдца, пролилась прямо на платье хозяйки дома. Большая часть напитка оказалась как раз на записной книжке. Иви испуганно охнула: — О Боже! Простите меня, миссис Тоджин! Я такая неуклюжая!

Повитуха отстегнула записную книжку от пояса и, раскрыв её, положила на подоконник, залитый солнечными лучами.

— Ничего страшного. Это легко исправить. Я сейчас вернусь.

Женщина вышла из комнаты, а я бросилась к записной книжке. Она не особо намокла из-за плотной обложки и совсем не пострадала. Открыв страницы с последними заметками, я сразу же увидела запись: «Фарбери. Понедельник. Восемь часов вечера».

Так и есть! Матушка Алисии договорилась о процедуре! Уже и время назначили!

Положив записную книжку на подоконник, я вернулась на место. И сделала это вовремя, так как в гостиную вошла миссис Тоджин.

Мы ещё некоторое время посидели для приличия и, попрощавшись, покинули дом повитухи. Теперь оставалось придумать, как предотвратить беду.

А небо затягивали тучи. Ветер, еще недавно шелестящий листвой, стихал, уступая место густой неподвижной атмосфере. Птицы замолкли. Лишь одинокий ворон хрипло каркал, сидя на лопастях старой мельницы.

У священника мы задерживаться не собирались, но гроза началась так стремительно, что нам пришлось