Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

— Ваша девушка, в общем, госпожа Образцова сделала перезаказ букета.

— Это что значит?

— Перенаправила по другому адресу.

Сразу накатила злость и отчаяние, а с каждым вздохом бороться с ними становилось все труднее.

— Ясно, займись текущими делами.

— Хорошо.

Полянский вернулся за стол, поел, тщательно выбрасывая из головы дерьмо, связанное с библиотекаршей. Чего это он, в самом деле, размяк? Позже добрался до офиса, сел в своем кабинете и зарылся в бумаги, пытаясь разобрать кучу текущих дел. Но в этот момент в кабинет постучалась секретарша.

— Руслан Владимирович, к Вам посыльный от Веры Образцовой.

Он почему-то встал и поправил костюм, заметно нервничая. Мимо прошел парень с огромным букетом роз. Полянский проводил его взглядом. Вначале хотел швырнуть букет в окно, но вовремя остановился. Темперамент подгонял, как и злость, струившаяся из каждой клеточки тела. Он президенту руку жал, а какая-то библиотекарша издевается над ним, как над слепым котенком.

— Это тот букет, что ты заказывала?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Секретарша быстро кивнула и спряталась за дверью. Внутри яркого веника обнаружилась карточка.

«Милый олигарх, путанам не дарят цветы. Ты что-то перепутал. И, чтобы не пропали деньги, я отсылаю цветы тебе обратно, для Дарьи. Нежно обнимаю. Ночная бабочка из библиотеки».

Полянский вскипел и вышел из кабинета. Со злостью плюхнул вазу с букетом на стол секретаря.

— Пошли его обратно в библиотеку!

— Этот же букет?

— Да!

— Уже лепестки облетели и он помялся.

— Этот самый и карточку! — зарычал Руслан.

— Слушаю и записываю, — выпрямилась секретарша. А Полянский продиктовал текст:

«Не примешь, всуну силой».

— Может что-то поромантичнее? — взмолились девушка. Руслан зло глянул на секретаря. — Поняла, поняла, сейчас все сделаю, — послушно склонила она голову.

Глава 38

В грузинском ресторане было весело всем, кроме Полянского. Чего-то отчаянно не хватало. Вокруг звучала шикарная музыка, вкусными ароматами дразнила отличная кухня. Обычно ему нравилось тайком наблюдать за гостями, делать выводы, гонять официанток и смеяться над перепившими сотрудниками. Но сегодня ресторан с его торжественной атмосферой, где ему было скучно до зевоты, утомлял своим шумом. Раскрасневшаяся Дарья плюхнулась к нему на колени и по-собственнически обняла за шею.

— Руслан, ну чего ты такой кислый? — игриво произнесла девушка. — Между прочим, у меня сегодня день рождения

— Я подарил тебе подарок, — спокойно произнес он.

Его лицо оставалось равнодушным, ни губы не шевельнулись, ни темные глаза не блеснули, не выдав ни мыслей, ни чувств.

— Хочешь сбежим отсюда пораньше? — потерлась она грудью о тело олигарха.

Он почти равнодушно пожал плечами. Полянский не знал, чего он хотел. Ему было чертовски тоскливо. Хотел ли он притворных стонов Дарьи? Наверное, нет. Он смотрел на идеально красивое лицо и пил виски. Сначала один бокал, потом еще один. Ему было как-то уныло и муторно, под пиджак пробрался потусторонний холод, а сердце странно колотилось испуганной птицей. Он хотел бы знать, чего это с ним такое, но не стал анализировать и выпил еще. Иногда он задавался вопросом, не был ли он чересчур самоуверен и не принимал ли лицемерие за симпатию. Раньше его мало интересовало мнение других людей, а сегодня, почему-то, все изменилось.

— Что с тобой не так, Дарья?

Он давно не был настолько пьян. Фигуры сменяли друг друга, бордо и позолота отделки стен кружились вокруг, блики сотен огней дробились в зеркалах. Полянский не позволял себе подобного с университета, он был хладнокровным и жестоким, беспрерывно стремящимся к успеху, а алкоголь — это слабость. И вот он расслабился, ему было наплевать. Дарья наморщила красивый носик и попыталась встать. Вцепившись в запястье именинницы, Полянский потянул ее обратно.

— Руслан, ну ты чего? — как всегда попыталась загладить ситуацию красавица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я трахаю других баб, а тебе все равно. Как так, Дарья?

— Милый, хочешь водички? — потянулась она за стаканом.

Руслан отшвырнул его и тот полетел на пол, разбившись на сотни осколков, гости обернулись на шум. К Полянскому подбежала официантка и, опустившись на паркет, принялась быстро убирать стекло.

— Я задал тебе вопрос! Почему ты красивая, молодая девка согласна, бл*дь, на все ради вот этого?

Руслан протянул руку и дернул дорогой браслет на запястье любовницы, тот рассыпался, разбегаясь сверкающими камешками по коричневому паркету. Глаза Дарьи наполнились слезами, она сидела несколько секунд неподвижно, а потом кинулась собирать бриллианты и золото, что яркими мерцающими огоньками блестели на полу. Она ползала в своем красивом коротком платье, а Руслан ржал, как идиот. Сцена показалась ему жутко забавной.

А потом наклонился к ней и ткнул в лицо постоянной любовницы фотографией Веры на своем телефоне.

— А вот она не соглашается. Хочет, чтобы я трахал только ее. Поэтому гордая и независимая. А я не идиот, нееет… Совсем не идиот. Я понимаю, все эти: «пошел вон, мне не интересно, да мы просто переспали». Все это фигня. Ей нужен Полянский целиком, вот она и выпендривается.

Он выпил еще, рассмеялся, жадно прижавшись губами к толстому стеклу бокала. Дарья резко обернулась, окрысилась, словно маленький грязный зверек. Встала с коленей и принялась делать то, чего никогда себе не позволяла. А именно, тыкать в Полянского пальцем, в другой руке она сжимала свой порванный браслет.

— Знаешь, что я не люблю, Руслан Владимирович? Когда идеализируют и восхваляют искусственные вещи. Дерьмо разное. Типа искусственного меха, ах он такой классный. Да говно он. Эта престарелая библиотекарша ничуть не лучше меня! И я ненавижу, когда берут мои вещи!

Из носа Дарьи потекли сопли, а глаза покраснели, Полянскому показалось это забавным, он снова заржал.

— Даже в общежитии, когда денег не было, я копила на туфли, но никому не давала их. Потому что они должны были быть только на мне. Она не первая девка, которую ты пользуешь при мне, но обычно ты забываешь о них через час, а этой ты провонял, как будто вонючей псиной. Потому что она хитрая, а ты дурак.

Руслан взъерепенился, стал было подниматься из-за стола, с перекошенным от негодования лицом.

— Думаешь, я не знаю про ее клуб? Подружка моей подружки участвовала в этом цирке, сборище неудачниц, которые только обманом могут завоевать богатого мужика. Без помощи организаторов на таких бы и не глянул нормальный спонсор.

— Это ты? — его лицо побагровело от злости.

— Ага, анонимку послала, чтобы ты был в курсе.

— Зачем? Я и так не заинтересован.

— Ты плохо знаешь самого себя, олигарх. Тебя поимели и подсадили на крючок. Пялишься на ее фоточки, как школьник. Но если ты будешь с ней, я ее отравлю, — впала Дарья в истерику.

— В тюрьму сядешь, дура!

— Знаешь с кем мне пришлось спать, чтобы попасть сюда? Со старыми мужиками, которые снимали это на видео. Я ни за что не уступлю своего парня.

Полянский почувствовал себя не хорошо и пытался сдержать рвотный рефлекс. Возможно, завтра он и не вспомнит этот разговор, но сейчас среди кружащихся столов его затошнило.

— Борисыч, отвези Дарью домой.

— Там за город сейчас не проехать, какая-то забастовка.

— Нет, в ее квартиру, ту, что за кольцом.

Красивые губы любовницы задрожали от ужаса. Полянский выпил еще, он никогда не был ее парнем.

— Ты не посмеешь бросить меня в мой день рождения, — захрипела она не своим голосом. — Ты ведь не настолько мудак, Полянский.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я хуже, — рассмеялся олигарх и прикончил бутылку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 39