Дело в ридикюле - Анна Лерн

В деревне мы с Иви зашли в галантерейную лавку и купили себе по отрезу недорогого шёлка. Подруга взяла себе нежно-зелёный, а я розовый. Еще нам пришлось взять немного кружева и лент для отделки. И, конечно же, плотной ткани на подкладку для будущих сумочек. Я сходила к кондитеру, купила сладости детям, после чего наша семья отправилась домой.

Уложив мальчиков на обеденный сон, мы занялись делами. Иви сняла с меня мерки для выкройки, а я принесла из сарая кожу для клатчей.

Жемчужные нити, купленные мною ещё на той неделе, я собиралась использовать для длинных ручек, а также для украшения передней части сумочек. Все дамы будут с ридикюлями, а мы с Иви должны чем-то отличаться!

Я вдруг вспомнила, как посыпались листы с проповедью из старой папки отца Оппита. Нужно сделать ему новую. Пусть это будет нашей маленькой благодарностью за помощь.

Глава 29

Утром, после того как Иви отправилась в школу, приехали рабочие. С собой они привезли материал для ремонта крыши, и я с удивлением отметила, что граф не поскупился. Здесь были и балки, и новая черепица, и ящики с гвоздями. Возможно, Шетленд и затаил на нас обиду, но слово своё сдержал.

Накормив детей, я усадила их играть на одеяло, расстеленное на полу. А сама взялась за папку для отца Оппита. Джай пододвинул стул поближе ко мне, забрался на него и с интересом наблюдал за работой.

— Как ловко у тебя получается, Адди… — в голосе мальчика послышалось восхищение. — Научишь меня?

— Если тебе нравится, то, конечно, научу, — с улыбкой кивнула я. — Ты можешь мне помогать. Подавать материал, инструменты. Когда поймёшь, для чего они нужны, сможешь попробовать делать клей или нарезать заготовки из кожи.

Для папки я выбрала кожу песочно-рыжего цвета. Вырезав детали по выкройке, разложила их на столе. Хотелось чего-то необычного, поэтому мне пришлось послать Джая за дубовой корой. Когда он принёс ёё, я сделала крепкий отвар, после чего начала втирать тёплую жидкость в края деталей. Таким образом получался градиент — переход от тёмного к светлому. Пришлось немного заморочиться, но вышло очень красиво! Далее я обработала кожу пчелиным воском, который перед этим растопила. Когда он полностью впитался, мы с Джаем отполировали мягкими фетровыми тряпочками каждую деталь будущей папки. Воск предохранит вещь от влаги, сделает её более устойчивой к износу, ну и, естественно, придаст ей красивый вид и даже некоторую солидность.

Пробив отверстия под ручной шов, я сначала пришила все труднодоступные детали, а потом занялась подкладкой. После проклеила все пришиваемые области и собрала папку полностью. Я надеялась, что она обязательно понравится отцу Оппиту!

Иви вернулась из школы в дурном настроении. Она отдала ларец графу Шетленду. Но тот держался с ней очень холодно, и это заметно задевало подругу.

— Мы сами виноваты. Поэтому тут ничего не поделаешь, — вздохнула я, обнимая Иви. — Перетряхивать чужое грязное бельё — дело неблагодарное. Тем более это бельё ещё и графское.

Иви, к моему удивлению, молча соглашалась.

На следующий день я вышла из дома пораньше, чтобы успеть передать отцу Оппиту подарок от нас с подругой. Со мной в школу отправился и Джай. Мальчику пора было приступать к учёбе. Ещё неделя пропусков, и ему придётся учиться с двойным усердием, чтобы догнать остальных детей.

Священник пришёл в настоящий восторг, увидев папку. Он долго рассматривал её, гладил мягкую кожу, потом аккуратно засунул внутрь свои бумаги.

— Я восхищён, Адель! Это ведь действительно прекрасная вещь! — отец Оппит с интересом взглянул на меня. — Оказывается, ты настоящая мастерица! Как удивительно… леди и такие умения…

— Носите с удовольствием, преподобный, — я получала удовольствие от его слов. Всё-таки приятно, когда хвалят твою работу.

К церкви потихоньку стягивались прихожане, и я заметила позади всех графа Шетленда в компании пожилого мужчины с тростью. Они направлялись к нам.

— Я пойду. Дети уже ждут меня, — сказала я, не желая видеть недовольные взгляды его сиятельства. — Ещё увидимся, отец Оппит.

— Спасибо ещё раз, дорогая, — священник прижал к себе папку. — Таких чудесных вещей у меня раз-два и обчёлся. Приходите к нам на ужин в субботу.

— Хорошо, — я улыбнулась ему и пошла к своим ученикам, терпеливо ожидающих меня у дверей школы.

Сегодня по программе у нас снова «каракули». Дети учились писать с усердием, зная, что за старания в конце уроков обязательно будет сказка.

Ученики позавтракали, и мы начали рисовать петли. После чего обводили разные фигурки через промокашку.

Я ходила между столами, посматривая, как у них получается. Кое-кому нужна была помощь, а кое-кто получал строгий выговор за баловство.

— Миссис Холмс, — тихий голос, доносящийся со стороны открытых дверей, заставил меня обернуться. Это был отец Оппит. — На минутку!

Я позвала из подсобки миссис Туки, чтобы она присмотрела за ребятами, а сама вышла на улицу. Священник был не один. С ним рядом стоял тот самый мужчина, которого я видела с графом Шетлендом.

— Что-то случилось? — если честно, я немного испугалась. Мы слишком расслабились в этом уютном спокойном месте. Но ведь нас наверняка ещё искали.

— Адель, познакомься, это господин Даунтон, — отец Оппит выглядел радостным, и я немного успокоилась. — Он хочет открыть в нашем Логреде торговый дом. В скором времени нас переведут в статус города, и мистер Даунти решил, что здесь обязательно должен быть один из магазинов «Даунти и Ротсильд».

— Здравствуйте, господин Даунтон, — я не особо понимала, зачем они пришли ко мне с этой информацией. — Я рада, что в Логреде появится ещё один хороший магазин.

— Добрый день, миссис Холмс, — мужчина поцеловал мне руку. В его голосе чувствовалась интеллигентность. Речь была плавной и размеренной. — Здесь отличное место. Вы ведь здесь тоже недавно?

— Да. Мы с кузиной приехали несколько недель назад, — кивнула я, сгорая от любопытства. Что же им нужно от меня?

У мужчины были пушистые седые усы, высокий лоб, слегка тронутый морщинами, и добрые карие глаза. Одет господин Даунтон был очень аккуратно: строгий твидовый костюм, брюки со стрелками, начищенные до блеска ботинки. Из кармана жилета выглядывала серебряная цепочка часов. Он был воплощением непринуждённой элегантности.

— Прошу прощения за то, что мы отвлекаем вас от занятий, миссис Холмс, — продолжил господин Даунтон. — Но я случайно увидел папку отца Оппита. Это изделие привело меня в восторг! И когда преподобный сказал, что её своими руками сделали вы, мне захотелось познакомиться! Увидеть вас лично! Но теперь я в растерянности… Неужели такую вещь