Нежить - Ричард Байерс

Зеркалу нравилось жить в мире смертных в целом и воинов в частности. Подобно воде, наполняющей чашку, он наполнял его, или, возможно, позволял свободнее изливаться бьющему внутри него источнику существования. Так или иначе, это приглушало боль от его внутренней пустоты.

И все же, несмотря на его успокаивающее воздействие, порой он чувствовал, что обязан его покинуть. Ему нужно было наведаться в одно место — в те редкие моменты, когда его сознание прояснялось и он был способен задумываться над такими вопросами, он решил, что существует оно только внутри него самого. В сущности, он выворачивал себя наизнанку, словно карман.

Что бы ни представляло из себя это место и где бы оно ни находилось, оно было опасно. Насколько он успел понять, здесь не существовало ничего, кроме холодного шепота ветра, который уносил с собой все то, что он получал в результате контакта с материальным миром. Потому–то он никогда не оставался здесь надолго. Он открывал себя этой разрушительной силе, а затем поспешно отступал, как человек, дотрагивающийся до больного зуба, а затем резко отдергивающий палец.

Но на этот раз он все же задержался — инстинкты подсказывали ему, что здесь он и правда сможет обрести что–то, что реальный мир был не в состоянии ему дать. Что — он понятия не имел, но, возможно, вернув это, он сможет смыть бесчестье и все исправить.

Поэтому Зеркало продолжал идти дальше, с каждым следующим шагом все больше и больше растворяясь в небытии.

Взмахивая своими многочисленными крыльями, Таммит вглядывалась во тьму. Она, Барерис и ещё полудюжина наездников на грифонах разведывали местность перед объединенными войсками Элтаббара, Туратароса и Пиарадоса, выискивая следы врагов, голубого пламени или любой опасности, которая могла остаться после него.

А здесь оно точно побывало, судя по отсутствию растительности и вздымавшимся на земле аркам и шпилям. На поле виднелось то, что осталось от уничтоженного стада быков. Бедных животных практически размазало по земле. Единственный жалкий выживший бык тащился куда–то, низко пригнувшись.

Даже вампиру было неприятно лицезреть подобное надругательство над природой. Оскалив свои многочисленные клыки, Таммит попыталась избавиться от этих чувств.

Послышался визг грифона.

— Что это? — воскликнул наездник.

«Это просто Солзепар, идиот, — мысленно ответила ему Таммит. — А что ещё ты ожидал там увидеть?» Внизу, где дорога из Золюма соединялась с большим торговым путем, называемым Восточным, она могла различить темные очертания города.

На первый взгляд казалось, что волна голубого пламени прошла мимо него, ведь Солзепар все ещё стоял. Но тут из самого центра скопления торговых лавок и домов послышался громкий треск и грохот. Было похоже на начало очередного землетрясения, но толчки затронули лишь несколько зданий и деревьев.

Внезапно в воздух, словно пробка, выскочившая из бутылки, взмыла глыба земли. Деревянный дом, оказавшийся на границе разлома, разделился надвое. Та его часть, что находилась на летающем острове, обвалилась, и на оставшуюся внизу обрушился поток из досок и мебели.

Поднявшись на достаточно большую высоту, глыба остановилась, и Таммит увидела, что в воздухе парил целый архипелаг из подобных летающих островов, ранее бывших частью городского ландшафта. На некоторых из них стояли уцелевшие здания.

Вампирша осознала, что зря обозвала наездника идиотом. Его восклицание было вызвано не видом самого Солзепара, а этим чудовищным зрелищем.

Барерис поднялся повыше, чтобы осмотреть острова сверху. Таммит и остальные разведчики последовали за ним. Окна домов были темны — как и в той части города, которая все ещё стояла на земле, обратила внимание Таммит — и она не заметила признаков какого–либо движения.

— Вернемся назад и спустимся, — приказал Барерис. Казалось, что он говорил, не повышая тона, но бардовская магия позволила его голосу разнестись по всему небу.

Разведчики опустились на поле, находившееся на расстоянии нескольких сотен шагов от границы города. Свежая весенняя трава здесь превратилась в кристаллы, поблескивавшие в лунном свете. Не желая стоять на столь необычной поверхности, один из грифонов принялся вырывать куски дерна и отбрасывать их в сторону.

Летучие мыши закружились друг вокруг друга, возвращая Таммит в человеческую форму. Когда это произошло, при виде Барериса она почему–то почувствовала боль. Он выглядел измученным, ожесточенным и в то же время печальным. Она напомнила себе, что её это не трогало. Существа вроде неё не могли испытывать подобные чувства.

— Итак, — произнес Барерис. — Мы их увидели. Вопрос в том, что нам следует предпринять? Капитан Ильтазиарра, перед своим побегом из Крепости Сожалений ты слышала что–нибудь о летающих островах?

— Нет, — произнесла она.

— Плохо дело. В докладах людей Маларка тоже не упоминалось о подобных явлениях.

— Мы знаем, что голубое пламя двигалось в эту сторону, — сказал другой солдат, снимая с седла флягу с водой. — Возможно, оно прошло через Солзепар, земля, на которой стоит город, как–то изменилась, и теперь мы имеем дело с… этим.

— Разумное предположение, — произнес Барерис. — Это пламя, кажется, способно сотворить все, что угодно. Но до сих пор, насколько нам известно, производимые им изменения и разрушения проявлялись сразу же. Мы не должны упускать из виду возможность того, что эти летающие острова могут оказаться творением некромантов.

— Потому что им известно, что маршрут нашей армии лежит через этот город, — добавила Таммит.

— Да. И, пока мы будем проходить под этой воздушной цитаделью, на наши головы может обрушиться разрушительный ливень.

Солдат, высказавшийся раньше, вытер рот и заткнул флягу пробкой.

— Если проблема именно в этом, мы можем просто обойти это место стороной.

— Можем, — согласился Барерис. — Но для этого нам придется сойти с дороги, что замедлит наше продвижение. Тарчионы пойдут на такое, только если у них не останется иного выбора. И наша задача — выяснить, так ли это.

— Значит, нам придется осмотреть поверхность островов? — спросил другой солдат.

— Да, — ответил Барерис. — Но, возможно, не всех. На одном из самых больших островов стоит каменное здание, окруженное стенами. Оно больше по размерам и лучше защищено, чем все остальные уцелевшие строения. Если бы я хотел закрепиться здесь, то в качестве базы выбрал бы именно его. Там мы и начнем наши поиски. В воздух! — Он пнул своего питомца в бока, и тот расправил крылья и взмыл в воздух.