Вторая Академия (СИ) - Ольга Дмитриевна Силаева

Я искоса взглянула на него. Вряд ли Рэй часто будет приглашать меня в свою постель, а это значило, что стоило воспользоваться случаем и выведать у него что-нибудь важное. Пусть под простынёй я была нагой и уязвимой, но иногда уязвимость — это сила. Остаётся лишь правильно разыграть карты.

— Мы в одной постели, — произнесла я, поворачиваясь к Рэю. — Обнажённые. Самое время для откровенности, правда?

Рэй поднял бровь, внимательно глядя на меня:

— Если тебе нужна информация, ты можешь попробовать её получить, — задумчиво сказал он, глядя на моё голое плечо. — Но за всё нужно платить.

— Что-то мне подсказывает, что цена будет слишком велика, — пробормотала я.

Рэй насмешливо улыбнулся, не отрывая взгляда от ямочки между моими обнажёнными ключицами:

— Может быть.

— И… чем я должна буду заплатить?

— Тем, чем я скажу.

Ну разумеется.

— Хорошо, — наконец сказала я. — Вот мой вопрос. Чего ты хочешь от моего отца?

Короткий смешок.

— Почему-то я знал, что ты спросишь именно об этом.

В зале царила тишина, и сияющий подземный сад за окном, так и манящий прогуляться по нему, выглядел мирно и безмятежно. Часть меня хотела выйти туда, в ночную красоту, подсвеченную лишь шелковистыми лепестками ланолии. Пройтись по эллийскому мху, окунуться в цветущее облако рофендров и постоять под дождём золотых спор.

— В твоём саду никогда не бывает дождя, — тихо сказала я.

— Нет. — Глаза Рэя блеснули. — Хочешь в этом удостовериться? Могу пригласить тебя на обнажённую прогулку.

Я спокойно встретила его взгляд:

— Если это понадобится, чтобы получить информацию.

Рэй тихо засмеялся:

— Интересно. Что бы ты отдала, если бы я рассказал тебе всю правду о перевороте? Ты бы согласилась откинуть эту простыню и провести ночь со мной?

Я перестала дышать.

— Я… ты предлагаешь мне все ответы, если я пересплю с тобой?

По губам Рэя скользнула насмешливая улыбка:

— Этого я не говорил. Это бесценные ответы, в конце концов. Ночь с тобой? Приятно… но не бесценно.

Я прищурилась. И приподнялась на локте, не заботясь о том, что простыня вот-вот сползёт, открывая верх груди.

— Точно?

Рэй приподнялся на локте и тоже повернулся на бок, лицом ко мне.

— Хм, — произнёс он. — Что ж, поиграем. Меняю ответ на ответ. Какой бы ты хотела видеть свою первую ночь?

Я заморгала. Мою первую ночь с мужчиной?

— Зачем тебе это? — наконец сказала я.

— Интимные откровения — это важно, — серьёзно произнёс Рэй. — Мне нужно знать, о чём ты мечтаешь.

Я невольно прошлась взглядом по плечам Рэя, по узким бёдрам под простынёй. И поймала его взгляд — неожиданно понимающий.

— Доверия, — вдруг сказала я. — Я хочу полностью и целиком расслабиться и знать, что в эту ночь со мной не случится ничего плохого. И если я доверяю, если мы открываемся друг другу, всё остальное неважно.

— Хм. Сдаётся мне, что ты выбрала не ту профессию.

В глазах Рэя не было насмешки. В них было что-то, очень похожее на сочувствие. Влажные волосы разметались по лбу, глаза смотрели немного сонно, без обычной цепкости, и весь он в эту минуту выглядел необыкновенно уютно. Словно он был не безжалостным агентом разведки, а мальчишкой, замечтавшимся вместе со мной.

— Я знаю, что жизнь — это не сказка, — тихо-тихо сказала я. — Но иногда, забравшись под одеяло, я мечтаю. Глупо, да?

Глаза Рэя были отрешёнными и далёкими.

— Да, — произнёс он отстранённо. — Мне тоже знаком этот недостаток. Я так и не нашёл способ его побороть.

Я не услышала в его интонациях иронии. Лишь странную грусть.

— Я обещал тебе ответ, — нарушил молчание он. — Ты спросила, зачем мне нужен твой отец — и зачем я за ним охочусь.

— Да.

— Ответ слишком прост, чтобы ты не догадалась о нём сама, — голос Рэя сделался холоднее. — Бессмертный лорд, который может оказаться кем угодно в любую минуту — угроза безопасности империи. Он уже побывал главой разведки. Мы не знаем, как именно он меняет тела, а это значит, что он может занять даже императорский трон. Он убийца: настоящий Маркус Рише пал жертвой его рук, и кто знает, сколько ещё мужчин и женщин лишились собственных тел и разума по его вине. Кроме того, секрет его бессмертия имеет стратегическое значение, которое сложно преуменьшить.

— То есть император, получив этот секрет стратегического значения, сможет прыгать между телами, — с сарказмом произнесла я, — а моему отцу этого делать нельзя?

Рэй смерил меня спокойным взглядом.

— Это империя. Здесь правят двойные стандарты. Равные права и равное отношение ко всем — дилетантская глупость: разные жизни имеют разную ценность, не говоря уже о мнениях. Мой отец сжёг собственную династию, но если бы чернокнижник Эоран добился результатов за месяц, нас прославляли бы все правящие дома. Думаешь, им не подарили бы бессмертие тотчас же? Не выбрали бы пару десятков неудачливых сиддов, провинившихся перед империей? Преступников сотни; искать не пришлось бы долго.

Я побледнела.

— Это… не кажется мне правильным, — хрипло произнесла я.

— Кажется. Просто представь, что тебе вот-вот исполнится пятьдесят и твой разум совсем скоро начнёт стареть и разрушаться. Этот процесс не остановит ни одна руна, ни один регенерирующий артефакт: он необратим. Ты умрёшь. Ты хочешь умереть?

Я вздрогнула, вспоминая слова отца:

«Его окружают тени. Его уже нет — на четверть или на треть, но сосуд пустеет с каждым месяцем. «Он уже не тот, что прежде» — не пустая метафора».

Тени. Смерть.

Мне вдруг стало страшно. Я редко думала о смерти: вокруг была жизнь, висячие сады и летящие драконы, улыбка Ксара, ссоры с Сильвейной… и мечты о Второй Академии. Смерть отца наполнила меня болью, слезами, чёрным отчаянием — но я никогда не примеряла смерть на себя. Я никогда не думала, что будет, когда мой солнечный полдень сменится сумерками. Порой я представляла гибель на службе империи — возможно, совершая подвиг, спасая тысячи жизней. Но никогда — от старости, обмочившись, пуская слюни и никого не узнавая.

Неужели именно так чувствовал себя отец? И этот страх шёл за ним по пятам многие десятки и сотни лет несмотря на то, что у него в руках было исцеление?

— Глупо вставать в позу и гордо заявлять о своём благородстве, когда ты всего лишь человек, — произнёс Рэй мягче. Он протянул руку, и его пальцы коснулись моих губ. — Бессмертие куда соблазнительнее, чем тебе сейчас кажется.

— Так что вы всё-таки сделаете с тем, кто уже обрёл бессмертие? — прошептала я в его пальцы. — С моим отцом?

— Поместим под роскошный домашний арест,