Нежить - Ричард Байерс

— Мне очень жаль, сэр, но вы должны пройти с нами немедленно. Сообщите об этом звере Лазорилу. В любом случае, это, наверное, самый быстрый способ добиться того, чтобы вашему питомцу была оказана необходимая помощь.

Во время речи солдата половицы еле заметно скрипнули и послышалось лязганье металла. Аот почувствовал запах масла, которым воины пользовались, чтобы защищать свои кольчуги и оружие. В его воображении моментально возникла картина — в комнату украдкой пытаются проникнуть несколько вооруженных людей.

В этом не было никакого смысла! Аот верно служил совету зулкиров. Почему кому–то могло прийти в голову, что для того, чтобы привести его к Лазорилу, понадобится применять силу? И все же он был практически полностью уверен, что за ним прислали нескольких вооруженных людей.

Проклятье, ему необходимо было понять, что же именно происходит! Аот открыл глаза.

Как и всегда, черная повязка на голове не являлась особой помехой для его изменившегося зрения. В комнате оказались пять легионеров — человек, говоривший с ним, стоя в дверном проёме, и четверо кровавых орков, которые украдкой прокрались за ним. У одного из них при себе были кандалы.

Остальные же готовились схватить его, и руки их были пусты. Но на миг в их ладонях появились призрачные кинжалы — когда–то похожим образом он увидел размахивающего марионеткой Барериса.

Хотя он понятия не имел о причинах происходящего, смысл послания был ясен. Если он позволит им схватить его, то умрет.

Из–за своей попытки смотреть на мир он почувствовал давление. Скоро оно перерастет в агонию, но ещё какое–то время он будет способен с ней бороться. Татуировки давали ему возможность получить эту небольшую отсрочку. Запомнив, где находился каждый из соперников, Аот вновь закрыл глаза.

Повернувшись, он тупым концом копья ткнул орка, стоявшего правее всех, в живот. Когда копье наткнулось на что–то материальное, послышался звон кольчуги. Крутнувшись, Аот взмахнул оружием и ударил орка, подбиравшегося к его левому боку.

Если ему повезло, то двое из нападающих оказались выведены из строя. Перевернув копье, чтобы острие его было направлено в сторону врагов, Аот отступил, водя им из стороны в сторону, чтобы отразить возможную атаку.

— Зачем вам все это? — спросил он.

— Пожалуйста, прекратите сражаться, — произнес стоявший у дверей солдат. — Даю вам слово, у вас нет никаких оснований для беспокойства. Мы всего лишь хотим вам помочь.

Если он не собирается говорить правду, значит, толку от него не будет. Более того, Аот осознал, что он был опасен. Его болтовня могла заглушить шум, издаваемый орками, которые вновь начали подбираться к своей добыче.

Аот произнес слово приказа, высвобождая находившуюся в его копье магию. Ещё у Крепости Сожалений он исчерпал весь хранившийся в оружии запас заклинаний, но, хотя в половине случаев магия и не срабатывала должным образом, за прошедшие дни он успел полностью его восстановить. Это помогало ему убивать время в промежутках между целительскими сеансами и не давало почувствовать себя полностью беспомощным.

Теперь он мог только надеяться на то, что заклинание подействует, и, услышав стук падающих тел и храп двоих легионеров, понял, что надежды его оправдались.

Внимательно прислушиваясь — вдруг не все его враги погрузились в сон — наездник направился к двери, проверяя окружающее пространство копьем, но успешно добрался до порога, не наткнувшись ни на одно препятствие.

Переступив через тело лежавшего там человека, он задумался, что же делать дальше, чувствуя, как в нем начинает нарастать тревога. Как ему следует поступить, учитывая, что он понятия не имел, что именно происходит? Когда он, слепой, был заперт в многолюдной крепости, охраняемой сотнями воинов?

Затем Аот осознал, каким должен быть его следующий шаг. Он оказал сопротивление стражникам, чтобы помочь Яркокрылой — этим он и займется. Прощупывая копьем дорогу впереди, боевой маг направился к обиталищу грифонов.

Почувствовав рядом чье–то присутствие, Барерис обернулся. Сверху на него смотрела Таммит. В её темных глазах мерцали отблески пламени лагерного костра, которое окрашивало её алебастрово–бледную кожу в золотистый цвет.

— Ты не спишь, — произнесла она.

— Нет.

— Что сказали тарчионы? Армия направится прямиком через Солзепар?

— Когда они отослали меня, то все ещё продолжали обсуждать эту проблему, но мое предчувствие говорит мне, что да.

— Думаю, все будет в порядке. Насколько нам известно, безопаснее проходить по той территории, где голубое пламя уже побывало, чем по той, куда оно ещё не успело наведаться. — Она заколебалась. — Можно мне присесть?

— Если хочешь.

Она опустилась на землю напротив него. Легионер, который лежал неподалеку от неё, завернувшись в одеяло, принялся безостановочно вертеться и что–то бормотать, словно почувствовал рядом присутствие чего–то хищного и чуждого природе.

— Я хочу спросить у тебя кое–что, — произнесла Таммит.

— Спрашивай, — ответил Барерис.

— Тогда, в том оплоте воплотителей, ты ведь хотел пожертвовать собой, чтобы все остальные смогли убежать?

Он пожал плечами.

— Просто пошел ва–банк. Надеялся продержаться до тех пор, пока все остальные не окажутся в безопасности, а затем спастись, воспользовавшись силой своего голоса. Так и получилось, верно?

Ему пришло в голову, что, если бы он был способен проделать подобный трюк десять лет назад, на той дороге в проклятые руины Дельхумида, то ему, скорее всего, удалось бы её спасти. Но это заклинание принадлежало к числу тех, которыми он овладел позже.

— Но сейчас ты командуешь Грифоньим Легионом, поэтому твоя жизнь имеет куда большую ценность, чем жизнь простого солдата. Многие офицеры на твоем месте просто приказали бы своим подчиненным сдерживать натиск воплотителей и даже не задумались над тем, что у обычных легионеров не было ни одного шанса выжить в подобной схватке.

— Не все столь рационально смотрят на вещи, как капитаны и аристократы Тэя. Возможно, за время своих странствий я заразился привычкой не прислушиваться к доводам разума.

На самом деле он знал, что так действительно и было — от Эурида, Сторика и остальных наемников из Отряда Черного Барсука. За последнее время бард в первый раз подумал о них, ведь он изо всех сил старался гнать от себя эти воспоминания. В те времена они стали его верными друзьями, и он очень к ним привязался и получал истинное удовольствие от их совместных приключений. Но в конце концов получилось так, что из–за этих странствий их с Таммит жизни оказались разрушены, и поэтому он не мог думать о них без сожаления. Он осознал, что присутствие вампирши разворошило в его душе все эмоции и воспоминания, которые он старался похоронить поглубже.