Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

что у него в скором времени появится второй пилот. Кожаное сиденье засыпано пустыми бутылками из-под воды, блокнотами и вырванными листками. Я подбираю пачку документов, а Конор зашвыривает пару бутылок из-под воды на заднее сиденье. Я перелистываю до второй страницы, украшенной большой красной пятеркой. У меня расширяются глаза. Я поднимаю взгляд и вижу, как Конор на меня смотрит.

– Что? – спрашивает он.

Я перелистываю страницу, чтобы он увидел, на что я смотрю.

– Впечатляет.

Конор безразлично пожимает плечами.

Я забираюсь на освободившееся сиденье.

– Это твоя специальность? Английский?

– Да, – подтверждает он.

– Не бизнес?

У Конора дергаются губы, когда я называю стереотипный профиль качков.

– Не бизнес.

Я гляжу в окно, за которым пролетают зеленые пейзажи. Мы доезжаем до Сомервилля, но Конор остается на шоссе.

– Ты пропустил поворот, – замечаю я.

– Я знаю.

Он едет дальше.

Я изучаю его профиль. Челюсть напряжена. Жилы на предплечьях вспухли: он сжимает руль куда крепче, чем нужно.

– Ну и… Куда мы едем?

– Увидишь.

Я испускаю вздох и снова смотрю на дорогу. Я смущена, но мне любопытно. Мы едем еще минут десять, а потом Конор тормозит, и я опознаю ларек с мороженым. Это простая будочка, явно сделанная для туристов, летом посещающих соседний пляж. Вдали виднеется океан.

– Мороженое?

Я в целом никак не могла придумать, куда мы могли ехать, но холодного лакомства в списке точно не было.

Конор пожимает плечами, глядя на мое ошарашенное лицо.

– Я не наелся.

Я смотрю на Конора и смеюсь.

– Ладно. Поедим мороженого.

Мы выходим из машины и направляемся к окошку. Из него выглядывает девушка, по виду похожая на старшеклассницу. Ее глаза расширяются, когда ей удается рассмотреть Конора. И меня это беспокоит больше, чем надо бы. Он ведь не моя собственность.

– Привет, – здоровается Конор.

– П-привет, – заикается девушка. У нее покраснели щеки.

– Что посоветуешь? – спрашивает Конор.

Я отключаюсь от ее пространных описаний вкусов. Кажется, Конора она забавляет. Я раздражена – в основном на себя. Для моего чувства собственницы нет никакой рациональной причины.

– Хейз?

– А?

Конора, похоже, позабавил тот факт, что я выпала из разговора. Главное, чтобы он понятия не имел, что это из-за него, а так – мне плевать.

– Что будешь брать?

– О! – Я изучаю список вкусов. – Рожок черничный, пожалуйста.

– Черничное у них только летом. Это в меню сезонных вкусов, – сообщает мне Конор.

– А ты что, здесь работаешь? – ворчу я, снова смотря на список и решительно игнорируя тот факт, что слово «сезонный» взято в скобки после черники в меню.

– Не-а, – отвечает Конор. – Но Бриттани наверняка взяла бы меня на работу, верно? – Он улыбается девушке за прилавком.

– Как минимум пригласила бы на собеседование, – отвечает Бриттани.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

– Тогда возьму «Орео».

– Кончились, – говорит Бриттани.

И одновременно эту же фразу произносит Конор.

– Ладно. Тогда буду шоколадный рожок с радужной посыпкой, – решаю я.

– Скучно, – говорит мне Конор.

– С третьего раза обычно так и бывает, – отвечаю я.

– С вас девять долларов и двадцать четыре цента, – объявляет Бриттани.

Конор дает ей десятку.

– Я и сама могу заплатить, – протестую я.

– Лучше займи столик, Хейз, – говорит мне Конор.

– Ладно.

Я иду к столикам, но понимаю, что они все в крошках. Я возвращаюсь за салфетками.

– У тебя такая ворчливая девушка, – слышу я голос Бриттани, подходя к ларьку.

Я застываю на месте, мне любопытно услышать ответ Конора.

И вместо того чтобы отрицать наши отношения, он говорит только:

– У нее скверный день выдался.

Я иду дальше.

– Я за салфетками, – говорю, забирая пачку.

– Ты вовремя. – Конор держит в руках рожок с шоколадным мороженым. Он протягивает его мне. – Приятно было поболтать, Бриттани.

– Пока! – кричит она, когда Конор идет за мной к летним столикам слева от ларька.

– Ты флиртуешь с каждой девушкой на своем пути? – спрашиваю я, когда мы садимся.

Он вовсе не раздражается, а смеется:

– Я с ней не флиртовал.

– А я еще не видела, чтобы кто-то так быстро запоминал меню с мороженым.

У Конора блестят глаза. Сейчас они кажутся голубыми.

– Это называется вежливость, Харлоу. А не флирт. Если ты не видишь разницы, может, с тобой не флиртовали нормально.

Я фыркаю:

– Флиртовали.

– Аквамен[3] был докой?

– У Эрика нет ничего общего с Джейсоном Момоа.

– Так ты не пойдешь с ним на второе свидание?

– Нет, не пойду. – Я откусываю мороженое. – С чего вдруг такой внезапный интерес к моей личной жизни?

– Это ты захотела узнать про мои навыки флирта.

– Это ты растлевал малолетних, – парирую я.

Конор улыбается:

– Бриттани девятнадцать. У нее перерыв между школой и вузом, чтобы помочь бабушке с бизнесом, а то дедушка умер прошлым летом.

– О! – Вот все, что я могу придумать.

Во-первых, каким чертом он все это знал? Во-вторых, теперь ее интерес к нему раздражает меня еще больше.

– Почему ты тогда не сказал, что я не твоя девушка?

Конор поднимает бровь.

Я краснею.

– Я шла за салфетками.

– Потому что она мне не интересна, и, чтобы не говорить ей это напрямую, я позволил ей подумать, что мы пара, – так проще.

– О, – повторяю я и снова принимаюсь за мороженое. А потом киваю на его стакан: – А ты что взял?

– Ванильный молочный коктейль.

Я улыбаюсь:

– И ты посчитал шоколадное скучным?

– Ваниль – это классика. Хочешь?

– Не хочу, спасибо.

Делить молочный коктейль с парнем – все равно что свидание. К сожалению, меня беспокоит, что я могу получать от всего этого неправильное впечатление. Парни флиртовали со мной и раньше. Но есть с Конором мороженое – это похоже на прелюдию.

Я сверхчувствительна ко всему, что делаю я. Что делает он. К каждому облизыванию. К каждому хлюпанью. Каждому посасыванию.

Почему я никогда не замечала, насколько грязно звучит поедание мороженого?

– И сколько ты пробежала? – спрашивает Конор.

Похоже, на него не действует то, как мой язык обводит рожок, так что я пытаюсь притворяться, будто не представляю его язык на других местах, помимо соломинки.

– Одиннадцать.

– Километров? – Он удивлен. Впечатлен.

– Нет, метров.

Он смеется, и у него тут же звонит телефон. Конор вытаскивает его. Смотрит на экран и отвечает:

– Привет, мам.

Меня пробивает потрясением. Я многое слышала про Анну Харт, но никогда ее не встречала. Я отворачиваюсь от Конора, доедая мороженое. В трубке слабо звучит женский голос.

– Ладно. Да, ладно.

Потом пауза.

– Ясно. Пока.

Я снова смотрю на него. Он крутит в пальцах соломинку.

– Моя мама сегодня приезжает на матч.

– О! Как мило. – Я пытаюсь вести себя как обычно. Нормально.

– Она поехала на поезде. Он прибыл рано. Мне