Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

— Именно так, милая. Как прикажу. А теперь отправляемся назад. Домой. В Авалон. Инвазия, помоги мне своей силой.

— Да, мама!

Белая вспышка телепортации на миг осветила горный склон и погасла. Через миг исчезла и беломраморная лестница. Под грохот цепей в расщелину втягивался натужно ворчащий пожиратель. Вскоре потухший орочий вулкан проглотил исполинский пень, а сошедшая с его вершины снежная лавина накрыла склон снежным одеялом, закрыв и черный зев глубокой расщелины.

Башня Инвы

Внимание! Данный рассказ надо читать только после прочтения романа ГКН-7!

Темный край.

Стоит яркий солнечный день. Раскаленные светила обрушивают вниз солнечные лучи, изничтожающие тьму.

Вокруг сумрачно и зябко.

Это Темный край.

Здесь всегда одна и та же погода.

Сумрачная, зябкая, стылая и одинаковая весь день и ночь напролет. Тут ничего не меняется.

Когда по плотным кронам высоченных и мощных древесных великанов яростно колотит дождь, на землю под ними не падает почти ни капли.

Когда ревет снежная буря — внизу ни снежинки.

Господствующие здесь древние деревья принимают на себя все — и удары стихий, и их дары. Земле под ними не достается ничего.

Это Темный Край — страшнейший лес Вальдиры. Место, где время кажется застывшим, где пасуют магические карты и точнейшие компасы, где опытный проводник спустя двадцать шагов теряет дорогу и беспомощно крутится из стороны в сторону. Охотничьи собаки начинают жалобно визжать через милю пути, давая понять хозяевам, что потерялись и не знают, как вернуться домой.

Вокруг только деревья — настолько толстые и старые, что их не обхватить и десяти полуоркам, взявшимся за руки. Кора столь толстая и бугристая, что кажется вырезанной из камня — а может, так и есть, ведь перед ней пасуют жуки-короеды, закаленные топоры и пилы дровосеков, и даже лесной пожар не в силах пережевать столь черствую пищу.

Любое путешествие по Темному Краю превращается в блуждание между высоченными древесными колоннами, удерживающими на себе растительную крышу угрюмого леса. Между деревьями витает ледяной ветер, несущий с собой тонкие смешки и визг неведомых созданий. Может, кто-то скрывается на ветвях, столь толстых, что по ним можно спокойно ходить, не боясь упасть. Сверху постоянно летит мусор — листья, сухие веточки, чья-то шерсть и кости. Порой падают на лиственный ковер оскаленные в последней вечной улыбке черепа — будь то череп крысы или же человека.

Каждый шаг — даже самый осторожный — сопровождается режущим уши шелестом, шорохом и хрустом сминаемых и ломаемых листьев — палая листва покрывает землю слоем толщиной в локоть самое малое, но чаще всего море листьев достигает до бедра взрослого человека. Тут нередки глубокие ямы и овраги, что давным-давно доверху засыпаны листвой. Этакое болото, куда проваливаешься не постепенно, как в трясину из воды и грязи, а мгновенно — будто кто-то дернул за ноги, утаскивая тебя ко дну. Один рывок — и ты пропал. А на листве не остается и следа…

Что же говорить о тех, для кого кошмарный дремучий лес является домом родным?

Сильные, быстрые, безжалостные, уродливые и жестокие. А еще терпеливые и коварные. Другим в столь ужасном месте попросту не выжить. Да и тем, кто здесь обитает по праву рождения, все время грозит опасность столкнуться с более сильным и кровожадным соперником.

Съесть или быть съеденным — это единственный способ выживания.

И это тактика тех, кто не знает другого места жизни. Что же тогда говорить о редких гостях Темного Края, осмеливающихся пересечь черту между тьмой и светом и зайти в древний лес, заполненный ревом, плачем, визгом и воем убивающих и убиваемых, раздирающих и раздираемых, плачущих и хохочущих… Таким визитерам редко удается вернуться обратно — обычно уже на десятом шагу их ожидает смерть.

Но кое-кому все же удалось здесь прижиться. Тем, у кого попросту не было выбора. Разбойники, беглые каторжники, дезертиры. А также направленные сюда стражники и солдаты, старающиеся поймать беглых преступников, убить разбойников и хоть немного проредить ряды обитающих здесь монстров. Получалось у них из рук вон плохо…

А когда те или иные куда-либо отправлялись, они всегда соблюдали три главнейших правила:

Первое — не шуметь!

Второе — передвигаться только большими отрядами!

Третье — держать оружие наготове!

Эти три правила соблюдались всегда. Неукоснительно. Ведь это Темный Край. Гиблое здесь место…

Покачивающийся на спине высокого жеребца воин дремал. Руки лежат на луке седла, меж пальцев стальных перчаток зажаты поводья-цепи. Шлем склонился на грудь, плечи опущены. Чрезмерно длинное и очень неподходящее для частого леса оружие приторочено к седельным сумкам — речь о боевом рыцарском копье, даже на неискушенный взгляд выглядящим немыслимо тяжелым. Между всадником и конем много общего — оба полусонны и на обоих просто чрезмерное количество боевого железа. В первую очередь в глаза бросается именно конь.

Жеребец выглядит как мобильная четырехногая крепость. В сталь закованы даже копыта. Болтающийся на бронированном заду прекрасно расчесанный лошадиный хвост смотрится чужеродно, кажется, что его просто приклеили к изогнутой броневой плите. В хвост частой спиралью вплетена тонкая серебряная цепь с шипами на каждом звене. Если такой стегануть по живому — будет очень больно. Если стегнуть по нежити — та возопит и мгновенно развоплотится. А метелка хвоста дли-и-инная… Подковы укрытых сталью копыт представляют собой артефакты со сложным рунным рисунком, внутри которого вспыхивают разноцветные огоньки. Длинная сегментная конструкция защищает шею и голову жеребца, не оставляя неприкрытым ни дюйма кожи. Во многих местах в лошадиной броне сверкают крупные драгоценные камни трех цветов — красный, желтый и зеленоватый. Несущий на себе не только броню, но и всадника с его вооружением конь ничуть не выглядит усталым, он спокойно и уверенно шагает вперед, грудью раздвигая океан из палой листвы и мусора.

Всадник…

Широкоплечий детина, укрытый тяжелым доспехом ручной работы. Вещь мощная. По вздымающемуся вверх воротнику кирасы видно, что она очень толстая, такую пробить не каждое оружие сможет. Там и сям на доспехе в