Проданная Луна - Абрам Кнопов

В 9 часов 30 минут на экранах телевизоров появились четверо отважных астронавтов. Все они в специальных скафандрах, без головных шлемов. Миллионам телезрителей хорошо знакома коренастая, плотная фигура профессора Рощина. Высокий лысеющий лоб, мужественные, немного резкие черты крупного лица; но достаточно Рощину улыбнуться, как от его суровости не остается и следа. Несмотря на свою выдержку и хладнокровие, он с трудом скрывает охватившее его волнение.

На экране высокий, слегка сутуловатый Коваленко. Он приветливо машет зрителям рукой и смущенно поправляет очки. Среди участников экспедиции астроном старше всех по возрасту.

А вот улыбающийся и жизнерадостный штурман Лядов. Он известен всей стране по знаменитому беспосадочному перелету Москва - Северный полюс . Южный полюс Москва. За этот перелет он удостоился высокого звания Героя Советского Союза. Лядов выглядит совсем юношей, хотя ему недавно исполнилось тридцать лет.

И, наконец, на экране крупным планом показывается живой и экспансивный доктор Касымов. Этот приземистый казах, с узкими проницательными глазами на широкоскулом лице, один из выдающихся деятелей в новой отрасли науки астромедицине. Он несет на себе громадную ответственность за здоровье своих товарищей.

И сейчас Юсуп Габитович озабочен их самочувствием. Однако его тревоги напрасны. Все чувствуют себя отлично, только сильно волнуются.

Перед микрофоном начальник экспедиции Андрей Егорович Рощин. От имени команды он благодарит партию, правительство и народ за величайшую честь, оказанную им, - открыть эру полётов человека в космос.

В 9 часов 40 минут астронавты направляются к кораблю. До старта остается 20 минут. Открывается люк пассажирской кабины, и один за другим в нем исчезают отважные путешественники. Люк наглухо закрывается. Наступили минуты томительного ожидания. Миллионы людей напряженно всматриваются в ракету, готовую покинуть Землю. Кажется, что стрелки часов движутся медленней, чем всегда. Вот до старта осталось три минуты, две, одна, тридцать секунд... и платформа с ракетой плавно сдвинулась с места и, разгоняемая специальными двигателями, помчалась вверх по эстакаде, к вершине Казбека. Мощный сноп огня вырвался из сопла ракеты, когда корабль достиг вершины горы. Ослепительное пламя, извергавшееся из корабля, становилось все тусклее, и вскоре корабль исчез.

Глава 23

Гонсало прибыл в Эскалон 22 ноября во второй половине дня. Он нашел Ренара утомленным и постаревшим.

- Что с тобой, Артур, ты здоров? - был его первый вопрос.

- Я совершенно здоров, Луис, - вяло ответил Ренар.

- Но ты чем-то расстроен. Что-то случилось?

- Да. Сегодня утром умер от лучевой болезни Бичер. Это негр, на котором я производил испытание препарата. Неужели все было напрасно?

После долгого молчания Гонсало произнес:

- Ты потерял веру в дело, на которое потратил годы. Я понимаю, Артур, что это приводит тебя в отчаяние. Но не рано ли делать такой вывод? Ведь в конце концов эти негодяи не дали тебе изучить действие препарата. Сколько прошло дней с тех пор, как Бичера подвергли облучению?

- Сегодня ровно сто дней, - ответил Ренар.

- Сто дней! - воскликнул Гонсало. - Нет, Артур, в смерти Бичера виноват не твой препарат. Я уверен, что если бы Бичер все это время находился под твоим наблюдением, ты вовремя бы обнаружил опасность и предотвратил несчастный исход.

- К сожалению, мне остается утешаться только таким предположением. По-видимому, защитное действие препарата выражалось в сильном замедлении разрушительных процессов в тканях. Но с течением времени способность клеток к делению постепенно угасала. И тогда стали преобладать процессы разрушения как клеточных ядер, так и самих клеток. Вероятно, процессы эти развились особенно бурно в последний период и привели к гибели организма. Вполне возможно, что повторное введение препарата в нужный момент ослабило бы начавшееся разрушение клеток и привело бы к быстрой нормализации тканей.

- Значит, нет серьезных оснований сомневаться в действии препарата, старался Гонсало ободрить ученого. - Ты должен, Артур, выехать немедленно в Женеву и принять участие в обсуждении проблемы лечения лучевой болезни.

- Да, я непременно поеду. Работы русских меня очень заинтересовали. Но я должен задержаться, чтобы обстоятельно исследовать труп Бичера. Кроме того, есть еще одно дело, сильно тревожащее меня.

И он рассказал другу о Линье, о пропавших ампулах, о своей телеграмме.

- Но кто и с какой целью похитил препарат? . задумчиво проговорил журналист.

- Я только сегодня понял, для чего это было сделано. Ведь завтра космический корабль Линке отправляется на Луну. Об этом трезвонят весь день. Каким же образом Линье вышел из своего затруднения? Вор, конечно, знал, что препарат можно выгодно продать обществу "Альберия . Луна". Я должен немедленно выехать и предупредить Линье. Наверное, он не получил телеграммы.

- Нет, нет, - решительно запротестовал Гонсало. . Ты не должен сейчас отвлекаться, Артур. Не забывай о важных исследованиях, которые ты собираешься произвести перед отъездом в Женеву. Предупреждение Линье я беру на себя.

Предложение Гонсало Ренар принял с благодарностью.

Миллионы граждан Альберии были поражены совершенно непонятным фактом: о дне старта межпланетного корабля печать и радио сообщили только накануне. Это было непостижимо, не воспринималось сознанием и не соответствовало всему духу альберийской жизни, в которой сенсация играет такую важную роль.

Уже несколько месяцев портреты Линье, а затем и Диаса мелькали в газетах, открытках, на обложках журналов, афишах, почтовых марках, в кино. Фабриканты готового платья выпускали новый покрой одежды, рекламируя ее, как последнюю моду, заимствованную у селенитов - лунных жителей, которых, якобы, удалось увидеть, принимая телевизионные передачи с Луны. И хотя всем было известно, что на Луне нет жизни, легковерные сердца альберийцев не могли жить без сногсшибательных новостей. Новые моды пользовались небывалым успехом. Широко рекламировалась лунная обувь: ботинки, туфли, сапоги, тапочки, в которых, по уверению рекламы, можно было легко вспрыгивать на самые высокие лунные скалы. Где бы ни оказался альбериец, со всех сторон его преследовали рекламы, предлагающие, умоляющие, упрашивающие, приказывающие купить лунные конфеты, печенье, торты, вино, прохладительные напитки и даже лунную колбасу.

В многочисленных увеселительных заведениях, кабаре, танцевальных залах тысячи альберийцев стремительно носились под фокстроты, в которых появились па, напоминающие прыжки кенгуру. Одна пара, проскакавшая раньше всех через громадный танцевальный зал в Хептоне, была признана рекордсменами сезона и прославилась на всю Альберию. В особенности пользовалось успехом танго "Ты стала как пушок, моя толстая Дэн", а песенка "Мы одни с тобою на Луне" исполнялась с утра до ночи. Лунный угар, охвативший Альберию, проник во все сферы жизни. В продаже появились лунные часы, у которых стрелка делала оборот за 29 суток 12 часов 44 минуты 2,8 секунды, что соответствует полному циклу изменения лунных фаз, или так называемому синодическому месяцу. Такой промежуток времени соответствует лунным суткам. Циферблат этих никому ненужных часов был разделен на 24 деления и, следовательно, каждый лунный час соответствовал примерно 29 часам.