Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Спасибо за понимание. До свидания! – И я вышла из кабинета.

А шиномонтажник-то запаниковал! Как только я позвонила ему и дала понять, что к нему может пожаловать следователь, он сразу же «заболел». Только бы Петя не уехал из Тарасова! Уж очень мне не хотелось ехать за ним в Воскресенск. Хотя, что ему там делать? Но в областном центре затеряться гораздо проще, особенно если сменить симку. Я вспомнила, что ночью десятого августа мобильник Петра подавал сигнал с Малой Затонской улицы, поэтому приблизительно знала, где его искать.

Я села в машину и поехала в поселок Затон. Примерно на середине пути в моем кармане завибрировал мобильник.

– Алло! – ответила я и включила громкую связь.

– Таня, привет! Я узнал, что ты просила. – И Мельников рассказал мне об угоне «Ауди», принадлежавшей Ирине Рудковой. – В общем, подобный случай уже не первый, так что покупателя, Петра Анатольевича Черпакова, отпустили подобру-поздорову.

– Спасибо тебе, Андрюша, за оперативность, – поблагодарила я Мельникова.

– Я старался, – похвастался подполковник, не услышав в моих словах глубоко скрытого сарказма.

По существу, Андрей не сказал мне ничего нового – о том, что именно шиномонтажник купил у автоугонщиков Ирин автомобиль, я уже узнала и без его помощи. Теперь фраза, которую Рудкова кинула в сердцах Черпакову, обрела конкретный смысл. Конечно, Ирина ничего не была должна Петру. Ее вины не было в том, что он купил именно ее машину. Но у него было свое мнение на этот счет. Наконец-то я поняла, что именно заставило шиномонтажника преследовать Иру…

Доехав до Малой Затонской улицы, я остановилась. Красный «Ситроен» – слишком приметный автомобиль, поэтому дальше мне пришлось отправиться на поиски Петра пешком.

Малая Затонская улица застроена исключительно частными домами, продолжительность ее не превышает километра. Я дошла примерно до середины и уже хотела было спросить у кого-нибудь из местных жителей, не знают ли они, где живет высокий молодой человек с рябым лицом, как вдруг услышала позади себя:

– Юля!

Сначала я не придала этому окрику никакого значения, но, когда он повторился, я наконец поняла что к чему и оглянулась.

– Петя? – Я изобразила искреннее удивление.

– Юля, что вы здесь делаете? – поинтересовался Черпаков, выглядывая из-за забора.

Я решила до поры до времени не раскрывать своих карт, поэтому создала видимость случайной встречи.

– Да вот, тетку собиралась навестить. – Я отступила на несколько шагов назад. – А вы здесь живете?

– Да, снимаю полдома, – подтвердил мой подозреваемый. – Юля, есть какие-нибудь новости об Ирине?

Я ответила вопросом на вопрос:

– А разве к вам следователь еще не приходил?

– В том-то и дело, что не приходил. Как вы думаете, почему он до сих пор до меня не добрался?

– Ну, я не знаю, наверное, у него много других дел…

– Да что же может быть важнее, чем поиски пропавшей девушки?! – Черпаков отчаянно всплеснул рукой. Этот жест получился у него таким искренним, что я даже усомнилась в его виновности.

А вдруг я на ложном пути? Да, в тот день у шиномонтажника был выходной, но он сказал, мне, что некий Серега предложил ему халтурку. Может, это был вовсе и не Серега Бруздаев, его приятель? Ну и пусть у него, у Бруздаева, есть темная «семерка» – таких тачек в городе полным-полно! Пока я ехала сюда, мне попалось навстречу штук пятнадцать машин этой модели, причем темной окраски. Что касается «маски», то это вообще ничем не подкрепленные домыслы. Что остается в «сухом остатке»? Только то, что Черпакову не повезло купить авто, угнанное именно у Рудковой. Это могло лишь послужить поводом для их знакомства, но – не более того.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна! – заглянула мне прямо в лицо проходившая мимо женщина. Я сразу узнала Бочкареву – это была свидетельница по одному из моих недавних дел.

Как же некстати она подошла ко мне – именно сейчас, когда я разговаривала с Черпаковым! Да еще и назвала меня по имени.

– Добрый день! – ответила я ей и с досадой отвернулась.

Когда Бочкарева отошла на несколько шагов, Петр спросил:

– Почему вы меня обманули? Вы ведь не Ирина подружка, вы из полиции, так ведь?

– Это что-то меняет?

– Меняет: я хочу сделать признательные показания! Ведите меня к себе в отдел. – И Черпаков протянул вперед руки, как бы предлагая надеть на них наручники.

– Ну, зачем же сразу в отдел? – усмехнулась я. – Петр Анатольевич, вы сначала расскажите, в чем считаете себя виновным?

– Заходите, поговорим! – И Черпаков открыл калитку.

Мы расположились за столом в летней кухне. Я незаметно включила диктофон и начала официальный допрос:

– Петр Анатольевич, при каких обстоятельствах вы познакомились с Ириной Алексеевной Рудковой?

– Это длинная история…

– Разве мы куда-то торопимся?

– Ну, хорошо, я попробую объяснить вам, какие это были обстоятельства, только не говорите потом, что я начал слишком уж издалека.

– Не скажу, – заверила я Черпакова.

– Я родом из Воскресенска, работы там у нас нет, поэтому несколько лет тому назад я приехал на заработки сюда, в областной центр. Здесь не сразу, но все-таки мне удалось найти работу, и за нее хорошо платят. У меня давно была мечта – купить машину, причем иномарку, и я стал копить на нее деньги – соглашался на любые халтуры и сверхурочные. Я работал практически без выходных, с раннего утра до позднего вечера, а нередко и по ночам. И вот наконец мне удалось собрать сумму, которой, по моим прикидкам, должно было хватить на покупку подержанной иномарки. Я начал по выходным ездить на авторынки города и приглядывать тачку. На те, которые мне нравились, не хватало денег, а вот те, на которые бабок все же хватало, были в плохом состоянии. В них еще пришлось бы вкладываться и вкладываться. И вот однажды на авторынке ко мне подошел парень, представился Леонидом и предложил купить «Ауди» – в отличном состоянии и с небольшим пробегом. Мы поехали к нему, в частный дом, в Агафоновку. Я посмотрел машину и понял, что хочу именно ее! Хозяин тачки сказал, что разводится, поэтому лучше продаст машину за полцены, чем отдаст ее жене. Рассказ Леонида выглядел очень натурально, и я, идиот, на него купился, – Черпаков не без смущения признался в том, что оказался полным профаном. – Он тут же позвонил своему знакомому нотариусу, тот приехал, и мы быстро оформили сделку. Я сел за руль «Ауди» и поехал домой. Как вы думаете, что произошло дальше?

– Вероятно, вас остановил гаишник?

– Да, я почти доехал сюда, но на углу Чернышевского и Московской меня действительно тормознул гаишник, причем совершенно не за что! Я ведь ничего не нарушил! Лейтенант проверил мои документы, сличил номера двигателя и кузова и сказал, что машина числится в угоне. Я сначала подумал, что это шутка, точнее даже не шутка, а тупой развод – ради того, чтобы вытрясти у меня бабки. Но у меня после заправки мелочь одна в карманах осталась. В итоге меня задержали, но после того, как я дал показания, отпустили. Оказывается, я был не первым, кого угонщики так обули… Поначалу я надеялся, что преступников быстро найдут и они вернут мне деньги. Но все оказалось фальшивым – документы на машину, нотариус… А тот дом, в гараже которого стояла «Ауди», сдавался в аренду. Представляете, сразу же после моего отъезда и Леонид, и нотариус испарились оттуда в неизвестном направлении!

– Представляю, – кивнула я, – похоже, у преступников эта схема была хорошо отработана.

– Похоже, – «согласился» Черпаков. – Где-то через месяц одного из угонщиков поймали на живца, и меня вызвали на опознание. После того как я опознал парня, продавшего мне угнанную тачку, следователь сказал, что я могу предъявить Леониду Неверову иск о возмещении материального ущерба, но тут же заметил, что таких, как я, еще как минимум восемь человек. Своих подельников Неверов не сдавал, а денег у него не нашли. Узнав это, я понял, что у меня нет никаких шансов получить с него мои бабки. От следователя я также узнал, чью тачку мне продали, и нашел через адресно-справочное бюро Ирину Рудкову. Мне казалось вполне справедливым, если она хоть сколько-то отстегнет мне за то, что ей, не без моего участия, вернули машину – в целости и сохранности.

– Погодите, Петр, я еще могу понять, как вы попались «на крючок» матерых угонщиков, но вот насчет претензий к законной владелице «Ауди» как-то не въезжаю.

– Да что же тут неясного? Вы знаете, сколько машин угоняют по всей стране и сколько находят? – Черпаков вернулся к излюбленной манере – бросаться направо и налево вопросами.

– Процентов десять.

– А вот я читал в «Криминальной газете», что находят только два процента угнанных тачек. А что это значит?

– Что? – переспросила я.

– Это значит, что Ирине сильно подфартило! А мне, напротив, не повезло, причем крупно. Мне бабки не просто так на голову свалились, я их кровью и потом заработал! А она? Поди, в подарок от какого-нибудь богатенького папика «Ауди» получила… Вот я и подумал, что будет справедливо, если она компенсирует хотя бы часть моих денег, которые вылетели в трубу из-за того, что она свою тачку на улице без присмотра бросила!