Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

* * *

Эмилия

Весь дворцовый свет выгнали к парадному въезду. Именно так мне показалось, когда увидела бегающих по коридорам леди в широких длинных юбках и лордов, ругаясь, на ходу цеплявших шпаги к поясу.

Многих из них предупредили о встрече достаточно поздно. Для любого аристократа, пять часов это слишком маленький срок для сборов. Но все вышло так не со зла.

Фолинтийская делегация, что должна было прибыть лишь к вечеру, вдруг оказалась на подъезде. Об этом за завтраком сообщил вломившийся в зал гонец.

Грегор крайне удивился скорости их передвижений, но сразу же получил объяснения.

— Ваше Величество, фолинтийцы прошли коротким путем.

— Что значит «коротким»? Проходы есть лишь на севере, и они под охраной войск и инквизиции. Как они могли пройти иным? — вставая, проскрипел кардинал.

— Возник новый, прямо на их пути вдоль стены. Огромный ход в часе от столицы. Стена, ваше святейшество, она словно слабеет, истончается. Под поселком Ливневым ее больше нет. Люди обеспокоены, чем это может грозить.

Я смотрела с сомнением. Полагаю, народ, во всяком случае, те, кто моложе да посмелее, ринулся в новую землю, туда, где нет власти кардинала. Поколение постарше, конечно, может переживать, не будет ли неизвестное еще худшим злом. Но если там были одаренные, они уже сбежали в Фолинтию. А делегация попала к нам.

Отец писал, что стена слабеет из-за найденных осколков Источника. И в его записях найдено четыре. Три обнаружили спрятанными, в разных частях страны и один у кардинала.

Если появился новый проход, значит ли это, что одаренным удалось достать тот самый фрагмент артефакта, что оставался сокрыт?

— Вздор! — выкрикнул кардинал. — Ересь! Стража, запереть этого сквернослова, пусть подумает о силе Создателя.

— Ваше святейшество? — король выглядел озадаченным, в свое правление с подобным он не сталкивался. — Как стена может ослабевать, Создатель же не допустит подобного?

Август впился в него ястребиным взглядом, ища в словах короля подвох или насмешку, но Грегор казался искренне удивлённым. Не обнаружив обмана, Август вскинул ладони к небу и, прикрыв глаза, зашептал молитву. Все присутствующие склонили головы в почтении.

Я же не смогла удержать злорадства. Не следуя ритуалу, продолжала с вызовом смотреть на молившегося кардинала. И заметила это, лишь встретив тяжелый взгляд. И в тот момент поняла, что улыбаюсь.

В таком сумбуре, даже не перепало угроз и скандалов. Зато взволнованный король напротив, взяв за руку, увел в сторону.

— Лия, ты понимаешь, они уже здесь! Это невиданное событие.

— А что же со стеной будет?

Это событие в понимании короля было менее грандиозным, хотя и важным.

— Теперь все станет намного проще. Если стена исчезает сама, значит, воля Создателя подтверждает мои решения. Кардинал не сможет больше спорить.

— О, ваше величество, вы недооцениваете старика, — улыбнулась я. — А это для вас опасно.

Но король не слышал. Он размышлял, размахивая руками, как сильно наука продвинется вперед, сколько нового привнесут фолинтийцы в нашу жизнь.

— С их медициной, образованием, мы можем сделать Ристанию великой. Начнем вести торговлю, обмениваться опытом…

Какое-то время следовала за королем, но поняла, что не так уж ему и нужен собеседник.

— Грегор, я должна привести себя в должный вид, — пояснила, по привычке приседая в реверансе.

Король кивнул, мечтательно улыбнувшись и поцеловав на прощанье руку, отпустил.

А теперь все обитатели стояли в дворцовом саду, разместившись в белых ажурных беседках, ожидая, когда на главную площадь выедут гости. Путь оказался все же не так короток, и еще около часа мы маялись в нетерпении. Сложней всего было с Грегором, он метался, то и дело, намереваясь взять коня и скакать навстречу.

— Ваше величество, это будет неразумно, и опасно, — придерживая его локоть, шептала я, и король замирал.

Что удивительно, Август тоже явился на встречу иностранцев. Выражение его лица сложно назвать кислым, оно отражало вселенское презрение к каждому собравшемуся поглазеть.

Не выходя к снующей толпе и волнующемуся королю, кардинал засел в дальней беседке и наблюдал из тени. То и дело я ощущала на себе его пронзающий взгляд и оборачивалась, чтобы убедиться. Август предупредительно качал головой или пальцем, но больше никак себя не проявлял.

Я же не могла выбросить из головы мысль, что все части артефакта собраны одаренными по наставлениям папы. Но это означало не только маленькую победу, но и большую беду для меня. Источник должен быть уничтожен и лишь потомку Фолинтия это удастся.

Люди Малкольма скоро будут здесь. Уверенность в этом росла с каждым мгновением, а вместе с ней и тревога. Справлюсь ли я с той ношей, что возложили, не спросив мнения? Я не герой, не воин, даже одаренная не очень вышла.

Как бы я хотела закрыть глаза, а открыв, понять, что все кончено. Просто оставьте меня в покое. Есть те, кто готов сражаться, они способны на это и морально, и физически. Не то что брошенная семьей девчонка из монастыря.

Эгоистка. Создатель бы осудил, существуй он. Хотя, столько грехов мной совершено, что земля давно должна была подо мной провалиться, затянув в бездну.

Открыла глаза, все еще в саду в окружении придворных.

— Едут! — звонкий голос оказался для уставших людей неожиданным.

Я обернулась к королю, что практически дремал в тени лозы, и тихо повторила, наклоняясь к его самому уху. Грегор встрепенулся, вставая и поправляя свои одежды и золотой обруч на голове.

— Как я выгляжу?

— Величественно, — улыбнулась и собралась отойти к остальным, но мужчина удержал.

— Будь рядом, без твоей поддержки мне будет сложно.

Пораженная его словами и растерянным беззащитным взглядом, ободряюще сжала руку. Грегор отреагировал виноватой улыбкой. Я знала, как сложно признаваться в своей слабости. Уверенна, что людей видевших короля таким человечным было меньше чем пальцев на руке. Жаль, что это безоговорочное доверие лишь обман, сотканный мной.

В этих мыслях пропустила момент въезда гостей. А посмотреть было на что. Со всех сторон донесся веселый смех.

— Посмотрите, они две юбки нацепили!? По одной на каждую ногу, — удивленно воскликнула дама средних лет, в ответ которой тут же донесся мужской гогот.

— Эта женщина, точно! — я обернулась на шепоток рядом с собой.

— Да нет, же, на ногах брюки. Светлые, как кожа. Какая мерзость, точно голые.

— Говорю это леди, волосы длинные, в хвост на затылке собраны.

— Никакой прически? Она не может быть леди, неубранная! — пробухтела престарелая мадам Тривье, что была еще фрейлиной матери короля.

— А может у них так принято? Странные фолинтийцы.

Вид иностранцев разительно отличался от привычного моему взору, но я сдерживалась в высказываниях. Мужчины в основном коротко стриженные, с выбритыми висками, без бород и усов, были одеты в странные брюки с широкими холошинами, выправленными поверх сапог. Их пиджаки не украшали узоры и воланы, лишь едва заметные вензеля на груди и плечах.

— Это офицерский состав. Те, что слева и справа, четверо, — шепнул король, наклоняясь.

— Но там женщина! — вырвалось все же у меня.

— И она офицер. Видишь знаки на плечах, золотой полумесяц и красный круг.

— Да, а у того что слева один золотой.

— Он главный.

— Как генерал?

Грегор пожал плечами, казалось, он и сам был не так уж осведомлен в фолинтийских чинах.

— На ее груди ласточка, — заметила я.

— Значит, она одаренная. Это старый фолинтийский знак, я видел его в одной книге.

Эти слова заставили уставиться на стройную красивую черноволосую девушку с усилившимся интересом. Вот так спокойно и гордо, восседая в мужском седле, она скакала, не опасаясь кардиналов и инквизиторов. Уверенный взгляд вдаль и полуулыбка на губах.

Ощутила, как и по моему лицу бьет встречный ветер, чуть щурясь от солнца и пыли, лишь направляю поводья вперед. Внизу шумят встречавшие ярко одетые незнакомцы, а я лишь удивляюсь им, и не боюсь. За спиной раскачивается хвост густых волос, а я испытываю любопытство и насторожённость, и не ищу взгляда кардинала, чтобы увидеть в них приговор.