Вторая Академия (СИ) - Ольга Дмитриевна Силаева

что не позволяла раньше никому. Влиять на себя.

И боли не было.

Рэй накрыл меня собой, и я потерялась в нём. Чеканные скулы, прямая и строгая линия носа… губы, которые я только что целовала. Руки Рэя оказались в моих волосах, пропуская пряди между пальцев, и всё нетерпение, вся жажда наконец-то растворились в таком долгожданном удовольствии. В слитных движениях, в общем дыхании, в стуке сердца. В эти минуты мы были едины в даре, в дыхании древних драконов, питающем всю вселенную.

Я ощутила, что падаю, падаю, проваливаюсь… лечу. Лечу на драконе, и лунный свет обволакивает тело. Сияющие споры. Золотые колодцы, поднимающиеся в небо.

Горячая волна опалила меня изнутри, и я вскрикнула, отпуская себя, больше не в силах сдерживаться. Тёплые, страстные, знакомые губы поймали мой крик, и Рэй рухнул на меня, стискивая меня в объятьях. Я счастливо рассмеялась, обхватывая его за шею, — и поцеловала в плечо.

И наступила тишина, прерываемая лишь нашим дыханием.

Глава 16

— Ужасно хочу спать, — пробормотала я. — Так всегда бывает?

— Можем провести ещё один эксперимент.

Я невольно захихикала.

Рэй вытянул руку, и я устроилась на его плече. Он обнял меня крепче, притягивая к себе, и я прижалась к нему голой грудью, забыв о простыне.

— Кажется, твоей сестре придётся выкручиваться с проверкой на невинность собственноручно, — пробормотал он. — Не представляешь, как это меня радует.

Я не удержалась от смешка.

— Для тебя ведь это так же необычно, как и для меня, — прошептала я. — Девушка в твоей спальне, в твоей постели. Другие твои стажёры сюда даже не заходили.

— Другие стажёры не участвовали в настолько важной операции, — рассеянно произнёс Рэй. — Кроме того, они все были сиддами и мужчинами. Ни одна девушка из хорошей семьи не желала со мной связываться.

— А из плохой?

— Тем более. Кому хочется, чтобы перед ней закрылись все двери?

— Но ты же принц, — пробормотала я сонно. — Таинственный и загадочный, с собственным подземным садом…

Короткий смешок.

— Вижу, сад всерьёз тебя соблазнил.

Я приподнялась, глядя на Рэя.

— В ночь переворота всё ведь было иначе, правда? — негромко спросила я. — Не так, как говорят. Я ведь слышала твой… разговор с Джейеном.

Рэй вздохнул, поправляя подушку. Приподнялся на кровати, оставляя бёдра прикрытыми простынёй, и взял мою руку в свои. А потом указал этой рукой на сад.

— Джейен выращивал такой же сад на нижних этажах дворца, — произнёс Рэй. — Цветущие рофендры слишком капризны: им хорошо под луной и звёздами, но жаркого солнца они не переносят. Им, как и белой ланолии, нужна… тайна.

— И ты разбил этот сад в память о брате?

— В память о его гибели, — произнёс Рэй очень спокойно. — Потому что Джейен погиб раньше, чем умерло его тело.

— Что? Как?!

— В нашу последнюю встречу с лица Джейена смотрели глаза моего отца.

Я совершенно не понимала, что Рэй мне сейчас говорил. С лица Джейена смотрели глаза императора Дрэйга? Как это вообще возможно?

…Император Дрэйг желал обрести бессмертие…

…Его тело было источено болезнью…

…Он желал получить новое тело. И получил его.

— Твой отец захватил тело твоего старшего брата, — севшим голосом проговорила я.

— Да.

Одно лишь слово, простое и спокойное. Слово, которое, должно быть, вывернуло всю жизнь Рэя наизнанку за несколько мгновений.

— Как это произошло? — одними губами спросила я. — И почему об этом никто не говорит?

— Потому что об этом никто не знает, — ровным голосом сказал Рэй. — Только я и Зеро, а Зеро мне не поверил.

— Почему не поверил?

Рэй прикрыл глаза.

— Потому что Джейен, — глухо произнёс он, — не сказал мне ни единого слова.

…Освещённый зеленоватым свечением зал. Плющ, росший по стенам, давал лишь слабый свет, но зрение младшего принца было достаточно острым, чтобы разглядеть руны, впечатанные в чёрные обсидиановые плиты. Руны, делающие зал-лабиринт смертельной ловушкой. Шагни на не ту плиту, и столб пламени спалит тебя дотла за секунды.

Неважно. Рэй знал, на какие руны нужно наступать.

Его взгляд был прикован к трём фигурам посреди зала. Джейен, одетый в чёрное по своей обычной привычке. Рядом с ним — молодой, бородатый и очень тощий сидд с острым лицом, в запачканных кровью одеждах.

Эоран. Чернокнижник. Рунный мастер. Шарлатан, обещавший его семье бессмертие.

А третьим…

…Третьим был отец Рэя, лежащий на камне в беспамятстве. И, кажется…

…Он уже не дышал.

— Что, — шёпот Рэя, усиленный даром, прогремел, отдаваясь по всему залу, заставляя стены вибрировать, — что ты с ним сделал?

Бледные губы Эорана разошлись в улыбке:

— Даровал ему свободу.

Рэй рванулся вперёд, но железная рука удержала его за рубашку.

— Нет, — холодно произнёс Маркус Рише.

Рэй не успел заметить, когда глава разведки появился со своими людьми. В голове гремели молоты; всё, что он видел, — тело отца…

— Ни шагу вперёд, — произнёс монотонный голос Эорана из центра зала. — Император сменил ключ. Вы не пройдёте.

Рядом с ним стоял Джейен. Стоял над распростёртым телом императора и молча смотрел Рэю в глаза.

Этот взгляд Рэй знал слишком хорошо. Такого взгляда никогда не было у Джейена. Только император Дрэйг смотрел так, награждая и наказывая одновременно. Взвешивая своего собеседника в своих глазах.

Ещё недавно Рэй отдал бы всё что угодно, лишь бы увидеть этот взгляд вместо пустого презрения. Сейчас он отдал бы всё, лишь бы узнать, что ошибся.

Но он не ошибся.

Внешне Рэй остался стоять с неподвижным лицом, но в своём воображении он упал на колени, зажав рот в ужасе. Ноги его не держали.

Его брат…

…сделался куклой. Предметом. Вместилищем для чужого тела.

Джейен дышал, но это было ложью. Всё было ложью.

Руны защищали середину зала лучше стен из хрусталя и пламени. Но его брат всё равно оказался беззащитен перед собственным отцом.

Машинально Рэй достал пурпурный восьмигранник из кармана. Каждую секунду он помнил о его назначении, но запрещал себе об этом думать.

— Индемнитет, — произнесли его губы. — Освобождаю тебя.

И артефакт рассыпался в пыль.

Маркус Рише издал еле слышный вздох облегчения.

— Спасибо, — прошептал он.

Рэй не шевельнулся, словно не слыша. Он не отрывал взгляда от того, кто занял тело его старшего брата.

Мир застыл, как выцветшая картинка. Мир больше не имел значения.

А потом Маркус Рише шагнул вперёд.

— Ты всё-таки это сделал, — произнёс Маркус Рише. — Вижу, мы встретились вовремя, Эори.

Лицо Эорана исказилось. В изумлении, неверии, ярости — и в странной тоске.

— Ты, — выдохнул он. — Ты?!

— Я, — прозвучал спокойный голос.

И мир взорвался.

— И что