Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Annotation

Я прижата к столу, не могу дернуться. Силы не равны. Чувствую власть тяжелого крепкого, мускулистого тела. Ненавижу его за хамство и грубость, распущенность и вседозволенность… А еще жутко возбуждаюсь от этого. Больная на голову Вера должна пройти курс лечения у психиатра. Самой с этим уже не справиться.

— Я спросил. Как. Разблокировать. Экран! — жестко разделяет он слова, а затем убирает локоть и…

— Попробуйте носом, господин олигарх, может получится.

Охота на миллиардера

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Эпилог

Охота на миллиардера

Надежда Мельникова

Пролог

— Уберите руку с моего зада!

— Я могу купить любой зад в этом городе и Ваш не исключение.

— Я Вас поздравляю. Но мой зад не продается, и, думаю, танец пора заканчивать, — дергаюсь, но сильные руки олигарха плотно прижимают меня к крепкому, почти каменному телу. — К тому же у Вас холодные ладони.

— Специально для Вас я могу растереть их, и они согреются, — усмехается олигарх и начинает активно елозить по моей пятой точке ладонями, от чего я охаю.

Хозяин вечера не оставляет выбора. Он решил, что мы будем танцевать, и мы танцуем.

— Прекратите сейчас же! Это неприлично!

Мое платье задирается. Остальные гости с интересом оглядываются на нас.

— О приличиях надо было думать до того, как обманом пробрались в мой дом.

Чувствую его запах так ярко и так сильно, что от ощущений на время сносит крышу. Удивительно, как человек может раздражать и привлекать одновременно. Полянский, несмотря ни на что, относится к типу людей, обладающих животным магнетизмом. Это люди, рядом с которыми неосознанно хочется находиться как можно дольше.

— Так говорите, будто я через окно залезла.

Он слега отодвигается и заглядывает мне в лицо.

— Вы худшая эскортница из всех, кого я знаю. Вы должны быть ласковой и податливой.

— Ничего я Вам не должна. Опять Вы за старое? — закатываю глаза. — Я сотню раз Вам говорила, что я не проститутка.

— Сколько Виктор платит Вам?

Я встаю на носочки и шепчу непристойно огромную сумму ему на ухо, пусть подавится. Конечно, никакая я не проститутка, но раз ему нужна сумма, так пусть она будет неподъёмной. Он снова усмехается. Гораздо выше мня ростом, спортивного телосложения, широкоплечий, он будто сковывает в тиски, не давая возможности повернуться. Ощущаю себя маленькой, беспомощной птичкой, пойманной в сети. Миллиардер мог бы узнать всю необходимую информацию обо мне за секунды, применить силу или попросту нажать на нужные болевые точки, но для него это азарт — игра, которой он забавляется от скуки.

— Когда окончен танец решаю только я, — Полянский смотрит на меня высокомерно, чуть склонив голову на бок.

Правая рука крепко сжимает ягодицу, а левая медленно и плавно сдавливает мои пальцы. Больно, но я не подаю виду. Он обладает какой-то непостижимой, завораживающей властью вкупе со способностью всегда и во всём становиться командиром. Не мудрено, что женщины сами падают к его ногам, укладываясь в ровненькие, легкодоступные штабеля. Вырваться я не пытаюсь, его дорогостоящие туфли придавили к полу мой блестящий, длинный подол, и если я начну отодвигаться, то попросту порву платье. А мне нравится мое платье.

— Я могу сделать с Вами все, что захочу, — за этой фразой следует долгая многозначительная пауза. — Подвесить ногами к люстре…

Неосознанно смотрю на потолок, где сверкает огромная трехъярусная люстра от «Версаче». Во рту пересыхает. Представляю себя вниз головой, дрыгающую ногами, с подолом юбки, закрывающей лицо. Все гости смотрят на мой зад в шелковых трусиках, смеются и хлопают. Вряд ли кто-то посмеет возразить хозяину. Становится не по себе. Я уверена, если ему взбредет в голову, он это сделает. И ничего ему за это не будет. Наглый бизнесмен — олигарх, один из тех, кто обладает огромным состоянием и считает себя королём жизни.

— Могу отправить домой голышом по трассе, — его глаза азартно блестят, он даже сладко облизывает губы, будто лев в предвкушении добычи.

— У Вас извращенные фантазии. Не пробовали обратиться с этим к врачу? Говорят, сейчас и не такое лечат.

— Признавайтесь, Вера Образцова, что Вам нужно? Иначе, — еще одна жутковатая пауза, — я познакомлю Вас с моими доберманами.

Собак я не люблю, особенно больших, а его голос спокоен и хладнокровен — это начинает напрягать. Чертов богач так близко, что я почти пропиталась его мужским запахом: настоящим и опасным. Мне не нравится этот грубиян, его цепкие наглые руки и жестокий тон, но по какой-то необъяснимой причине он завораживает и будит во мне новые чувства, я забываю о нормах и гранях приличия. Отчаянно борюсь с собой, стараясь вернуть ситуацию под контроль.

— Я пришла сюда с господином Ольшевским и никак не могу понять, что Вы ко мне прицепились?

Миллиардер грубо разворачивает меня, слегка отодвигает, продолжая нелепый танец, больше напоминающий борьбу. Мои глаза сверкают словно молнии, его — блестят жестоким, бескомпромиссным блеском. Наши взгляды встречаются, и я вздрагиваю. Чувствую наглые руки, даже через ткань платья. Возможно, мне это только кажется, но по всему телу проходит необъяснимая волна, какая обычно бывает у человека от нехватки кислорода во время первого, долгожданного вздоха. Ощущаю животное влечение, меня притягивает к этому мужчине лёгкими, едва заметными толчками. Увы, тело реагирует на грубое прикосновение, почти что нападение, постороннего мужчины раньше, чем включается разум. Я хватаю воздух ртом. Во мне пробуждается желание! Я хочу его! Циничного, самодовольного говнюка с огромным счетом в банке. Но ему об этом знать не обязательно.

— Виктор работает на меня, — хозяин вечера прерывает обмен взглядами между нами. — Но я не слепой. Вы виляли задницей передо мной, затем переключились на рыбешку помельче.

— Господи, какое самомнение, — высвобождаю руку и, дергая ткань, вытаскиваю подол из-под подошв его шикарных туфель. — Мы с Виктором отлично проводим время. Не Вам, Руслан Владимирович, решать кто, с кем и куда ходит.

Наконец-то он отпускает. Делаю спасительный шаг назад. Он смотрит прямо на меня. Все еще слишком близко. Дыхание перехватывает, и в животе зарождается непростительный, предательский трепет. Шизоидную химию между нами можно пощупать руками, она трещит и искрится. Думаю, Полянский это тоже чувствует, поэтому и смотрит с прищуром, не сулящим для меня ничего хорошего.

— Я выведу Вас на чистую воду! — зло шипит он.

Беру себя в руки. Ласково ему улыбаюсь, показывая, что зла на него не держу, но Полянский продолжает смотреть выжидающе, я бы даже сказала безжалостно. Ищет подвох в моих действиях.

Мы оба отшатываемся, когда становится слышен голос Виктора.

— Спасибо, что присмотрел за моей спутницей, — широко раскинув руки, возвращается друг Полянского.

Его добродушный голос, так сильно отличается от ядовитого хрипа, услышанного мной только что. Полянский тут же отходит, засовывая руки в карманы шикарных брюк. Ткань настолько дорогая, что переливается на свету мерцающих ламп.