Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

«Профессор Хуан Анхель де ла Мендоса будет в Москве девятого июня проездом Токио тчк Турик».

— Какой Турик?

— Ах, да не в Турике дело, — ответила мама. — Володя Тураев, не помнишь, что ли?

— Который в твоей лаборатории?

— Который, — рассеянно отозвалась мама, и было видно, что она думает совсем о другом. — Боже мой, что же мне делать? Понимаешь, Варька, я всю жизнь мечтала поговорить с этим человеком.

— С Хуаном?

— Он самый главный специалист в моей области.

— В какой области? — не поняла Варя. — В Московской?

— Да нет, в моей теме, в культуре древнего Перу… Ах, как мне надо с ним встретиться. Необходимо. Ну просто необходимо!

Мама молчала. И Варя молчала. Потом Варя сказала:

— Ну, встречайся, раз надо.

— Как же я тебя оставлю? Как ты будешь одна? Репьёвы ещё не переезжали. И Елена Андреевна утром зачем-то потащилась в Москву! Ну, никого во всей округе.

Елена Андреевна — это соседка из восемнадцатого дома.

— Может, сегодня не девятое? Может, ещё только восьмое? — с надеждой сказала мама.

Но было девятое. Девятое было на большом календаре, который висел на стене и на нём была изображена африканская девочка со множеством косичек-рожек, девятое показывали и мамины часы, на которых, если нажать кнопочку, выскакивали и мигали календарные числа. Никуда не денешься. Девятое.

— Варя. Я тебя умоляю, Варя. Никуда не выходи из дома. Я тебя умоляю. Сиди возле телефона. Я буду звонить каждый час. Если что — я схвачу такси и приеду. Ты слышишь, Варя? Будь разумной. Никуда не ходи. Никого не пускай в дом. Я к вечеру вернусь. А пока я буду звонить каждый час. Ты не будешь бояться, нет? Ты не станешь нервничать? Смотри, Варя, а то…

Мама хотела сказать: «А то закашляешь», но не сказала.

— Газ зажигай аккуратно. Слышишь? Там курица с рисом на сковородке. Погрей. Компот в холодильнике, но ты очень холодный не пей. Пусть постоит немного на кухне. Ты слышишь, Варя? Не забудь пообедать. Но я ещё позвоню. Сиди возле телефона, читай.

— Ладно, мам, я всё поняла.

Так вот. Шум электрички замер вдали. Варя была дома одна. Ей сделалось неуютно, тоскливо и хотелось плакать, по не плакалось. Варя забралась с ногами в большое старое кресло, которое стояло в столовой недалеко от телефонного столика, уткнулась носом в мягкий подлокотник и стала ждать, чтобы время проходило. Оно обязательно понемногу пройдёт, и тогда вернётся мама. Варя даже стала представлять себе, как час, и ещё час, и ещё час — такие одинаковые ростом и в одинаковых костюмчиках на цыпочках проходят по комнате и исчезают где-то за окном.

А пока Варя сидела, уткнувшись носом в подлокотник, за стеной в маминой комнате скрипнула светлая ореховая дверца шифоньера, и с верхней полки на ковёр тихонько соскользнул кто-то голубой и мягкий. Это была большая-пребольшая игрушечная медведица из голубого плюша.

— Так не годится, — сказала она. — А как быть, я и сама хорошенько не знаю. Светит месяц, светит ясный… Мда…

И она направилась в столовую, где в старом кресле, пригорюнившись, сидела Варя. Плюшевая медведица тихонько подошла к ней и погладила её по руке тёплой голубой лапой.

— Варя, — сказала она ласково. — Варенька, ты только не испугайся. Это я, Маруся.

Варя подняла голову и посмотрела.

— Я — Маруся, — повторила медведица. — Понимаешь, я твой подарок ко дню рождения. Только я не дождалась. Мне стало жалко тебя, что ты одна. Понимаешь?

— Тебя мама… принесла? — спросила Варя. Она хотела сказать «купила», но постеснялась. Как купишь медведицу, если она хоть и голубая, и плюшевая, а разговаривает и гладит мягкой лапкой по руке.

— Да, да, конечно, — сказала Маруся. — Мама. Мама меня купила в магазине. Ты только не пугайся. Не нервничай, хорошо?

— Разве игрушки умеют говорить?

— Некоторые, — сказала Маруся. — Те, которые приходят в игрушечный магазин из волшебной страны Тут.

— Где — тут?

— Так называется волшебная страна — Тут.

— Как интересно! — сказала Варя.

Маруся напрасно беспокоилась. Варе нисколько не было страшно, совсем наоборот, любопытно, легко и весело.

— Где же эта страна находится?

Маруся не успела ответить. Под самым потолком блеснул огонёк, да нет, даже и не огонёк, а сверкнула какая-то крохотная ослепительная точечка. Она стала быстро-быстро приближаться и расти. И вот уже на полу перед Варей и Марусей стоял невысокий человек в широком серебристом плаще и с маленькой круглой шапочкой на голове. Лицо у него было красивое. Чуть бледноватое, правда, но с очень правильными, как говорят, благородными чертами.

— Маруся, — позвал он, и голос у него оказался тоже красивый, мягкий и задушевный.

— Асей! — воскликнула Маруся. — Ты так всегда внезапно появляешься, что я каждый раз вздрагиваю и больно прикусываю язык. Ну на что это похоже!

— Извини, — сказал Асей, — Я не нарочно. Я иначе не могу.

— Исчезаешь тоже всегда на полуслове, — продолжала ворчать Маруся.

— Ну что поделаешь. Так уж получается, — улыбнулся Асей.

Варя смотрела во все глаза на прибывшего.

— Познакомься, Варя. Это — Асей. Хранитель негасимой свечи. Он тоже из страны Тут.

— Какой свечи? — спросила Варя.

— В стране Тут всегда-всегда горит свеча. И пока живо её пламя, эту страну нельзя погубить. Но надо следить всё время, чтобы пламя не погасло. Такая у Асея работа, — пояснила Маруся.

Асей поклонился Варе, потом протянул руку, погладил Варю по её прямым волосам, не задев красненького обруча, и сказал:

— Здравствуй, Варварушка.

Вот это да! Так её называл только папа!

— Здравствуй, — сказала Варя, ничуть не смущаясь, потому что ей показалось, будто она встретила старого друга, даже и не Зину Репьёву, а кого-то, с кем она давно-давно очень крепко дружила, а потом забыла, а теперь вот вспомнила.

— Асей, ты почему здесь? — спросила Маруся.

— Маруся, я к вам за помощью, вот ведь какое дело, — сказал Асей.

— Ты? За помощью? Что случилось?

— Беда. И мне с ней не справиться одному.

— Не можешь справиться? Даже ты? Тогда кто же сможет? Да говори же, наконец! Снова Злин? Опять что-то устроил?

— Опять.

Варя ничего не понимала