Гвардеец Бонапарта - Венита Хелтон

– Ты моя алчущая, юная львица. Позволь мне насытить тебя.

Девушка вскрикнула, когда его рука смело и восхитительно настойчиво двинулась по ней. Она судорожно уцепилась за его кисть и тут же услышала горячий шепот Доминика:

– Дотронься до меня, Лаура.

Она двинула свои ладони по его сильным рукам вверх, туда где бугрились высокие холмы мужских бицепсов и могучих плеч. Сила Доминика поразила Лауру. Все еще изумляясь, и как бы не веря своим собственным рукам, она медленно кончиками пальцев ощупывала мускулы любимого.

По его дыханию и движению пальцев, она поняла как ее ласки возбуждают его. Она почувствовала, как под ее ладонью напрягся живот Доминика. Мужчина вздохнул и хрипло сказал:

– Огонек, ты сводишь меня с ума.

– А ты лишил меня рассудка сразу, как только появился в моей жизни.

Улыбаясь Доминик склонился к лицу Лауры, поцеловал ее, волосы на его груди прикоснулись к обнаженной груди девушки. Ее ладони ласкали мускулистые бедра мужчины. Она с наслаждением чувствовала их силу сквозь ткань его брюк. Ладони Лауры легли на спину мужчины и затем, немного задержавшись, скользнули ему в брюки. Каждый мускул мужского тела напрягся от теплых прикосновений девичьих пальцев.

– Я играю с огнем, – улыбаясь прошептала девушка, – и не могу остановиться.

– Тогда грейся у этого огня, Лаура, – его язык скользнул к ее губам, а мужская рука в это время с жаром и ненасытной страстью, ласкала тело девушки.

– Возьми меня, Доминик, люби меня, – прошептала Лаура, прерывая поцелуй, – я не могу больше ждать.

Доминик встал на колени, расстегнул пояс и снял брюки.

От взгляда девушки, от того, как она восхищенно смотрела на него, мужчина почувствовал, что стал еще сильнее, еще тверже.

Он медленно лег на девушку, продолжая ласкать ладонью нежную девичью плоть до тех пор, пока она не задрожала всем телом и не вскрикнула от наслаждения. И тогда, не желая больше сдерживаться, он медленно вошел в нее. Она вскрикнула, и ее голос в ночной тишине прозвучал как прекрасная музыка, как голос какой-то птицы поющей песнь любви.

На долгое мгновение Доминик остановился, лаская лицо Лауры, шептал что-то ей, пока ее боль не утихла и не растворилась во всепоглощающем огне страсти вновь затопившем их тела.

– Силы небесные, Лаура, как я тебя люблю!

Она не могла говорить, впившись пальцами в его мускулистую спину, приподняв голову и прильнув губами к шее Доминика.

Его тело было таким сильным, таким твердым и гладким, как камень и его восхитительные движения вызывали в ней все новые и новые потрясения. У девушки не хватало воздуха, вновь и вновь она звала любимого всем телом изгибаясь навстречу его мощным движениям, отдаваясь им, растворяясь в них.

– Ты моя Лаура! – восклицал он, – я хочу тебя.

– Да, да, любимый мой, желай меня всегда! – ослепительная вспышка пронзила все ее тело от ступней ее ног до корней волос. Мужчина почувствовал, как в спазмах наслаждения содрогнулся живот девушки. Ей показалось, что ее начала заполнять горячая, восхитительно прекрасная лава, рождая в ней такое прекрасное чувство, которого она не знала и в пламени которого ей суждено было сгореть без остатка.

– Возьми меня!!!

Доминик что-то произнес и крепко обхватив Лауру своими стальными руками начал двигаться быстрее и быстрее в таком стремительном ритме, что на мгновение ей стало страшно – не умрет ли она от наслаждения, но в тот же миг она забыла о своих страхах, и уже не успевая отвечать на его ласки, просто выгнулась навстречу к нему, стараясь как можно сильнее прижаться к его телу, прильнуть к нему так, чтобы не утихало это ослепительное, доводящее до безумия, наслаждение, чувствуя и зная, что вот-вот сейчас, через мгновение, эти движения мускулистого тела в ее недрах разразятся неповторимо радостным крещендо. Лаура уткнулась лицом в плечо Доминика и громко протяжно застонала.

Прошло много долгих минут в течение, которых они лежали в объятиях друг-друга в полной неподвижности.

– О, любимая моя! – хриплым голосом окликнул мужчина. Он нежно поцеловал влажную бровь Лауры, ее горящие щеки и сухие распухшие от поцелуев губы, – знаешь ли ты как нежно я люблю тебя и буду любить.

– Кажется я начинаю это понимать, – улыбаясь прошептала девушка и поцеловала его в ответ.

Мягкий ночной ветерок врываясь в растворенное окно колыхал полог кровати, охлаждая их влажные тела. Доминик лег на спину и положил голову Лауры к себе на грудь так, чтобы они вдвоем могли смотреть в окно. В темном небе, сквозь туман, призрачно мерцали звезды, напоминая слабое свечение волн на море.

Тихий мужской голос нарушил тишину.

– Как часто все эти годы я смотрел на эти звезды с палубы корабля, всей душой желая отыскать тебя.

– Но ты же не знал, что я существую, – прошептала Лаура, касаясь кончиком пальцев его щеки.

– Я всегда знал, что ты существуешь, всегда.

– Ты неисправимый романтик, мой дорогой.

– Возможно. Все-таки я помню одну ночь в декабре, когда мне было всего только двадцать лет. Тогда я подумал, что вот сегодня наверное родилась моя жена. Лаура посмотрела на него с беспокойством.

– Я родилась в декабре.

– В какой день?

– Шестнадцатого.

– И-и-и, я думал, что это было семнадцатого. Вот что я написал в своем дневнике: «Декабрь семнадцатого 1791. Наконец появилась на свет моя будущая жена, какая радость!»

– Ты меня дурачишь, Доминик, правда?

– А зачем мне это делать, дорогая? – спросил он.

– Ну может, чтобы заставить меня еще сильнее любить тебя. Только тебе не нужно прибегать к таким фокусам. И без того я тебя так люблю, что у меня даже сердце разрывается на части. Ты не должен так шутить.

– Для такой юной особы, ты слишком подозрительна, – улыбнулся Доминик касаясь губами ее лба.

– Я бы не хотела быть подозрительной, но ничего не могу с собой поделать. Мне попадалось слишком много мужчин с не очень чистыми намерениями. Я совсем не имела тебя в виду.

Он потянулся к ней.

– Пусть мне понадобится доказывать это всю жизнь, Лаура, я все равно докажу тебе как я тебя люблю и как много ты для меня значишь. Ты – самое бесценное сокровище моей души. Ты та, кого я знал и обожал даже раньше, чем родился и пришел на эту землю.

На ресницах девушки задрожали слезы. Она попыталась заговорить, но ее язык словно прилип к гортани, и она не смогла проронить ни звука.

– Лаура, ты выйдешь за меня замуж?

Она думала, что не сможет испытать более сильного потрясения, чем то, которое испытала несколько минут назад. Однако, его вопрос заставил ее сердце бешено заколотиться в груди. Она не могла больше жить без него, и она больше не хотела отказываться от него.