Проданная Луна - Абрам Кнопов

Кровь бросилась Диасу в лицо. Значит, достаточно влиятельным лицам высказать недовольство, чтобы о его заслугах моментально забыли. Его выгоняют из лаборатории, где он едва не поплатился жизнью.

Он хотел высказать все директору, но господин Морето уже поднялся, давая этим знать, что беседа окончена. Диас понял и, резко повернувшись, вышел из кабинета.

Когда Диас вернулся домой и рассказал обо всем Роберте, она, к его удивлению, даже обрадовалась, заявив, что все это к лучшему, что давно хотела уехать отсюда.

Роберта не подозревала, что неприятности, обрушившиеся на ее мужа, значительно серьезней, чем ей казалось, Впрочем, и сам Диас не вполне сознавал безвыходность своего положения. Но последующие события довольно быстро рассеяли его заблуждения на этот счет.

Узнав, что в Тарифском университете требуется заведующий физической лабораторией, он решил поехать туда и предложить свою кандидатуру. Ректор университета, побеседовав с Диасом, предложил ему явиться за окончательным ответом на следующий день. Придя в назначенный час, он не был, однако, принят ректором. Его направили к помощнику ректора, который сообщил ему, что в настоящий момент университет, к сожалению, не может воспользоваться услугами Диаса.

Получив отказ, Диас решил обратиться в Феррольский университет, куда и выехал в тот же день. Однако и там повторилось то же, с той только разницей, что ему отказали сразу.

Диас ездил из одного учебного заведения в другое, но везде был тот же результат.

Тогда, поняв, что ему не удастся работать в учебном заведении, он решил попытаться устроиться в исследовательском отделе какой-нибудь промышленной фирмы. Но и здесь его ожидало разочарование.

Везде, где бы Диас ни предлагал свои услуги, от них тотчас же отказывались, когда выяснялись обстоятельства, при которых он расстался с Сан-Луи.

Да, положение было гораздо печальней, чем думал Диас. В довершение всех неприятностей его окончательно расстроило письмо, полученное от Роберты. Вилла, за которую было уплачено 50 процентов ее стоимости, была отобрана, и Роберте едва удалось уговорить кредиторов позволить временно остаться в одной комнате.

Шел третий месяц с тех пор, как Диас потерял работу. Лишения наложили на него свой отпечаток. Его дорогой костюм, сшитый у хорошего портного, казался несвежим, хотя и был тщательно выглажен. Небрежно повязанный модный галстук, усталые, полные тоски глаза, как-то обрюзгшее лицо - всё говорило о преследовавших его неудачах.

Время шло. И, наконец, Диас понял, что нигде не устроится. Его диплом, его знания никому больше не нужны. И тогда, сгорая от стыда, он пошел в ресторан, где когда-то, еще студентом, мыл по ночам посуду. Хозяин тотчас его узнал и весело рассмеялся.

- Ну что ж, у меня часто моют посуду люди с дипломами. Не ты первый. А у тебя к тому же есть стаж! - заявил он, довольный своей шуткой.

Так замкнулся круг: карьера Диаса закончилась тем, с чего и началась. После стольких мытарств он рад был и этой работе. Роберта с сыном уехала из Сан-Луи и поселилась у своих родителей.

Однажды в один из осенних дней Диас медленно шел через парк. День был отличный: нежаркое солнце мягко озаряло желтеющую листву и увядающие цветы. В парке было тихо и безлюдно. Диас опустился на скамейку и долго сидел так, греясь под лучами осеннего солнца, раздумывая о превратностях своей судьбы. Что и говорить, жизнь здорово шлепнула его, и Диас теперь всё чаще сожалел о своем выступлении на митинге.

Внимание его привлек сидящий напротив человек. Почему-то он показался Диасу знакомым. Сколько ни пытался Диас вспомнить, где он мог видеть этого углубившегося в какие-то вычисления человека, всё было напрасно. И все-таки он не сомневался, что знает его.

За всё время незнакомец ни разу не отвлекся от своих записей. Но вдруг он удовлетворенно улыбнулся, словно найдя ответ на мучивший его вопрос и, подняв голову, посмотрел прямо на Диаса. В тот же момент лицо его озарилось радостным изумлением, и он воскликнул:

- Будь я проклят, если это не Диас!

Быстро поднявшись, он подсел к Диасу и возбужденно заговорил:

- Ваша фамилия Диас? Я узнал вас сразу. С тех пор как с вами произошла эта история с излечением от лучевого синдрома, я ищу случая побеседовать с вами. Будем знакомы. Линье, конструктор.

Едва незнакомец назвал себя, как Диас понял, почему лицо Линье так знакомо ему. Кто не знал конструктора Линье! Общество "Альберия . Луна" не жалело средств на рекламу, и фотографии будущего космонавта мелькали повсюду.

- О! Я рад познакомиться с вами, - отвечал Диас. . Чем же я могу быть полезен вам?

- Я хотел бы услышать лично от вас, как всё это случилось. Какой дозой вы были облучены? Как протекала болезнь, и уверены ли вы в действии препарата Ренара? Дело в том, что всё это имеет для меня важное значение.

Диас подробно рассказал обо всем, о чем просил его Линье. Закончив, он твердо произнес:

- Не сомневаюсь, что своим излечением я обязан препарату профессора Ренара.

По-видимому, Линье был очень доволен такой высокой оценкой препарата. Беседа с Диасом окончательно рассеяла все его тревоги и опасения. Диас в свою очередь спросил Линье, почему это его так интересует.

Узнав о намерении Линье использовать препарат для осуществления перелета, Диас встревожился. Надежда Линье на действие препарата показалась ему слишком смелой и рискованной. Но когда Линье сообщил, что облегченные экраны все-таки будут установлены и что атомный двигатель за все время перелета с Земли до Луны и обратно будет работать не больше пятнадцати минут, Диас решил, что его опасения необоснованны. Он смотрел на энергичное лицо Линье и думал о том, какая должна быть вера в свое дело у этого человека. И вдруг мысль, показавшаяся ему в первый момент безумной, поразила его, словно удар грома.

Линье закончил свои объяснения и внимательно взглянул на Диаса.

- Если я не ошибаюсь, у вас крупные неприятности, и на душе скребут кошки, - сказал он.

- Не стану отрицать. Вероятно, мой вид говорит об этом достаточно красноречиво, - и Диас рассказал о своих злоключениях.

Линье, который последнее время был поглощен заботами о предстоящем полете и мало интересовался земными делами, был потрясен.

- И вы, талантливый физик, моете сейчас посуду в ночном ресторане? недоверчиво переспросил он.

Наступило молчание. Мозг Диаса не переставая сверлила одна и та же мысль.

- Сколько человек летит с вами? - осторожно осведомился он.

- Ракета рассчитана на экипаж в три человека.

- Кто же ваши попутчики? - продолжал расспрашивать Диас.

- Сейчас этот вопрос еще не решен. Человек, который должен был лететь со мной, оказался трусом. Нелегко найти человека, который бы доверил свою жизнь препарату Ренара. К тому же препарата мало.