Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

Синих обезьян?

И обезьянка, ещё раз перекувыркнувшись и перелетев с пальмы на пальму, так весело расхохоталась, так звонко и заразительно, скорчила такую уморительную рожицу что Полина и Ая не могли удержаться от смеха. Они хохотали, и хохотали, и хохотали, и разноцветные блестящие огоньки Аиного смеха разбежались по всей пальмовой роще, и даже Фокки весело завилял своим обрубленным хвостиком.

— Всё! — сказала обезьянка. — Мы их прогнали хохотом.

— Кого? — спросила Полина.

— Хмурцов! — догадалась Ая.

— Правильно! — сказала обезьянка. — А теперь бегите, куда вам надо.

— Как же нам добраться до Туры? — спросила Полина.

— Вниз, вниз, вниз под горку, — сказала она.

— Спасибо тебе, — сказали Ая и Полина вместе.

— Пустяки! — сказала обезьянка. — Не на чем! И не забудьте — меня зовут Анела! Счастливого пути!

Как только обезьянка замолчала, пальмовая роща тут же исчезла и они опять оказались на Пальмовой улице и увидели, что она действительно идёт вниз, под гору. Они пустились бегом. Очень скоро эта улица вывела их на набережную прямо к знакомому старичку с лодкой.

Какой это был чудесный старичок! Он умел сам отвечать на вопросы, которые задавал.

— Вы опять — на ту сторону? В школу? — сказал он.

Полина подумала, что у неё нет никакого правдоподобного ответа старичку.

Но он продолжал:

— Вот и умницы, что букет такой красивый несёте. Елизавете Васильевне будет радость. Хорошая учительница. Старая, заслуженная. Скольких ребят выучила.

Он быстро перевёз их через мутную, с проплывающими льдинами Туру. А обратная дорога через поле была им уже известна и поэтому показалась короче, чем в первый раз. Вот и пришли! А где же птица Чур? Неужели?.. Да нет, нет, вот она — белая, с серыми подкрыльями, сердитая-пресердитая.

— Наконец-то, — сказала она. — Меня ждут там, где ждут. А дождаться, между прочим, не могут.

Но она перестала сердиться, увидев розы.

— Красота — везде красота, — сказала она немного загадочно.

Путаясь и перебивая друг друга, боясь, что птица Чур снова станет сердиться, Полина и Ая рассказали ей про человека, который был нарисован на пергаменте.

— Он живёт в Крутогорске, сразупослевойны, — сказала Ая. — Его зовут Вардкез.

Неожиданно птица Чур не рассердилась. Она сказала:

— Я обещала, что обещала. Птица Чур не бросает слов на ветер. Я отвезу его на Остров Говорящих Лошадей, когда настанет час, как бы чудно его не звали. Вардкез. Странное имя… Ну, быстро. Куда вам надо? Опять в город? В другой? Нет уж, увольте. В теперешний город? Чтобы меня опять приняли за летающую тарелку, или кастрюльку, или, на худой конец, соусник!

— Ты оставишь нас в сморчковом лесу, птица Чур, — сказала Ая. — А это лес не теперешний, а волшебный. Оттуда мы дойдём до дому сами.

Глава десятая

СНОВА ДОМА. БЫВАЮТ ЖЕ НА СВЕТЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ СНЫ!

Сморчковый лес оказался на месте. Тут Ая, Полина и Фокки распрощались с птицей Чур. Они её изо всех сил благодарили, но она не стала слушать и тут же улетела.

— Фокки, — сказала Ая, — ты должен помнить дорогу из сморчкового леса.

В сморчковом лесу, как и в начале их путешествия, была ночь. Полина взяла Фокки на поводок, и он быстро, уткнувшись носом в землю, побежал и повёл за собой Полину и Аю. Полина ничего другого, кроме острого грибного запаха, не чувствовала.

Ая напевала свою песенку, и поэтому идти было светло.

Мы с тобой ушли неслышно

И тихонечко пришли.

Алой розы кустик пышный

В прежнем времени нашли.

В небе отсвет голубой,

Ты не бойся, я с тобой.

Грибной запах кончился.

— Вот мы и пришли! — громко и светло сказала Ая.

И тут всё вдруг потемнело вокруг, потемнело в глазах у Полины, глаза сами собой закрылись, а когда открылись… Да что же это такое?

Бабушка Тая стояла возле Полининой кровати и стряхивала градусник.

— Проснулась, душенька моя? — ласково сказала бабушка. — Ну-ка, давай смерим температуру!

Полина ничего не ответила. Что? Что — в самом-то деле? Это был только сон? Сон — и больше ничего? Она было нахмурилась, и вдруг откуда-то издали, нет, даже не издали, а как бы это объяснить? Наоборот, внутри её самой зазвучала песенка:

Ты что грустишь, Анела,

Твоё ли это дело?

Ну, где же ты видала

Печальных обезьян?

И Полина засмеялась.

Температура тем временем смерилась, и оказалось, что её нет. То есть не то что совсем нет, а просто тридцать шесть и шесть — совершенно нормальная температура.

«Тебе наша прогулка не повредит», — услышала она слова Аи. Ничего себе «прогулка»!

— Вот и хорошо, что нет температуры. Ты помнишь, какое завтра число?

— Завтра?

Ах да, ну да же, завтра двадцать третье марта — мамин и бабушкин день рождения.

Нет, Полина помнит. Она спрятала в своём книжном шкафчике в третьем томе Детской энциклопедии рисунки. На одном — Африка, пальмы, и на одной пальме — синяя обезьянка.

— Анела, — прошептала Полина.

А на другом рисунке — красивые лошади на опушке леса.

«Как там говорящие лошади? — подумала Полина. — Принесла ли к ним уже Вардкеза птица Чур? А как узнаешь? Неужели это был только сон? Нет, не может же всё-таки быть…»

— Бабушка Тая, — спросила Полина. — А папа и мама где?

Ей хотелось кое-что проверить насчёт хмурцов.

— На работе, дружок. Уже поздно, ты очень долго спала, милая. Сейчас мы будем с тобой завтракать. Доктор Дорохов сказал, надо пить тёплое молоко с мёдом.

Пока бабушка ходила на кухню греть молоко, Полина всё думала:

«Снилось или не снилось? А как же Ая? Такая добрая и светлая девочка-звезда? Новая подруга?»

Пришла бабушка, дала Полине молока, присела на край постели.

— Бабушка, — спросила Полина. — А ты знаешь, я видела во сне, что в Крутогорске нет никакого Татарского моста.

— Как это нет? Куда же он девался?

— Понимаешь, Тура так сильно разлилась, что мост снесло и через речку перевозят