Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Свою тачку. – Я сделала акцент на местоимении. – Вот именно, Рудковой вернули ее машину. С какой стати ей было вам что-то за нее платить?

– Вот-вот, Ирина мне примерно то же самое сказала. Но я и не надеялся, что она сразу согласится компенсировать мне ущерб, поэтому встретил ее на следующий день и немного снизил сумму.

– Петр Анатольевич, а первоначально вы сколько требовали? – поинтересовалась я и, услышав ответ, была немало удивлена наглостью шиномонтажника.

– Половину потраченных мною денег – триста тысяч. – Черпаков ничуть не смутился, признавшись в этом. – Во второй раз я снизил планку вдвое – до ста пятидесяти «штук». Только Рудкова даже и не думала торговаться со мной. Она вновь бросила мне в лицо категоричное «нет» и вошла в подъезд. Но я сдаваться не собирался. Понравилась мне Ирка, очень, и я решил для себя так – если бабки не возьму с нее, то уж в постель ее точно уложу! Всякий раз, когда у меня был свободный вечер, я начал ее подкарауливать – то около дома, то у офиса, где она работала. Ира ни на что такое не соглашалась, но мне показалось, что она играет со мной. Как-то в очередной раз я подкараулил ее около дома на Пушкинской улице, Ирка сострила что-то типа того, что два дня меня не видела и уже скучать без меня начала. Я что-то ей ответил, уже не помню, что именно, взял ее за руку, а она впервые ее не отдернула и даже улыбнулась мне. Я не совсем уж дурак, поэтому понял, что она перед соседкой своей рисовалась – та чуть с балкона не выпала, пялясь на нас во все глаза. Я решил воспользоваться моментом и пригласил Иру в кино. Она, шутя, согласилась. Мы сходили в выходные в кино… и стали встречаться.

– «Встречаться»? – переспросила я, пытаясь понять, какой смысл Черпаков вкладывает в это слово.

– Нет-нет, до постели дело так и не дошло, – раздраженно заметил шиномонтажник. – Но мы стали заранее договариваться с Ирой о встречах, ходили в кино, в кафе, просто гуляли по городу. Каждый раз, когда я приглашал ее к себе или напрашивался к ней на «чашку чая», она находила предлог, чтобы мне отказать. Ну, мы же не дети, в конце концов! Вот зачем она дразнила меня?

– Петр, а что вы, собственно, хотели после того, как вздумали требовать у Рудковой с бухты-барахты триста тысяч? – не удержалась я от морализации.

– Я как-то быстро позабыл, с чего именно началось наше знакомство. Ирка меня очаровала, я жениться на ней хотел и даже сделал ей предложение – как положено, с колечком в бархатной коробочке. А она назвала меня клоуном, отдала обратно кольцо и сказала, что видеть меня больше не хочет. Это меня завело, ой, как завело! Я решил, что расшибусь в лепешку, но своего добьюсь. – Петр расплылся в плотоядной улыбке. – Несмотря на разрыв, я продолжал звонить ей, встречать ее на улице, но Рудкова вновь стала вести себя со мной очень холодно, как в самом начале нашего знакомства. Вот вы можете мне объяснить, что такого плохого я ей сделал, если она после предложения выйти за меня замуж так резко изменила свое отношение ко мне?

– Не могу.

– Почему? Не понимаете или не хотите раскрывать своих женских секретов?

– Не понимаю, – слукавила я. На самом деле, у меня были кое-какие соображения по этому поводу. После неудачного брака со Стасом Ирина панически боялась замужества. Но Черпакову знать об этом было совершенно необязательно. – Итак, Петр Анатольевич, что было дальше?

– Дальше? В четверг я встретил Ирку около «Пенатов». Она прошла мимо меня, сделав вид, что мы незнакомы. Но тут ей кто-то позвонил на мобилу – она остановилась и ответила. Из разговора я понял, что ей мать позвонила, из другого города. Ира к ней в отпуск собиралась приехать, а в пятницу у нее был последний рабочий день. До меня вдруг дошло, что я не увижу Иру целый месяц, это подстегнуло меня, и я кое-что придумал…

– Что именно? – уточнила я, потому что Черпаков вдруг замкнулся.

– Ну, я услышал, что она десятого собиралась в Парамоновку, квитанции там какие-то забрать. У меня в пятницу как раз выходной был, и я решил тоже поехать в ту деревеньку…

– Зачем?

– Ну, как вам сказать? Там же природа – цветочки растут, птички поют… Ну, чем не романтичная обстановка? – заюлил шиномонтажник.

– Скажите прямо: целью вашей поездки в Парамоновку было – любой ценой уложить там Ирину в постель, так?

– Ну что вы из меня насильника делаете? – обиделся Петр. – Я хотел, чтобы все по обоюдному согласию было.

– Ладно, продолжайте!

– Трястись на автобусе мне не хотелось, поэтому в пятницу утром я пришел на работу и взял у приятеля тачку. Серега мне и раньше давал свои «колеса». В этот раз он мне также не отказал, но взамен попросил вечером помочь ему отцовскую тачку после аварии восстановить. Я согласился, взял ключи от его «семерки» и поехал в Парамоновку. Деревня показалась мне какой-то нежилой – все словно вымерли! Представляете, я пересек Парамоновку по центральной улице, но не встретил по пути ни одного человека! Так что спросить, какой дом сдается, было не у кого. Оставив машину у леса, я прошелся по деревне и понял, что, оказывается, все на похоронах – увидел издалека процессию, направлявшуюся к кладбищу. Потом я вернулся, еще немного побродил по улицам и вдруг увидел Ирину – она вышла из калитки и направилась к речке. Я пошел за ней. У самой речки она оглянулась и увидела меня. Ее реакция оказалась непредсказуемой – Ира вскрикнула и побежала по мосту. Примерно на середине она остановилась, потому что под ней треснула доска. Ирина метнулась было назад, – сдавленным голосом произнес Петр, – доски под ней провалились, и… Ирочка упала в воду. Если б я знал, что так случится! Если б я знал!

– Петр Анатольевич, на каком расстоянии вы находились от Рудковой в тот момент, когда она упала? – уточнила я.

– На каком расстоянии? – Черпаков задумался. – Ну, я точно не скажу… Думаю, не больше десяти метров. Когда я понял, что мост хлипкий, сразу остановился. Меня бы он точно не выдержал. Ира упала в воду и сразу пошла ко дну. Если б я умел плавать, если б умел… Звать на помощь было бессмысленно – рядом не оказалось ни души. Ира утонула у меня на глазах! Никогда себе этого не прощу! Если б я не поехал в ту злосчастную Парамоновку, если б не напугал ее… Я признаю, что в ее смерти есть доля моей вины, и готов понести за это наказание.

А шиномонтажник был далеко не глупцом, хоть и лоханулся однажды, отдав немаленькую сумму за угнанный автомобиль. Просто в тот момент, страстно желая стать автовладельцем, Петр никак не ожидал от презентабельного с виду продавца какого-то подвоха. А вот начиная с нашей первой встречи он ловко пытался водить меня за нос. Когда я представилась подругой Рудковой, он изображал искреннее удивление оттого, что Ирина пропала. Когда же он увидел меня здесь, наверняка сразу понял, что я не та, за кого себя выдавала. Бочкарева, назвавшая меня по имени, это подтвердила. Шиномонтажник решил, что я из полиции, и разыграл искреннее желание помочь следствию. Начало и середина его рассказа выглядели вполне достоверными, не то, что концовка. Петр явно занизил свою роль в случившемся на мосту. Наверняка попытка изнасилования имела место, и Рудкова, пытаясь спастись от насильника, побежала куда глаза глядят, то есть к речке. Скорее всего, Черпаков догнал ее на мосту. Ирина продолжала сопротивляться, и тогда он от злости столкнул ее в воду.

Мария Сологубова стала невольной свидетельницей этой сцены, но, поскольку женщина психически нездорова, увидела она все в несколько ином ракурсе. В больном воображении Маньки всплыла старинная легенда, и она принялась рассказывать своим землякам, что своими собственными глазами видела, как слуга старого помещика Парамонова столкнул красавицу крестьянку по имени Катерина с моста, чтобы молодой барин не обвенчался с ней тайком в церкви.

Я была уверена, что в конце своего рассказа Черпаков скатился ко лжи, но не знала, что же с ним делать дальше. Конечно, я могла «дожать» его, заставив рассказать, как все происходило на самом деле. После того как Петр признался бы в попытке изнасилования и в покушении на убийство, вполне логичным было бы сдать преступника в руки правоохранительных органов. Но Архипов категорически запретил мне это делать. Он не хотел, чтобы имя его любимой девушки попало на страницы уголовного дела, пусть даже в качестве жертвы. В конце концов, физически Ирина поправилась. Что же касается амнезии, у Рудковой уже наметились положительные сдвиги – она кое-что вспомнила. Мой клиент хотел узнать, при каких обстоятельствах она потеряла память, чтобы воспроизвести подобную ситуацию, дабы новый стресс послужил толчком для возвращения воспоминаний. В принципе информации для того чтобы повторить тот драматический сценарий, у меня было уже достаточно. Правда, я искренне сомневалась, что стоит везти Ирину в Парамоновку и вторично сталкивать ее в быструю холодную речку Увень… Но вот оставлять шиномонтажника безнаказанным я считала делом несправедливым.