Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

Мне же было абсолютно не ясно, но вести разговор дальше времени не было.

— Нужно уходить, скоро этот ход обнаружат, и нам лучше быть как можно дальше. Предлагаю обсудить все потом.

Малькольм без лишних рассуждений поддержал мою идею и, неожиданно повернувшись спиной, двинулся вперед, подсвечивая.

— Вздумаешь ударить сзади…

— Иди уже, — несильно пихнул я, едва не споткнувшись. Хотел бы, убил на месте, и тот знал, что это правда.

Дневной свет показался спустя четверть часа. Мы выбрались из-под приваленного к проходу камня, прикрывая глаза от слепящего солнца, и цепляясь за корни растущего рядом дерева.

— Отсюда придется бежать поверху. Вон там редкая рощица, но затеряться в ней сложно. Если здесь уже засада…

— Откуда бы им взяться? — хмуро выдохнул я и ощутил на себе подозрительный взгляд повстанца. — Я же сказал…

— А я поверил, — оскалил тот кривые, но на удивление белые зубы.

Путь занят еще час, пока не добрели до первых деревенских домов, и Малькольм уверенно петляя, не завел в один из дворов. Там его уже ждали, приготовив комплект одежды и сообщив о засёдланном коне.

— Планы немного изменились, придется еще одного снарядить, — распорядился он.

— Но, господин, тогда у нас не останется лошадей.

Я не долго думая, стянул с пальца один из перстней, достаточно дорогой, чтобы оплатить коня, и достаточно древний, чтобы с сожалением думать о его потере.

Когда мы остались одни на заднем дворе, цепляя сумки к седлу, Малкольм повернулся ко мне, оказавшись близко, и схватив за китель, едва не оторвав пуговицу, притянул к себе.

— Слушай меня, мальчишка, не вздумай вести двойную игру. Будь ты хоть самим Создателем, но то, что мы делаем важнее всей этой ерунды, — он был на голову ниже, хотя и шире в плечах, но выглядел убедительно.

Впрочем, мне и не такие угрожали. А потому я аккуратно отодвинул руку от себя, расправляя смятую ткань, и со всей силой моей выдержки, кивнул. Я не в том положении, чтобы ставить условия, могу убить этого человека, но это уже ничем не поможет. В столице меня ждет смерть. Бесполезная гибель. И даже Эмилии я не смогу уже помочь, хотя и виновен в том, что она попала в ловушку. Хотя возможно девушка устроилась получше некоторых. Если слухи верны.

— Тогда едем, обсудим все на месте.

***

Валдор

Сидя я дубовым столом в полупустой корчме, я сложил голову на руки, и время от времени зажимал уши. Кроме людей Малкольма здесь никого не было, но они подняли такой шум, споря о моем присутствии, что разболелась голова.

— Да мне плевать, что Клаус многое сделал для нашего дела. Этот урод, — я буквально слышал, как все взгляды обернулись в мою сторону, — убил двоих наших людей, утаскивая за собой леди Винтерс. Не будь его, мы бы были на шаг ближе к нашей цели.

Стало интересно, вообще весь этот фарс начинал забавлять. Убить меня никто не пытался, и вообще обходили мой стол стороной, с ненавистью косясь, Малкольм же обещал сотрудничество, якобы инквизитор им пригодится.

— Мы никак от нее не отдалились. Леди Винтерс во дворце, а значит, все еще может свершиться.

— А можно поподробней, — подал я голос, едва сдерживая усмешку. — Что за вселенский план заговора зреет здесь.

— А ты бы молчал, выродок церкви.

— Но выродку интересно, — уже не скрывая улыбку, продолжил я. — Значит вы здесь, кружок сопротивления, мните себе, что можете избавиться от чего? Гнета церкви? И как же? Убить кардинала, короля, Создателя? — я откровенно потешался над ними, пока Малкольм не подошел с двумя кружками пива и не присел рядом, в пол оборота оставаясь к своим людям.

— Хотя тебе уже, кажется, хватит, — он пододвинул пиво в мою сторону.

Ну, нет, я планировал напиться в усмерть. Мне вообще показалось забавным делать это в стане врага, тех, кого я систематично истреблял не один год. Тех, кто испытывал подсознательный страх от одного моего присутствия.

— Валдор, ты считаешь, наши попытки бесполезны?

Я кивнул. Вот теперь отвечал вполне серьезно. Бесполезны, бессмысленны, безрезультатны, сколько там еще есть слов на «бес». Бес его знает!

Голова стала тяжелой, и картинка шла кругом, но сознание казалось кристально ясным.

— Мы не толчемся на месте, Валдор. Если бы ты знал работу своего отца…

— Что вы делали в той церкви? — выдал я терзавший вопрос. — Почему кардинал направил туда охрану. Глупее места не придумать.

— Это тебе так кажется. А вот человеку, знающему, что хранилось в центре алтаря, так не подумается.

Я вопросительно поднял бровь. По ощущениям слова становились вязкими и длинными, и больше не рисковал их произносить вслух.

— Осколки Источника. Твой отец один из тех, кто узнал, что стена, что отделяет нас, а вернее заточает, подкреплена пятью осколками. И четыре из них у нас. А вот пятый покоится на шее нашего дорожайшего святейшества. Но уничтожить их мы не можем, пока не соединим Источник. И леди Винтерс способна это сделать. Такова ее магия, переданная от предка Фолинтия. Ее отец верил в это и передал нам свое знание.

Я с недоверием уставился на Малкольма. Никто не перебивал его больше, вообще все споры затихли и я, кажется, пропустил момент, когда они договорились.

Забавно, как люди любят искать себе веру. Им только протяни, и вот образовался новый культ. А в масштабе, какая разница вера кардиналу или герцогу Винтерсу, все одно, следуют за чужими иллюзиями.

Но еще смешнее то, что и я за нее легко хватался. Дух не терпит пустоты внутри. И если я, сын своего отца, то наверное должен разделять его веру. Мысли закручивались все глубже в самокопание, пока их не прервал Малкольм:

— Вот выпей это, — в мою сторону протянули еще одну кружку, но я покачал головой. Теперь уж точно хватит. — Пей, говорю, полегчает.

В нос ударил сильный травяной запах чабреца и мяты. Отвар приятно холодил, и мерно растекался по телу, словно по венам, вытесняя спирт из крови. Не сказать, что протрезвел, но стало действительно лучше.

— Нам придется многое обсудить, инквизитор, но для начала, скажи, ты готов погибнуть, за дело своего отца? Готов избавить мир от искаженной власти? Освободить и дать развиваться, прекратить кровопролития?

— Это поможет Эми? — вопрос вырвался быстрее, чем подумал, но Малкольм не стал вдаваться в подробности.

— Это поможет всем.

Глава 6

Эмилия

Я старалась сидеть лишь на краю кровати, чувствуя неловкость. Но других стульев и кресел в спальне не было. А сюда вбежала за взбешенным после концовки ужина королем. Грегор толкал мебель, отбрасывая все, что криво лежало. Или ровно. В стену отлетел и подсвечник, и древняя ваза.

Несколько раз я пыталась поймать его руку, но король так злобно посмотрел, что прекратила попытки. А что, если он сейчас и меня отшвырнет с той же силой, что несчастный графин, разлетевшийся тысячей осколков.

Не искушая судьбу, отошла подальше, но не посмела покинуть комнату.

— Нет, как я должен с этим мериться! Старик указывает, какие решения мне принимать. Отец позволял такое, и дед разрешал церкви вмешиваться. А я не намерен. Я монарх! — он крикнул это, развернувшись ко мне, с искаженным гневом лицом, отчего становилось страшно, хотя злость и была адресована другому человеку.

— Грегор, может стоит…

— Ты! — он указал пальцем прямо в грудь, наклонившись надо мной. — Хотя бы ты, не указывай! — в голосе послышалась мольба.

Я хотела было ответить, но в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения распахнули.

Кардинал, демонстративно вставший из-за стола раньше монарха и объявивший его решения необдуманными, явился собственной персоной.

— Грегор, не будь неразумным мальчишкой, — деловито прошагав мимо, проскрипел кардинал. Его фигура была подтянута и пряма, не имея ничего общего с прошлой скрученностью. Мне бы такую способность набираться сил за пару дней отдыха, как у Августа. Я же ощущала себя истощенной.

— Я не мальчишка, я король! — возмутился он, и в стену влетела очередная статуэтка, проносясь прямо над головой Августа. Тот даже не моргнул.