Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

И лишь когда появился лакей, позвав короля, поняла, как бездарно потратила время.

— Спасибо вам, — Грегор поцеловал руку и на удивленный взгляд пояснил, — Иногда помолчать в хорошей компании лучше шумного пира.

С того дня, его величество больше не упускал меня из внимания.

Понадобилось три встречи, чтобы Грегор, не без моего влияния, предложил переселиться во дворец в качестве одной из придворных. Я видела, как мужчина, одурманенный магией, смотрел на меня и оттого еще больше себя ненавидела.

Я и правда была плохой актрисой. И не могла ежесекундно внушать его величеству, что ему интересна, лишь изредка посылала такую идею. Но она, кажется, органично вплеталась в его собственные мысли и в те моменты, когда я ничего не делала, он все равно оставался рядом, не сильно ощущая разницу. Почему-то именно моя робость (или стыд?) и честность заинтересовала Грегора. Наверное, пересытился томными львицами, что вели на него охоту.

Меня проводили в сад, сквозь фигурно подстриженную изгородь, где у цветущей яблони разместили раскладной стол, накрытый к обеду.

Грегор стоял спиной, но даже по его фигуре заметно было напряжение.

— Ваше величество, — я присела в низком реверансе и мужчина тут же развернулся. Его лицо еще лишь миг сохраняло хмурый вид, чтобы тут же озариться улыбкой.

— Эмилия, мой ангел, как я рад тебя видеть.

Столько искренности в его словах, что к щекам хлынула кровь, выдавая смущение. Грегор наклонился к руке, целуя, и я тут же послала в его сторону очередной поток своей магии, словно шепча ему «Доверься мне. Расскажи все, что задумал».

Король сделал пригласительный жест.

— Ваше величество, мне лестно ваше внимание, — принимая помощь, села.

— Эмилия, я ведь уже предлагал перейти на ты? Просто Грегор. Когда мы наедине.

Король наклонился ко мне и очертил скулу, опустившись к губам. Тут же захотелось их облизнуть и от мужчины не укрылось это желание. Его глаза на дне блеснули искрой, но едва король стал тянуться, я непроизвольно отшатнулась.

Не понимаю, как себя заставить. Он был красив и, в общем-то, приятен мне. Интересный собеседник, галантный лорд. Но каждый миг в голове стучала мысль: это не его воля, не его желания. Я испытывала сочувствие к попавшему в мою сеть мужчине.

Создатель! Это даже не мои желания. Не хочу изображать влюбленную девицу, и испытываю леденящий ужас каждый раз, когда думаю, что не выходит. Почему не могу просто поверить в эту игру?

Когда Валдор меня поцеловал, я тоже не ожидала и была удивлена. Но захотела еще. Меня тянуло к нему, несмотря на разное положение. И не могла объяснить, особенно тогда, что именно он мне дарил.

Уверенность, защиту. И вновь хотелось именно его мягких объятий, дарящих покой, где можно спрятаться от всего мира. Как же я не ценила, дрожа от страха за свою шкуру, что не видела, как Валдор, словно стена, ограждал меня от опасности.

А ведь он сейчас в беде, из-за меня.

Глаза неприятно защипало, но Грегор понял все иначе.

— Я тебя пугаю? Прости, не привык, что девушки такие… скромные.

Столь спорная характеристика резанула по ушам и моим тонким чувствам.

— Вам не кажется, что говорить такое женщине неприлично? — сказала и тут же прикусила себе язык, поняв, что и кому ляпнула.

— Ты великолепна, — рассмеялся король, отстраняясь.

Мы выпили вина, которое Грегор, спровадив слуг, лично разлил по бокалам, и чинно обедали. Пока он вдруг не бросил раздраженно приборы.

— Что-то не так? — я протянула руку, накрывая его, и снова послала дар в бой с чужим сопротивление.

Мужчина болезненно скривился.

— Знаешь, достали официальные регламенты и извилистые дипломатические пути. Душат, как петля на шее, — произнес он и поднялся на ноги. — Я думал, смогу решить все быстро, но с каждым днем, пока они сомневаются, все больше рисков выдать планы. И тогда вся свора старых псов вмешается.

Мне пришлось встать за ним. Грегор протянул руку и замер в нерешительности. Волна тревоги пробежала по его лицу.

— Прогуляемся, Эмилия? Могу я звать тебя Лия?

— Ты король, никто запретит, — пожала плечами, беря его под руку. Голова сама прижалась к его плечу.

Я боялась, что стоит отдалиться в нашем прикосновении и весь морок рухнет, а Грегор поймет, какая змея обвивает его.

Мужчина повернулся и, взяв мое лицо в свои ладони наклонился:

— Я не хочу, чтобы ты была со мной как с королем.

— Была с тобой? Не понимаю.

— Именно это мне в тебе и нравится, Лия. В отличие от других женщин при дворе, ты честна. Споришь, возражаешь, стесняешься. Ты не пытаешься быть мне удобной и нравится, и это как игра.

Он говорил эмоционально, размахивая свободной рукой. Я уже заметила, что иногда сквозь монашескую маску Грегора пробивается его настоящая личность: живая, суетливая, взбалмошная. Он молод и жаждет действий, и совершенно угнетен собственной закоренелой страной.

— Мои чувства лишь игра? — капризно выдавила я, приподняв бровь.

Нужно было держать интерес к себе, заставлять короля искать встреч, бояться обидеть меня. И это оказалось не сложно, даже без опыта. Грегору мало нужно: выслушать и поддержать. И как это раньше никому не удалось убедить его в своей искренности? Или все же дело в даре.

Мне нравилось, как воодушевленно король мечтал о будущем. Было в его речах очарование, заставлявшее с упоением слушать. И встречи с ним были глотком воздуха в душной клетке моей жизни. И пусть король не знал, что я не вольна распоряжаться собой, с ним пыталась быть настоящей.

— Твои чувства для меня первостепенны, — король наклонился вплотную.

Пылко дыша, провел рукой по шее, заставив откинуть голову, подставляя чувствительную кожу.

— Тебя хочется завоевать. Полностью, моя…

Его требовательные губы обхватили мои. Прижимая к себе, король властно вобрал их в сладкий плен, из которого не было ни малейшего шанса освобождаться. Отпустив внутренние противоречия, просто сдалась. Окружающий мир перестал существовать, хотелось лишь раствориться в уверенной силе, чувствуя блаженную негу.

Король прервал поцелуй так же резко как начал, наблюдая за моей реакций. Я открыла глаза не сразу, опасаясь вновь предстать перед суровой реальностью.

Зачем я сопротивляюсь, с ним действительно хорошо. И пусть это обманчивое чувство, но оно единственный светлый лучик, что остался.

— Ваше… Грегор, — только и смогла произнести, от переизбытка эмоций, и, уловив на его лице облегчение, обвила шею руками, прижимаясь в объятья.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он на ухо. — Я покоряюсь твоей воле.

Слова больно резанули. Я едва удержала лицо. Стало мерзко, оттого что вспомнила, по чьему указу все делаю. Ощущала себя грязной предательницей, готовой на все, за собственное спасение.

— Лия, видишь эту равнину? — он указал рукой на запад, где простиралась покрывшаяся зеленой травой земля.

С высоты, на которой стоял дворец, обзор был отличный. Кое-где виднелись дома и поля, но все больше и больше свободных пространств, незанятых человеком. И все это упиралось в белесую преграду, что отсюда была размером с фалангу моего мизинца.

Мы стояли в самом конце сада, смотря вниз. Я подошла поближе к краю, и король протянул руку, привлекая меня к себе. Тепло его тела на такой высоте над землей пьянили не хуже красного вина. Я ощущала его дыхание как свое, вздымалась грудь, а рука крепко, но осторожно держала меня.

— В скором времени, я хочу построить здесь дорогу.

— И куда же?

— В Фолинтию.

Я посмотрела на короля, захотелось проверить, не лихорадит ли его и даже потянула руку к лицу. Но мужчина понял все, не так и, поддавшись навстречу, накрыл поцелуем. В этот раз он был предельно нежен, я же ощущала горечь.

— Кардинал такого не одобрит, — несмело произнесла.

Меня и вовсе уничтожит, как бесполезную вещь.

— Король все же я.

— Но как же церковь?

— В этом и беда. У Августа сильная власть в руках. И собственное видение развития страны. Он хочет блага, но ошибается в своих взглядах, мир давно изменился. Август не признает этого и делает все, чтоб мне помешать. Знаешь сколько вокруг меня крутится шпионов? Кардинал подсылает ко мне советников, друзей, любовниц. Сбился со счету, скольких я вышвыривал из своих покоев.