Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

При этом сообщество кучеров позиционирует себя так же, как освободители Елизаветы Алексеевны.

Николай. Не понял… зачем освобождать Елизавету Алексеевну? От чего?

Аракчеев. От якобы тирании супруга. Она – символ национального движения против Александра.

Константин. Господи, да Саша ей дважды развод предлагал! Но нет, она вцепилась в него и как начала вступать с ним в близость! На улице было слышно, как она счастлива. Тоже мне… да мы её уже которую неделю отодрать от него не можем… легла там с ним, обняла и лежит… У них прям щас идеальные отношения. Ей достаточно просто выступить с обращением.

Аракчеев. Увы. Не поможет. Народ восхваляет императрицу, но слушать её никто не будет.

Константин (возмущённо). Вообще поразительно, как быстро все позабыли его добро! Вот не зря я говорил, надо было сразу всех вешать!

Аракчеев. Дело не в том, что поколение, приветствовавшее Александра Павловича, изменило к нему отношение. Дело в том что за двадцать пять лет его сменило новое поколение, которое уже отнесло предыдущее к группе «СК».

Николай. Это ещё что за группа?!

Аракчеев. «Старые козлы».

Николай (возмущённо). И это моё поколение?!

Длительное молчание.

Константин. Алексей Андреевич! Если вы информировали Сашу о заговоре, то наверняка у вас есть идеи, что делать?

Аракчеев (кивая). Есть. Но людям они не понравятся.

Константин (в ажиотаже). Да плевать на людей! Мне, в принципе… мда… Всегда было. Что за план?

Аракчеев окидывает всех серьёзным взглядом. Снова указывает на карту.

Аракчеев. Мы видим, что бо́льшая часть населения России против императора. Я говорю – бо́льшая, грамотная часть. Мы не берём крестьян, которые составляют, так сказать, массу… они неграмотные, и за людей я в целом предлагаю их не считать.

Николай, Константин и Михаил переглядываются.

Аракчеев. Кто же однозначно поддерживает государя? Кто на его стороне? Армия. Гвардейцы. Военнообязанные. Они, так сказать, обязаны защищать государя. Они давали присягу. Посему лучший способ сделать перевес в сторону поддержки – это сделать как можно больше людей военнообязанными.

Кладёт на стол кипу бумаг.

Аракчеев. Это план создания военных поселений. Мы создадим военных по всей империи, которые будут обязаны защищать государя. В идеале – всю Россию. Вся Россия будет защищать Александра Павловича.

Тишина.

Николай. А другого плана у вас нет? Этот выглядит… безумно.

Аракчеев. Есть. Но для него нужна пушка Константина Павловича… то есть Павла Петровича.

Константин (передёргиваясь). Ну нет уж… она если выстрелит, то всё… конец придёт всему.

Николай. Но ваш план с поселениями…

Аракчеев. Мне и самому не нравится. Мне нравится так. Если император скончается – все должны умереть!

Константин. Давайте лучше с поселениями.

Аракчеев (кивая). Готов приступить немедленно. Однако мне необходимо на это официальное разрешение государя императора.

Михаил. Но он же… он же спит! Он ничего никому дать не может…

Аракчеев. В таком случае нужно разрешение человека, которого государь назначил заместо себя. Своим заместителем. И это не я. Ибо я его раб и его подданный. Я могу лишь исполнять его священную волю.

Выжидающе смотрит на Константина.

Константин (показывая на Николая). Он!

Николай в ужасе обводит взглядом всех собравшихся. Встаёт.

Николай. Да делайте вы… что хотите!

Уходит, хлопнув дверью.

Голос Николая из коридора. С 1807 года!!!

Сцена 38

Покои Александра.

Александр лежит на кровати. Рядом стоит Николай.

Николай (в гневе). Саша! Ты… Да что ты за тряпка! Лежишь тут, да? Наворотил делов, а мне разгребай? Не буду! С 1807 года?! Да как ты… Да я!! Да ни за что! Да провались! Просыпайся немедленно!!!

Хватает его и трясёт.

Входит Елизавета Алексеевна.

Елизавета Алексеевна (возмущённо). Николай Павлович! Что вы себе позволяете?!

Николай. А что? Он всё равно спит! (С ненавистью.) У-у-у… спит себе, пока мы тут… ему-то хорошо! У него вы есть… вы его охраняете… вы костьми на него ляжете и никого не подпустите… А у меня семья! У меня дети! Мне не до раскрытия его заговоров!

Елизавета Алексеевна. Но как вам не совестно! Саша – ваш брат! Он любил вас, он о вас заботился… он вам отца заменил!

Николай. Ага, сначала по его вине у меня отца не стало… Потому что у него смелости не хватило по-нормальному вступить в заговор, чтобы его контролировать… А теперь – заменитель отца! Саша! Со своим либерализмом… тоже мне…

Закрывает лицо руками.

Николай. А мне теперь надо за него решения принимать… Не буду я!

Уходит. Елизавета Алексеевна садится рядом. Кладёт Александру на лоб компресс.

Елизавета Алексеевна. Не слушай его. Твой брат плохой. А ты хороший. Я тебя люблю… я тебя не оставлю!

Ложится рядом. Обнимает.

Перекрутка.

Коридор. Николай встречает Константина. Константин отводит его в сторону.

Константин (почёсывая затылок). Слушай, насчёт плана Аракчеева что думаешь?

Николай. Думаю, что он сумасшедший!

Константин. Он, может, и сумасшедший, но я не знаю никого более преданного нашей семье. Но меня несколько тревожит, что он всё время интересуется отцовской пушкой. Отец её никому не разрешал трогать. Даже самому себе! Он даже специально издал указ, запрещающий себе трогать свою пушку… А ещё меня тревожит, что он сравнил людей с тараканами…

Николай. Ага, а крестьян с… нелюдьми! За что вот отец Аракчеева в отставку отправил, а? Если он такой преданный…

Константин. А вот я и хочу это узнать. Узнаю и тогда решать будем. (Улыбается.) Ты будешь.

Сцена 39

Пять утра. Дворцовая площадь.

Темно. Метель. Аракчеев, по пояс раздетый, обливается водой и отжимается. Выходит Константин в шубе. Смотрит на Аракчеева, передёргивается.

Аракчеев (видит его). Доброе утро, Константин Павлович! Что это вы так рано? Не спится?

Константин. Да вот… Решил тут прогуляться на воздухе. (Вытирает снег с лица.) Но, может, лучше внутри погуляем? Может, кофе хотите?

Аракчеев. Благодарю. Не пью кофе. И чая тоже. Только горячую воду. Тепло, дёшево и всегда доступно.

Константин вздыхает. Ждёт, пока Аракчеев оденется. Идут во дворец.

Константин (про себя). Надо как бы невзначай начать этот разговор… Как бы случайно… (Обращаясь к Аракчееву.) Вы нам так помогаете, Алексей Андреевич. Слов нет прямо, чтоб описать. Думаю, император, если б не спал, непременно захотел бы вас наградить. Позвольте вам пожаловать какой-нибудь орден…

Заходят в кабинет к Александру. В кабинете никого нет. Гуляет сквозняк. На стене висят ордена.

Константин.