Не говори прощай - Дениза Алистер

Стараясь больше не думать, чтобы сомнения не ослабили решимость, Мелия тщательно подобрала подходящий наряд. Брючный костюм персикового цвета с золотыми пуговицами она дополнила золотыми серьгами и бирюзовым шарфом.

Войдя в хорошо знакомую приемную, Мелия обрадовалась, встретив миссис Паунд.

— Мелия, как вы прекрасно выглядите! — воскликнула добрая женщина, одаривая Мелию восторженной улыбкой. Миссис Паунд сама выглядела счастливой и отдохнувшей. Поездка несомненно пошла на пользу. — Слышала про вашу аварию. Какое счастье, что все обошлось благополучие!

— Да, слава богу. А Эрвин у себя?

— Увы, еще нет, но жду с минуты на минуту. Проходите в кабинет, располагайтесь поудобнее. Я принесу вам кофе.

— Большое спасибо, я подожду.

Мелия вошла в кабинет и опустилась на обитый кожей диван. Она не ожидала, что Эрвина может не оказаться на месте. Потягивая кофе, Мелия настраивала себя на победу. Вскоре за дверью раздались шаги Эрвина. Дрожащей рукой девушка отставила чашку.

Дверь отворилась. Эрвин, полуобернувшись, продолжал отдавать быстрые, четкие распоряжения миссис Паунд. Мелия решительно распрямила плечи.

Записав все указания, миссис Паунд доброжелательно кивнула в сторону кабинета.

— У вас — посетитель, — торжественно объявила эта добрая женщина.

Эрвин оглянулся, но, увидев хрупкую, настороженную фигурку, проявил полное равнодушие.

— Привет, — небрежно бросил он.

Едва дышащая от волнения, с руками на коленях, девушка напоминала школьницу, вызванную к директору на ковер.

— Эрвин, я хотела поговорить с тобой, — тоненьким голоском проговорила она.

Тот помрачнел и озабоченно взглянул на часы.

— На это время у вас нет встреч с клиентами, — обронила миссис Паунд и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Пожалуй, я могу уделить тебе несколько минут, — вяло согласился Эрвин, сел за стол и уставился в окно.

Мелия пересела на стул по другую сторону.

— Ах, Эрвин, ведь я чуть все не испортила!

Его брови скептически поползли вверх. Девушка подвинулась на краешек стула.

— Все началось тем летом, когда мы с тобой познакомились.

— Я бы предпочел оставить эту тему в покое.

Он потянулся за ручкой, как будто испытывал потребность за что-нибудь держаться.

— Напротив. — На этот раз Мелия не собиралась так легко отступать. — Нам надо разобраться в прошлом. С тем чтобы, когда мы поженимся…

— Что, что мы сделаем?.. — сарказм в голосе Эрвина стремительно нарастал.

— Я понимаю, — торопливо сказала она. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не уйду до тех пор, пока ты не поверишь, что я люблю тебя.

Эрвин лениво развалился в кресле.

— У меня сегодня свидание.

— Что ж, постараюсь говорить быстрее, но думаю, ты на него не пойдешь.

— Уже интересно.

— Нет, я не сомневаюсь. У тебя вполне может быть свидание с какой-то женщиной. Но любишь-то ты меня.

Лицо его потемнело, он быстро опустил голову. Девушку обнадежило уже то, что мужчина ничего не сказал. Хотя явно не хотел продолжения разговора, Мелию это не смущало. Она твердо знала, чего хочет.

— Да. Так вот, я хотела поговорить о доме.

— О каком еще доме? — нетерпение слышалось буквально в каждом звуке.

— О нашем. Полном любви и веселья. С семью спальнями. Для нас и шестерых ребятишек. Уютном домашнем очаге, в котором под ногами крутится щенок. И яблочный пирог по праздникам, — несколько сбившись, Мелия сама задохнулась от картин будущего счастья и попыталась объяснить попонятнее. — Видишь ли, всему причиной моя мама. Она…

— Ты уверена, что это не моя мама? Она ведь принимает такое живое участие в наших отношениях.

— Это не так, — поспешила заступиться за Дороти Мелия. — Твоя мама очень переживает наш разрыв. Она приходила ко мне в больницу и просила, чтобы я вышла за тебя замуж. Миссис Хилмэн обещала, что не будет вмешиваться теперь в наши отношения, а она — человек слова. Раньше твоя мать подавляла меня, я боялась идти наперекор. Но после этой встречи мы стали понимать друг друга. Я поняла, что многие проблемы изобрела сама.

Мелия замолчала, ожидая, что Эрвин страшно обрадуется, но ошиблась. Всем своим скучающим видом тот показывал, что терпит докучливые разглагольствования лишь из вежливости и ждет не дождется, когда она оставит его в покое.

— Конечно, я не первая, кого миссис Хилмэн хотела бы видеть своей невесткой. Существует сколько угодно женщин, которые мечтают, бросившись тебе на шею, нестись к вершинам политической карьеры.

— И с одной из претенденток я сегодня встречаюсь.

Это прозвучало как пощечина. Но Мелия ничем не выдала своих чувств.

— Однако прежде всего твоя мать желает тебе счастья.

— Очень трогательно с ее стороны. Похоже, вы с ней — ах, не забыть бы еще дражайшую Николь! — объединили свои усилия.

— Ничего подобного! Мне помогла разобраться моя мама.

— А, вот уже и она здесь замешана! Не многовато ли женщин на одного меня?

— Моя мама сказала всего лишь, что самый несчастный в данной ситуации ты. Но вина лежит на мне. Я поступаю как вероломная женщина, все время обманывая тебя. Сперва я возмутилась. Как это моя родная мать говорит такие вещи?! Да еще когда я только-только оправилась от аварии и умирала от разлуки с тобой.

Тень усмешки тронула его губы.

— Мама сказала, что если я по-настоящему люблю тебя, то должна держаться с тобой заодно, несмотря на все трудности. И еще, что ты бы в подобной ситуации не отказался от меня. У меня не хватило характера, Эрвин. И ты не представляешь, как я об этом жалею. Если бы вернуться на три года назад или даже на три недели! Все было бы совсем по-другому! Я верю в тебя, Эрвин, верю в нашу любовь! Поверь же и ты еще раз! Дай только один шанс. И тебе никогда больше не придется жалеть об этом! И еще хочу сказать…

— Как, еще? — вежливо перебил Эрвин, поглядывая на часы и разводя руками, всем видом давая понять, что отпущенное время истекает.

— Да, еще. — Голос Мелии окреп, наполненный силой убеждения. — Ты будешь замечательным политиком, и я сделаю все, что нужно делать жене в этой ситуации, чтобы тебя избрали в городской совет. Ничего, я выдержу. Со временем перестану нервничать, оказываясь на виду у публики и прессы. Твоя мама обещала помочь. Я смогу, Эрвин, знаю, что смогу! Через три-четыре года я стану вести себя перед камерой не хуже кинозвезды. Вот увидишь.

Эрвин молчал, и в наступившей тишине Мелия отчетливо слышала, с какой силой в груди у нее бьется сердце.

— Прекрасная и пламенная речь, — довольно спокойно произнес наконец молодой человек. — Но я не понимаю, что это может изменить.