Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Я все же поворачиваюсь к нему, на долю секунды, как бы невзначай. Взгляд у олигарха цепкий, колючий, особенно через сигаретный дым. Странное сочетание спорта и сигарет. Наверное, Руслан Владимирович единственный, кому разрешено курить в картинной галерее на торжественном открытии выставки.

Он неожиданно улыбается. Но ни капли доброты или любезности в этом нет. Шокирует несоответствие широкой улыбки и темного, насыщенного взгляда. Даже представить страшно, какие вещи видели эти глаза, что творится у него в голове, о чем ему известно. Мне почему-то кажется, что, если Полянскому что-то не понравится, он с легкостью запустит пепельницу в голову собеседнику, а потом улыбнется своей шикарной, белозубой, голливудской улыбкой.

Сегодня на мне все дорогое и фирменное: одежда, обувь, сумка, все подобранное специально для этого вечера, иначе втереться в доверие к королю жизни невозможно. Вещи с «Али Экспресса» он прочухает мгновенно. Надеюсь, что все эти затраты не будут напрасными.

Об охраннике вспоминаю только тогда, когда он снова обращается ко мне:

— Не думаю, что вы его напрягли, просто это не танцплощадка. Здесь никто не танцует.

— А мне захотелось потанцевать. Не буду смущать вашего Хозяина и уже ухожу, — аккуратно ставлю ноги на пол, встаю и набрасываю цепочку сумочки на плечо, не давая возможности парню сделать то, зачем его послали.

— Вы пьяная? — неожиданно смеется охранник, демонстрируя желтые зубы.

А я вздыхаю и молча поворачиваюсь к выходу. Охранник догоняет меня.

— Скажите, кто Вы, иначе меня уволят.

— Вера Образцова — главный библиотекарь центральной городской библиотеки им. А.И. Герцена.

Охранник замирает, меняясь в лице, перестав улыбаться. А мне смешно. Согласна, звучит неожиданно.

Пользуясь паузой, я снова направляюсь к выходу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ой, подождите, — догоняет меня парень с толстой белой пружинкой за ухом и телефоном в руках.

Слегка замешкавшись, он сует мне в руки визитку.

Итак, Полянский Руслан Владимирович. На черном прямоугольнике красивыми прописными буквами золотом выведено имя одного из самых богатых людей нашей страны. И телефон. Интересно — это номер его мобильного или для случайных телок есть специальный отдельный аппарат? Ну уж нет, так дело не пойдет. Мне нужен джек-пот, а не гребаные пятьдесят евро. Сама звонить я ему не буду.

Я забираю карточку, делаю два шага и, скомкав визитку, кидаю ее в урну.

Уверена, Руслан Владимирович это замечает.

Глава 3

— Здравствуй, Верочка, — целует меня в обе щеки Элеонора Николаевна — одна из хозяек «Дамского клуба».

Передо мной стоит невысокая, слегка располневшая, но всё ещё красивая, пожилая дама с яркими голубыми глазами в сеточке тонких морщин. Глядя на нее, ощущается некая порода. Обладая чудесными качествами, такими как чувство собственного достоинства, жизненная мудрость, оптимизм, доброта, приветливость и, конечно же, хлебосольность, она заставляет меня улыбаться. Именно Эли пригласила меня поучаствовать в этом безумном проекте. Элеонора близко знала мою бабушку, одно время они ежегодно отдыхали в одном и том же санатории. Когда бабушка умерла, Эли решила присматривать за ее единственной внучкой. Шикарная дама в возрасте — жена отставного полковника. Женщина достаточно обеспечена, чтобы вязать носки на даче и не думать о том, кто в нашем тотализаторе придет к успеху первой, но, как и многим любительницам богемной жизни в прошлом, Элеоноре скучно.

— Как обстоят дела с нашим миллиардером?

Не устаю любоваться своей ухоженной собеседницей. Ее седина красивыми волнами спускается на затылок, а свободные, гармоничные движения и гордую осанку подчёркивает безупречно сидящий костюм из качественной ткани.

— Да так себе, — скидываю туфли, и распускаю волосы, усаживаясь за большой стол, за которым, совсем скоро, на еженедельное собрание соберутся все члены «Дамского клуба».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он крепкий орешек, — смеется Элеонора, и, поправляя очки, достаёт из ящика папки с документами.

На столе появляются фотографии мужчин, Эли аккуратно их раскладывает. Затем она подходит к шкафу, берет одну из папок, осторожно очищает ее от пыли и перебирает содержимое, найдя продолговатый конверт, она садится на свое место.

— Слышала, ты продвинулась дальше всех, Верочка.

— Да что я там продвинулась? Полянский передал мне свою визитку через охранника, — я устало вздыхаю, пожимая плечами, — так себе победа. Звонить первой я не планирую.

Эли улыбается, с особым вниманием разглядывая меня поверх очков. Это не потому что я такая самоуверенная и крутая бабенка в короткой юбке, просто воспитали меня так, что мужчина должен добиваться женщину. Не мое это, когда все наоборот.

— Ну ты же понимаешь, что обеспеченный, самодостаточный, избалованный женским вниманием мужчина, вроде него, вряд ли будет искать встречи первым.

— Чистой воды психология. Если ты не предпринимаешь никаких усилий, чтобы получить что-либо или кого-либо, оно перестает быть для тебя ценным.

— Все верно, милая, все верно. Но ты первая из наших, кто удостоилась такой чести. Помнишь Екатерину Семенову?

Конечно, я слышала эту историю. Про Катю Семку не шептался только ленивый. Миллиардер Полянский у нас в разработке давно. Но если Любу и Надю, он просто послал, не разобравшись, то Семеновой удалось довольно сильно вывести его из себя.

— Ага, — улыбаюсь.

— Она пыталась первой. У нее запрет на приближение. Знаешь, что это такое?

Я смеюсь и киваю, но Эли все же поясняет.

— Это наложенный судом запрет приближаться к другому лицу. Зачастую запрет на приближение применяется для защиты людей, в отношении которых было использовано физическое или психологическое насилие.

Мои глаза расширяются, а Элеонора добродушно смеется.

— Понятия не имею, как она умудрилась.

— Наверное, попыталась забеременеть от него во время утренней пробежки. Он бежал, а она на него набросилась.

Элеонора хохочет, прикрывая рот ладошкой в изящном жесте. Затем успокаивается и загадочно шепчет, хитро щурясь, будто мы здесь не одни:

— Ну и как он? Хорош?

— Достаточно хорош для той суммы, что стоит на кону.

Перехватив мой взгляд, она лукаво улыбается и качает головой, указывая взглядом на фотографии.

— Интересно, доживу ли я когда-нибудь до того времени, когда Вера Образцова потеряет голову из-за мужчины?

Не отвечаю. Фотографии от себя отодвигаю, будто они чем-то инфицированы. Вот уж вряд ли. Я давно вышла из того возраста, когда мужчина мог сразить меня наповал одной своей внешностью или материальным положением. Вижу их всех насквозь, и то, что я осознаю, мне совсем не нравится. Может со мной что-то не так? Кто его знает.

Элеонора не единственный организатор нашего тотализатора. Некоторых из них я даже не видела, говорят, есть целая сеть подобных клубов по стране, но мне кажется, что это всего на всего сплетни. Организаторы берут себе процент от всех сделанных ставок, не принимая участия в рисках азартной игры, а неся лишь обычное бремя бизнес-рисков по оправданию расходов. Поэтому организаторы всегда в выигрыше. Им интересно наблюдать за нами, как за кучкой паучков в банке.

Зачем мы это делаем? Кто-то от скуки, как несколько богатеньких дочек предпринимателей, уставших от простых развлечений. Кто-то, отчаявшись создать семью и найти нормальные отношения. А кому-то нравится сам процесс игры, в которую мы играем, ведь жизнь довольно однообразная штука. Мне же нужна большая сумма денег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эта победа необходима мне, — смотрю Элеоноре в глаза.

— Как он? — становится Эля серьезной.

— Хуже, — отворачиваюсь.

Речь сейчас не о зажравшемся миллиардере. Не хочу делиться своей болью, она моя и только моя. Но Эли знает мою семью и, соответственно, знакома с нашими проблемами.