Видения Коди - Керуак Джек

ДЖЕК (прерывая). О, если б я на самом деле хотел ее найти, я бы все их достал и сложил в стопку

КОДИ. Да ну?

ДЖЕК. Нет, я б их по одной перебирал, но ее тут нет

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Где она?

КОДИ. Что ты с ней сделал, ты крутил ее три часа назад, помнишь? Хии хии. Так это тай-нах… куда она могла подеваться? Ты ее в альбом бессознательно не сунул? Но поскольку ты все равно —

ДЖЕК. Нет, не совал

КОДИ. Тем не менее, я сделаю что-то типа, смари, просто вытащу одну и спорим, это Билли Холидей, только понтов ради, вишь? Вот я ж на нее не смотрел, тебе ж видно было, правда – и определенно смотреть на нее не намерен, я просто пытаюсь этот штепсель вот вставить, вишь, я своими глазами смотрел, в общем, сам видишь, я не финчу и смарю. Лана. Вишь… чертова дрянь… а, я знаю, слишком болтается. Теперь вот, надеюсь, я – надеюсь, это Билли Холидей (оба смеются) А? После того, как ты сделал три сотни движений…

ДЖЕК. Ты ж даже не знаешь, что это

КОДИ. Нет… готов? Погоди, пока звук станет погромче. Потому что лучшее в пластинках Холидей – например, ты знаешь, что «Там те глаза» (напевает ее, вступительный рифф, с небольшим тексасским взбросом) А потом, ты знаешь, после того, как они это пару раз, на самом деле три раза, ну и вот тогда она запевает… но ты знаешь это начало? Помнишь начало? Первые восемь тактов? Готов? Билли Холидей… (начинается МУЗЫКА) Я не знаю, как она называется

ДЖЕК. «Боль в сердце, здравствуй»

КОДИ. «Боль в сердце, здравствуй», ага (смеясь) Здравствуй, боль в сердце!

БИЛЛИ ПОЕТ: Боль в сердце, здравствуй…

ДЖЕК. Ну вот что ты на это скажешь?

БИЛЛИ ПОЕТ:…ты тяжела с утра…

КОДИ. Чувак, она там просто сидит…

БИЛЛИ ПОЕТ:…боль в сердце, здравствуй…

ДЖЕК. Ух

БИЛЛИ ПОЕТ:…хотя расстались мы вчера…

ДЖЕК. Вот эта штука тут, когда Бык сидит на крыльце с винтовкой на коленях? Вот где она теперь?

КОДИ. Ага, ага, ну, она там сзади осталась…

ДЖЕК. Где б ни была – канеш, я знаю, где она – в тот момент – хмм

КОДИ. Ты что делаешь? Я знаю, где она – я грю, тут —

ДЖЕК. Где она?

КОДИ. Вот же, «усевшись с винтарем на коленках»…

ДЖЕК. Ну. Так, вишь эти крупные вопросы… «ага, я там был, ага» – я грю: «Зачем он стрелял?» Коди – «Он ее в окно не высовывал, мы все на крыльце сидели» – как только ты это сказал, я ощутил просторы Тексаса

КОДИ. Ну

ДЖЕК. Хак играет свою Билли Холидей, вишь, прям тут, естественно, парень показывает на ту часть крыльца, и что Хак играет Билли Холидей на просторах посреди Тексаса, это – вишь, «А Бык сидит там на крыльце с винтарем поперек колен»… и вот эта игра в Тексасе

КОДИ. Ага, ага, вот теперь дело говоришь

ДЖЕК. Сидя там вот так, и где «Я тут сижу», и вот так оно – вишь, потом «БА-БАХ!»

КОДИ. Ну, это чокнуто было

ДЖЕК. «Сохлого дере ваствол, подумал он, вишь, оттяга ради, он подстрелит древествол, вишь?» (читая до «младенец плачет»)

КОДИ (смеясь). Вишь, «нормально он так в древествол попало»…

ДЖЕК. Вишь, «Билли Холидей —»

КОДИ. О. Ага, чувак… А вот такое, во что ты не поверишь. Вот такое – Я тебе такое расскажу, во что ты нипочем не поверишь, вот я тебе сейчас такое выложу, и тебе придется и впрямь об этом задуматься в том же смысле, как мы говорили про «Я не могу записать» или что-то, вишь? Но не про эту тему, но ты должен понять значение слов и так далее. Вот пока я говорю тут уже двадцать минут о реакции, что заставила меня застенчиво глянуть вниз, или про чувство, что «я не могу записать», ты понимаешь, в том же самом смысле тех фраз ты должен понять, что в тот миг, когда я сказал эти слова «сидя на крыльце», я выбрал те и подумал о тех, потому что у меня была та же реакция просторов, чувства вроде просторов, вот было самое слово – фактически, самая какая есть причина того, что я заговорил… потому что ты сказал – ты знаешь, часто, я даже не отвечаю… (смазанная пленка, говорят о том, что Джек сказал, что Бык Хаббард выстрелил «из окна»)…и затем я сказал: «Ага, я там был», и просто поднял ум свой и сказал это – Мне нужно было это сказать по другой причине, о которой я тебе не хочу говорить, чувак – что я говорю, это причина, о которой я не хочу тебе говорить, птушта то была причина, по которой – что же я ГОВОРЮ, чем оно было на самом деле, было, с пленочным магнитофоном, знаешь, ну, я сказал «Ага, я был там», обычно (Джек смеется) я б не придирался к этому и говорил об этом, вишь, знаешь, но то, что мы и впрямь записываем… в общем, там было как бы такое поднятие себя к тому, чтобы сказать: «Ну, я там был». И вот, значит, э, дальше секунды на две-три поздней, и когда ты сказал, что они были внутри за окном, тут же мой ум представил себе это окно как невозможное, знаешь, то было, окно, он не мог выстрелить из окна, если только не пытался снайперски, знаешь, это вот так оно было, окна были все – знаешь, что я говорю, и, так, но… сидя на крыльце так вот, потому что мы и впрямь всегда сидели на крыльце, и крыльцо, на котором мы сидели, оно все такое открытое переднее крыльцо, длинная веранда и все такое, и так, и когда я сказал «сидя на крыльце», я подумал, что это покажет, что снаружи были просторы… совсем как ты говоришь… и тогда, э, но вместо этого, мой ум затем завис на том факте, что он не мог стрелять сквозь… крыльцо… потому что оно было за сетками, значит, Бык на самом деле сидел на передних ступеньках, вот где он сидел! Потому что вся эта штука была за сетками, кроме двери, ага, а он сидит там внизу на передних ступеньках – но мне кажется, он на стуле сидел…

ДЖЕК. Где эта штука играла, за сетками?

КОДИ. Там в углу – ага, за сетками, ага

ДЖЕК. На крыльце или в доме?

КОДИ. Ага, и я сижу, на лавке – Я сижу на лавке типа Сомерсетский Ч весь сам по себе, а у Хака —

ДЖЕК. Ага. Где были ванны?

КОДИ. Ванны были с другой стороны крыльца – там, где Джун, она там в ваннах. А Хак стоит на коленках и сидит на маленьком стуле у грампластинки фонографа, чтоб музыка все время шла

ДЖЕК. Что он грит?

КОДИ. Ага. Ничё. Он там просто сидит (смеясь), он там дул, вот и все… он мне передаст, а я передам ему, и мы там просто эдак сидим, ни о чем не разговаривали едва ли вообще-то… но я в том смысле, что он, когда время от времени заговаривал, знаешь, когда мы были одни, вместе ехали, мы, бывало, говорили, в точности примерно как мы теперь, вишь. Но Хак в то время очень беспокоился и зависал, такого типа был парень, знаешь, он жил в сильном напряжении, на самом деле, вишь, ты понимаешь, и, но он и я, мы друг в друга врубались все время в натуре прекрасно, все в натуре гладко. Но —

ДЖЕК. А что Ирвин поделывал?

КОДИ. О, он свалил, он там только три дня пробыл, я тебе никогда не рассказывал клевую историю кровати, про – но ты, должно быть, про нее слышал, кровать, про символическую кровать? что Ирвин и я собирались построить, чувак? Я тебе не рассказывал про эту историю? чувак, я обязан тебе про эту историю рассказать. Ты в смысле ты – мы только раз ее проиграли? (фонографу)

ДЖЕК. Нет, ты ее два раза ставил

КОДИ. «Ты ее два раза ставил» (повторяя)

ДЖЕК. Ага

КОДИ. Дважды

ДЖЕК. Ага. Ну. Сыграй немного – немного синих глаз там – вон те глаза

КОДИ. Это не синие глаза

ДЖЕК. Вон те глаза (быстро)

(НАЧИНАЕТСЯ МУЗЫКА)

КОДИ. Хии хии хии. И иголку. Так оно было в Тексасе, иголке капец, вишь, и такая вот музыка, и, конечно, Бык обычно говорил: «Поставь каких-нибудь венских вальсов», и Хаку приходилось их ставить, Бык был смертельно серьезным человеком…