Видения Коди - Керуак Джек

ДЖЕК. Теперь давай дальше

КОДИ. Дурной порядок, с его дурным порядком не улет, а глаза… вишь, у него глаза дурного порядка, он видеть не может, я вот о чем тебе говорю, вишь

ДЖЕК. О, во как?

КОДИ. Я говорю… «он не может ВИДЕТЬ»

ДЖЕК. А, улет дурного порядка —

КОДИ. Дурной порядок —

ДЖЕК. Глаза

КОДИ. – глаза, ага

ДЖЕК. Аааа

КОДИ. Глаза у него никуда не годятся, вишь

ДЖЕК. Я думал, ты говоришь, у него улет дурного порядка

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Ладно

КОДИ. Но то же самое все равно, оно тут есть

ДЖЕК. Вот же сукин сын. (Коди смеется) Ты погляди только на этого сукинасына

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Потом я вот это вспомнил: «застенчиво очи долу»

КОДИ. Это, похоже, и я помню

ДЖЕК. Хотя на самом деле нет

КОДИ. Нет

ДЖЕК. Это я сам придумал

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Про взгляд, который у тебя был

КОДИ. Ну, ага… он был как бы такой —

ДЖЕК. Но, очевидно, не был… что ты на самом деле делал…

КОДИ. Хотя вот к чему все это в итоге сводится

ДЖЕК. А чего, потому что гля… базар-то вовсе не застенчивый…

КОДИ. Ну, причина для застенчивости в том… любой подход к словам вроде, как мне помнится то, что я сказал… вот, э, «Я не могу записать, к примеру, знаешь, „Я не могу записать“» – Ну, я подошел к этому жуть ужасно, я говорил, знаешь, о том, что знаешь, что – оно продолжается – Ты понимаешь, что я хочу сказать?

ДЖЕК. Эй? (с подозрением)

КОДИ. Вишь? Вот что я говорю, например, я говорю, вот, чувак: «не могу записать», понимаешь, и даже пока я это говорю, оно звучит ужасно, а потом еще оно звучит, как потуги это записать, а также звучит как любой подход молодого пацана, кто, э, подходил бы с определенным базаром о том, чтоб это записать, либо же, иными словами, это может быть идеалист, который уже больше не идеалист, и потому больше не желает разговаривать об идеалах, знашь, и не хочет, но ты понимаешь, что я говорю, правда же… И вот так – вот что я говорю, когда я говорю: «Я не могу записать», и потом… «две минуты» – но ты именно к этому придрался, из всего разнообразного, что я говорил, и потому ты сказал: «Но тебе не нужно это записывать», знаешь, вот что ты сказал… и потому застенчиво очи долу… это просто взгляд в том же тоне и той же манере… какими были моя реакция и чувство, когда я сказал слова «но ты не можешь этого записать», знаешь

ДЖЕК. А… ты все-таки был застенчив, когда произносил эти слова

КОДИ. Нет, я сказал это —

ДЖЕК. Не знаю, почему ты был застенчив, если ты был застенчив

КОДИ. Я был застенчив просто из-за той же самой реакции тех слов, птушто ты выбрал «Я не могу записать», а я подошел к ним с колебаньем, ты понимаешь, что я говорю? Я говорю то, что —

ДЖЕК. Я думал, ты был застенчив, потому что когда я сказал «Тебе не нужно этого записывать»…

КОДИ. Ну?

ДЖЕК…ты думал, это значило, э, что я говорил… э, тебе вовсе не нужно писать, вишь, я буду писать. Ты застенчиво отвернулся, парень говорит: «У меня мышца поболе твоей»

КОДИ. Ага, ага, верно, ага. Ну, там не было – и я в это не врубался сам, я врубался, как в, как я говорю… э, воспоминание о своем прошлом, моем собственном, понимаешь – все это было штукой внутренней – не наружной, понимаешь… Поэтому когда я застенчиво посмотрел вниз, оно было так же, как… э – внутрь моего собственного я… Я подошел к слову, совсем как когда слышишь плохое слово, или видишь скверное слово, или тебе не нравится какая-то отдельная фраза… как будто какие-нибудь парни зависают на то, что им не нравятся фразы… знаешь, как, например, я могу вспомнить, сезонники, в этой стране, особенно тут, в Калифорнии, когда они говорят что-нибудь, вроде вместо того, чтобы сказать там либо одно, либо другое, или что-нибудь вроде, они скажут: «Чувак (кашляет) я собирался либо пристрелить того парня, либо его побить, одно!» Вишь, они употребляют слово «одно», одно из двух имеется в виду, вишь, я собирался либо это сделать, либо то… так или иначе, но они всегда говорят: «Чувак, я его либо стукну так, либо сделаю эдак, одно!»

ДЖЕК. И?

КОДИ. Ну, я вот чего говорю, типа как ты когда берешься не любить ту фразу, так же и тут, я невзлюбил морочиться о том, чтоб разговаривать фактами того, что «Я не могу это записать» – в смысле… в общем, о письме… или чем бы там ни был предмет того —

ДЖЕК. Тебе не нравится фраза?

КОДИ. Не только фраза в смысле фразы, но я имею в виду – в своем собственном я, когда подхожу я к слову… или я невзлюбил фразу, лишь птушта она связана с тем фактом, что… Я говорю о том, к чему больше не хочу подходить, или подхожу, как полагается… или вот что я говорю, знаешь… у тебя в уме определенные вещи… когда ловишь себя на том, что болтаешь как-то иначе, нежели… каково, каким хочешь быть… застукан на болтовне

ДЖЕК. Ага ага ага!

КОДИ. Ну, вот что я и пытаюсь сказать, когда говорю такое вот слово или же фразу такой конкретной природы, значит, следовательно, когда ты к этому придрался и сказал: «Но тебе вовсе не нужно этого записывать», полуутешительно… и к тому же, оно само по себе все равно достаточно оттяжно… и так далее… таково МОЕ толкование… в тот миг, когда ты это сказал, что имел в виду… и потому когда я застенчиво опускаю туда взгляд… достает (кашель) воспоминание о реакции, э, штука в том, что во мне было то же чувство, как и когда я сказал слова «Я не могу записать» вышли взглядом вниз наполовину в отвращении… на самом деле пришлось подходить к задаче, или озабоченности – или чему-то, то есть, что у тебя в последнее время не было привычки делать, а также что ты не уверен в точности – иными словами, ты знаешь, что тебе до задачи еще далеко, вот что я пытаюсь сказать… Знаешь, что ты где-то в другом месте, где на самом деле тебе не хочется быть… чувствуешь наполовину отвращение от того, что там приходится быть… в то же время застенчивость, что вкрадывается в твое выражение, она – знаешь, тоже – ты просто чувствуешь себя очень – э, придушенно, ты же понимаешь, о чем я, тебе ощущается очень —

ДЖЕК. Ты уверен? (шутя)

КОДИ. Ты ж меня понял, ты всегда сильно не тут где-то и… застенчивость это, э —

ДЖЕК (подражая Лайонелу). Как ты можь быть так уэрен?

КОДИ. – это оборотная сторона, э – застенчивость противоположна, и обратное чувство от, э, и гнев, застенчивость это доброта, наброшенная плащом на гнев, или, э, это щит такой, или панцирь для внутреннего раздражения… которое гнев, вишь, гнев есть внутренний гнев, и усталость, какая вкрадывается в сердце, если только не знаешь, что Иисус всегда за тебя. Теперь не забывай, что (отечески)

ДЖЕК. (смеясь) Я пытался найти пластинку Билли Холидей с «Телом и душой» и поставить ее на ту автоматическую вертушку, включенную —

КОДИ. Чертова дрянь, не мог ее найти

ДЖЕК. Не мог ее найти

КОДИ. Ну, ты ж ее всего час назад крутил, два часа назад, три часа назад (вдох)

ДЖЕК. Ага, но цель… проиграть ее именно в этот миг была в том, чтобы вызвать музыкальный звук —

КОДИ. О да…

ДЖЕК. – Тексаса, о котором мы говорили вчера ночью

КОДИ. Тексас, зачем —

ДЖЕК. Вишь, вот что я там как раз и делал

КОДИ. Ага, чувак, это я знаю, ты был – вишь, все время, пока я говорил, каждую минуту, что я говорил тут на эту тему, ты чего, ты придирался и ставил пластинки, и ты всю коробку с полусотней прошерстил… три раза! В общем, это значит – глядел на обе (смеясь вместе с Джеком) стороны пластинки… три раза это будет сто пятьдесят раз на два, это триста раз ты рукой двигал вверх и вниз и бросал взгляд вверх и обратно, чтобы сотворить что-то нахождением – что если тебе приходится заниматься этим весь день, бессчетно по двенадцать часов в день с рассвета до заката с детьми, то есть с предметами, о которых нужно заботиться, вишь, машинально, и потому тебе надо ходить вверх и вниз сто раз вот так, знаешь… каждую минуту, птушто ты всегда должен что-то делать —