Записки кладоискателя - Валерий Иванов-Смоленский

Особенно страшны и непредсказуемы травянистые болота. Со стороны посмотришь поле-полем, поросшее травой, кое-где проблескивают лужицы воды. Ни в коем случае не следует пытаться по нему пройти. Первые несколько шагов — как будто нормальная твердая почва. Еще несколько — почва начинает подрагивать под твоими ногами и колыхаться. Еще шаг — и тебя нет. И уже не будет. Потому что, даже если рядом люди, они никак не смогут тебе помочь. Ты исчезнешь мгновенно. А глубины там бездонные.

Конечно, я пишу это не по собственному печальному опыту. Если бы такой опыт состоялся, писать было бы некому. Перед поездкой я тщательно проштудировал соответствующую литературу. А, главное о нраве и коварстве болотных участков и троп, мы узнали от жителей припятской деревеньки, откуда стартовали на искомое место.

Но вернемся к Припяти. Ее длина 775 километров, а площадь бассейна — 114,3 тысяч квадратных километров. С чем сравнить? Допустим Одер, одна из крупнейших рек Европы, протекающая по территории Германии, Польши и Чехии. Ее математические данные следующие: длина — 860 километров, площадь бассейна — 119 тысяч квадратных километров. Сравнили? И не забывайте, что Припять — всего лишь приток Днепра.

В нее впадают сотни рек и речушек. Она обладает очень разветвленной и широкой поймой, которая уже в районе Пинска достигает тридцатикилометровой ширины. На Припяти множество островков, проток и стариц. На протяжении 500 километров река судоходна.

В районе города Мозыря Припять резко поворачивает направо и устремляется к Украине, где и впадает в могучий Днепр. На Украине, на этой реке стоит печально известный Чернобыль и мертвый город, под таким же названием Припять. В сильный паводок река превосходит по своим размерам иные моря.

Вот в такой, удивительный по своей первобытной красоте и непредсказуемо опасный край нам предстояло отправиться.

Встречаемся со Стариком у меня дома. Кратко обрисовываю ему общую обстановку. Акцентирую моменты возможных трудностей. Может, передумаем ехать в эти глухие края, где случись что, помощи ждать неоткуда. Мобильная связь там не действует, ближайший населенный пункт — забытая богом деревушка почти в сорока километрах от рудника. И болота, болота, болота.

Но Старик не из людей, меняющих свои решения по таким соображениям. Я тоже такой. Значит, вперед.

Рисую и показываю по километровке маршрут. До города Петрикова, стоящего на Припяти, на автомашине. Там пересаживаемся в надувную лодку и назад против течения до деревни Перероевский млынок, которая стоит уже на другом берегу. Оттуда по маленькой речушке без названия, впадающей в Припять, в сторону деревни с названием Симоничская рудня. Кстати, населенных пунктов со словом «Рудня» в названии по ту сторону реки на карте полно. Вичская Рудня, Уботская Рудня, Мысовская Рудня, просто Рудня….

Нам нужна обширная моренная гряда, вот она обозначена на карте параболическим колечком. В ней и расположен заброшенный золотой рудник. Прямо до него на лодке не доберемся, какую-то часть придется идти по болоту. Какую, кто знает? Карта пятнадцатилетней давности, более современной разжиться не удалось. Рельеф местности мог здорово измениться за это время. Хуже всего, если речка исчезла. Эти бездумная мелиорация натворила уже множество бед, изменивших природу в худшую сторону.

Еще одно совместное изучение карт. Да, этот маршрут, хоть и с солидным крюком в сторону, но наиболее проходимый и безопасный. Более короткие пути — сплошные болота. Утверждается. Выезд послезавтра утром.

До Петрикова добираемся без приключений. Джип оставляем на охраняемой стоянке. Надувная немецкая лодочка, с немецким же моторчиком, скорость развивала небольшую. Да, нам этого и не требовалось. Мы всматриваемся в левый берег, поросший высоким лесом. Березовые, ольховые, сосновые, смешанные лески перемежаются иногда песчаными лысыми дюнами высотой в несколько метров. Видны старицы, образованные многочисленными протоками, островки, песчаные мысы. Мы стараемся держаться середины реки, чтобы не нарваться ненароком на мель. Хотя осадка у нас мизерная — сантиметров пятнадцать. Но дело не в самой мели, возле нее могут находиться затонувшие деревья с острыми сучьями. Напорешься на такое, и прощай поход, нужно возвращаться и чинить лодку.

Один раз навстречу прогудел сердито пароходик, видно мы шли по неположенному фарватеру. Стали гадать, похожи ли правила движения по воде аналогичным правилам на дорогах? Не пришли к определенному мнению. Как правило, у моряков все иначе. У одного и того же предмета совершенно разные названия. А если название одно, обязательно ударение на другом слоге. Сравните, у сухопутных людей компас с ударением на первый слог, морской лексикон ставит ударение в этом слове на окончание «…пас».

Пока болтали о том, о сем, да присматривались к берегам — вот и деревня с интересным названием Перероевский млынок. Ну, млынок, понятно — мельница, точнее мельничка. А вот что такое Перероевский? От слова перерывать? Перекопанная мельница? Впрочем, в своей практике, встречались с гораздо более загадочными названиями. Богата людская фантазия.

Никакой мельницы в деревеньке не видать, в ней всего-то дворов двадцать. Идем вдоль по улице. Первые четыре дома заперты на замки. Из пятого на стук выходит высокий седой дед с седой длинной бородой. А вслед седенькая полная невысокая старушка. Вот они загадочные полешуки, жители Полесья — народность со своими вековыми устоями, обычаями, традициями и с добрым нравом. Когда белорусского лидера Петра Машерова спросили, кто же такие полешуки, нация или народность, или этническая прослойка? Знаете, он ответил просто и точно: «Полешуки — это белорусы, только со знаком качества».

Мы поздоровались и спросили дорогу к речке, которая ведет по направлению к Симоничской Рудне. Старикан пригласил нас присесть на скамеечку, бабушка вынесла по здоровенной деревянной кружке замечательного кисловатого прохладного кваса. Завязался неторопливый разговор.

— Туристы, что ли?

— Геологи мы. — Не говорить же, что за золотом прибыли. — Разведку проводим, говорят, там рудник старинный есть?

— Есть такой, кажуть, медь на ем раньше добывали.

Медь? Вот так штука, может автор книжки, что-то напутал или мы маршрут не тот избрали. Нет, дед там не бывал, далеко. И никто из местных туда не ходит. Нечистая сила там водится. По ночам огни на курганах горят.

— Болоты там непролазные, хлопцы, мабуть не пройдете, утопнете — встревает старушка.

Объясняем, что у нас есть маленькая лодочка, а на карте обозначена речка.

— Только и название, что речка, Шпаку (воробью) по колено, — говорит дед, — кали вода высокая, то еще ничего и рыбку поймать можно, а так… — безнадежно машет рукой.

Но мы уже привыкли, — никакой поиск без трудностей на определенном этапе не бывает. Как правило, мы с ними справляемся. Болото, правда, дело совершенно новое. Опыт почти нулевой. Встречались, конечно, и болота, но не такие. Мы их еще и не видели, но если даже местные не советуют туда соваться…. Просим показать дорогу к речке.

Дед просто встает и машет нам рукой, пошли мол. По дороге к реке объясняет простейшие правила безопасности поведения на болоте. Надо вырубить две слеги (обтесанные от сучьев стволы деревцев). Одну держать на весу, у пояса, а второй тыкать, да несколько раз, туда, куда собираешься ступить ногой. Зачем одну слегу держать у пояса? Если провалишься, бывает, кажется, твердо, а раз и…, так вот эта слега поможет удержаться на поверхности, лежа плашмя не даст дальше провалиться. А если провалился, вторую слегу делай накрест первой, — не двигаясь можно несколько часов продержаться, да с ними и продвигаться можно приноровиться.

Далее, ношу, вещмешок, рюкзак, сумку тяжелые надобно сбросить сразу, это только, кажется, что они могут помочь удержаться в трясине. Выбирать путь надо ближе к деревьям и кустарникам, ступать на их корни, и то это не гарантия, — деревцо может быть буквально плавучим. Там, где большие деревья, надежней. Дубы и грабы на болоте не растут. Где они есть, можно идти смело. На кочки — это заросшие пни вообще рассчитывать нечего — гнилье.

Вдвоем двигаться легче. Идти нужно гуськом, каждый за пояс, обвязавшись веревкой, связаться вместе. Дистанция метра три, ступать след в след. Но веревка должна быть метров десять — такие бочаги бездонные попадаются, чтоб один другого сразу на дно не уволок.

В таком устрашающем, но полезном инструктаже, доходим по высокому берегу до места впадения нашей речки в Припять. Насчет воробья дед не совсем прав, русло шириной метров пятнадцать, да, и глубина вроде подходящая — дна не видно. Вверх против течения она, конечно, будет сужаться.

Благодарим за науку и прощаемся со славным стариканом. Он осеняет нас крестом по православному, а мы идем к нашей лодке.