Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

и я отдам выкройку и все права на дизайн вам. Сможете продавать его повсеместно, но под названием Надежда.

— Да твою тряпку криво сшитую без всякой выкройки любая приличная швея сама воссоздаст! — рявкнула мисс Клор. — Ты что о себе возомнила? Мы что тебе, дуры безрукие? Сто пятьдесят серебряных бери — это моя последняя цена.

Я с трудом удержалась от того, чтобы закусить губу. Сто пятьдесят серебряных — это полторы золотые, в пять раз больше, чем я швеей зарабатывала в месяц, хорошие деньги. И модель ведь действительно несложная, что там — расклешение сделать, прямые юбки-то шьют-умеют. Может, не с первого раза, может, немного ткани попортят, но осилят.

Я смотрела в глаза мисс Клор, и видела, что она считывает все мои сомнения, гаденькая победная улыбка уже затаилась в уголках ее тонких губ.

Я резко поднялась с места, одернула одежду и заставила себя вежливо улыбнуться:

— Ну, раз моя помощь в этом проекте не требуется, я пойду на свое рабочее место, чтобы продолжать вышивать. Если передумаете — вы знаете, где меня искать.

Значит я дура деревенская, никому не нужная, недостойная должности дизайнера? Ну так пусть сами помучаются, клиентку побесят неудачными вариантами. Хотят изобретать велосипед, а не узнать технологию его изготовления — флаг в руки.

Только с завтрашнего дня не буду больше юбку эту на работу носить, чтобы подсказок не давать. Даже пиджак сняла и на колени набросила пока сидела — вроде как жарко мне. Пусть-пусть изобретают.

Глава 34

Стивен

— Девочки здесь нет? Нужно обыскать другие классы? — пробормотал кто-то из моих подчиненных позади, но я не стал оборачиваться.

Трясущиеся руки учительницы говорили — Лилиана здесь, и я вошел в класс. Тридцать детей примерно десяти лет, мальчишек больше — где-то две трети, ведь не все семьи считали правильным обучать девочек, особенно в бедных районах. Их и в богатых домах обычно препоручали приходящим учителям и гувернанткам.

Я медленно пошел по рядам, вглядываясь в детские лица, разыскивая светловолосую девочку. Фото в деле было, но оно и в подметки не годилось тому, что показывала попаданка Надежда из своего мира. Черно-белое немного зернистое изображение не давало четко разглядеть детские еще невыраженные черты, только пухлые щечки да чуть вздернутый нос. Глаза, судя по описаниям, у Лилианы были голубыми, волосы золотистыми.

Я шел, заглядывая в лицо каждой из девочек, они вели себя по-разному. Кто-то с любопытством смотрел на меня в ответ, кто-то выглядел испуганно. Высокие и маленькие, будто недокормленные, худенькие и пухленькие.

Я дошел до конца последнего ряда и припомнил собственное обучение в гимназии. Чем отличается простой ребенок с рабочих окраин от воспитанного в хорошем доме? Некоторые снобы считают, что кровью, но это бред сивой кобылы. Действительно ребенка из богатой семьи можно легко вычислить среди обычных детей — по манерам и осанке.

Я медленно пошел обратно по ряду к школьной доске, разглядывая только спины детей. Некоторые вертелись на месте с любопытством, вторые сидели, скрючившись, будто ожидая удара, третьи разваливались на стульях, сползая под парту.

Я остановился рядом с ребенком в широких шортах ниже колен, грязных ботинках и клетчатой рубашке. Ему явно было не по себе, он сидел, уставившись на столешницу, не поднимая головы, но спина у него была ровная, в отличии от других. Даже когда я остановился, он замер, притаившись, ниже опустил голову, но не посмел поднять на меня взгляд.

— А что это у вас ученики на уроках в кепках сидят, непорядок, — с легкомысленной усмешкой спросил я и сдернул головной убор с детской головы.

Ребенок схватился за голову, но было уже поздно — я уже увидел что хотел. Темные волнистые волосы были обрезаны под горшок — вполне приемлемо для обросшего мальчишки и коротковато, но прилично для маленькой девочки. Только вот на проборе было видно светлые корни.

— Что же ты молчишь, Лилиана? — спросил я.

Девочка наконец-то подняла глаза, голубые, как в описании, в них плескался истинный ужас.

— Не волнуйся, я из полиции, мы тебя спасем и вернем семье, — попытался успокоить ее, но девочка выскочила из-за стола в противоположный проход и рванула к выходу. Конечно же, безуспешно — ее немедленно поймали мои подчиненные.

— Пустите! Пустите меня! — визжала она, пытаясь вырваться.

— Вот те раз, Натан — девчонка! — хохотнул кто-то из ее одноклассников.

— Лилиана, успокойся, все хорошо, мы из полиции, — принялся я ее успокаивать, но мои слова возымели обратный эффект:

— Вы все врете! Вы врете! Вы только притворяетесь полицейскими! Вы хотите меня убить! — закричала девочка, продолжая вырываться.

— Не волнуйся, мы тебя нашли, теперь мы вернем домой.

— Обманщики, подлецы! Отпустите меня!!!

— Мы вернем тебя к маме и папе. Я сейчас же отправлю вестник, они приедут...

— Папе? — девочка замерла, и, наконец, в ее глазах мелькнула надежда, слезы покатились по похудевшим щечкам.

— Да-да, конечно, сейчас твой отец приедет, — закивал я, закрепляя успех и тут же составил послание родителям девочки, отправил его магией, указав адрес школы. — Не волнуйся, твоих похитителей теперь строго накажут. Теперь, когда ты в безопасности, мы сможем действовать свободно.

Но девочка стояла, обхватив себя за плечи и лишь смотрела исподлобья, будто загнанный в угол, но готовый в любой момент кинуться зверек.

Я велел арестовать учительницу по подозрению в соучастии, та тут же принялась причитать, что ничего не сделала, просто приняла мальчика в свой класс и устроила в пансион, что она ничего не знала.

— А кто привел похищенную девочку в ваш класс? — усмехнулся я.

Женщина замолкла, глядя затравленно.

— Можете не пытаться это скрыть, мы знаем, что похищение организовала ваша сестра, няня похищенной, — припечатал я.

Учительница понуро опустила голову.

Также я отправил сообщение людям, следившим за Джоном Файрсоном, чтобы его арестовали — он как раз был на рабочем месте. И, конечно, чтобы арестовали няню жертвы — Молли Форн. Еще предстояло вычислить, кто был третьим сообщником во время похищения — кто ударил Надежду по голове, кто стер магические следы?

В школе поднялась суматоха, когда мы выводили учительницу со скованными за спиной руками на улицу, подбежал директор, отправили кого-то другого присмотреть за классом. Лилиану приходилось вести, окружив, кажется, она в любой момент готова была рвануть прочь, и я никак не