Они сражались за реальности - Игорь Подгурский

Пауза затянулась. Пришла пора приступать к «потрошению» пленного. Остальные члены разведгруппы были того же мнения. Николай выплюнул изжеванную травинку под ноги связанному троллю. Это было воспринято десантниками как сигнал к началу допроса.

– Ты боишься смерти, тварь? – спросил «языка» Ермак и смачно прихлопнул комара на шее. Не обращая внимания на сдавленное мычание тролля сквозь кляп, он продолжил размышлять вслух, одновременно снимая шлем с лохматой головы: – Отличная походная кастрюлька. Тебе уже без надобности, а нам в хозяйстве пригодится.

Тролль заворочался на земле, напрягая бугристые мышцы рук. Веревки держали крепко, только еще сильнее впились в тело.

В увлекательную игру включился Задов. Лева не любил оставаться на вторых ролях. Он вплотную подошел к троллю, приставил к выпирающему из-под засаленного фартука брюху штопор, выдвинутый из перочинного ножика, и внушительно произнес:

– Не трепыхайся, рыбка. Ты знаком с моим другом? – Штопор замаячил перед глазами пленника.– Нет?! Сейчас познакомишься поближе!

– Предлагаю договориться. Здесь и немедленно! – встрял Петруха, для важности выпятив грудь колесом.

Командир группы одобрительно кивнул. Стажер на глазах матерел. Взрослел юный волчонок, впитывая жизненный опыт.

Задов распалялся, специально доводя себя до состояния исступления:

– Никаких гарантий! Только мое слово держит тебя на земле. Соглашайся. Альтернативы нет! Ты наш со всеми потрохами и съеденным обедом. Рассказывай все как на духу. Ты с нами в одной лодке. Потонем вместе! Ты первый пойдешь ко дну… – На этом месте Лева осекся и удивленно замолк, размышляя, почему его занесло на морскую тему.

На помощь товарищу пришел Ерофей Павлович. Он проникновенно спросил тролля:

– Тебе приятно напоследок смотреть на наши рожи? («Язык» отрицательно затряс головой.) – То-то! Перспективы у тебя мрачные,– кивок в сторону Задова, угрожающе размахивающего штопором.– Мой ученый коллега обычно засверливает врагов насмерть. Эта маленькая слабость доставляет ему большое удовольствие!

– Вот и нет! – опешил Лева и спрятал перочинный ножик за спину.

– Вот и да! – Ермак выразительно подмигнул.– Все знают об этом.

– Клевета и ложь! – Лева уже успел позабыть о пленном. Ему никогда не нравилось, когда его обвиняли в военных преступлениях.– Мне доставляет маленькое удовольствие рыбалка, а большое – Василиса.

Ермак начал подмигивать одновременно двумя глазами. Со стороны это напоминало нервный тик. Кузнецов с возрастающим интересом наблюдал за подчиненными, флегматично жуя очередную травинку. Наконец до Левы дошло…

– Я просто следовал традициям, а заодно проверял «правило буравчика» из физики.– Добавив пафоса в голос, он процитировал: – Как гласит кодекс партизана, если враг молчит – его можно засверлить! И вообще, жестокость – понятие относительное!

– Неужели?! – Всегда непрошибаемый командир слегка опешил.

– Как здоровье вашей мамы? – встрял Петруха, давя на потаенные жалостные струнки.

Тролль горько заплакал, громко хлюпая носом. Слезинки успевали скатываться только до середины щеки, впитываясь в густую шерсть. Кузнецов доброжелательно кивнул. Клиент дозревал на глазах. Пришло время приступать к заключительной фазе допроса. Одним движением командир вынул кинжал из ножен, висящих на поясе. Николай в два шага оказался рядом с троллем. Пленный попытался отползти от разведчика, извиваясь связанным телом, как угорь на берегу. Не получилось, ему мешало дерево. Он уперся спиной в ствол, дальше хода не было. «Язык» замер, зажмурив глаза и втянув голову в плечи, полностью покорившись судьбе. Николай поднес кинжал к лицу тролля и неуловимым движением перерезал кожаный ремешок, фиксирующий кляп в пасти, чтобы его нельзя было выплюнуть или на крайний случай сжевать. Это зависело от фантазии или сытости пленного.

Тролль осторожно открыл один глаз. Убедившись, что встреча с вечностью откладывается, он с облегчением выплюнул изжеванный носовой платок Петрухи. Глубоко вздохнув, пленный набрал полную грудь воздуха и затараторил без остановки:

– Не брал, не участвовал, не ловил, не видел, не слышал, не знаю, не помню, не привлекался…

Он замолчал, после того как Задов вытащил из-за спины руку и показал ему штопор. Заткнувшийся тролль умоляюще смотрел на Петруху, безошибочно определив в нем самого доброго. Молчаливый Кузнецов интуитивно внушал ему безотчетный страх. Остальных он просто опасался. Особенно ученого в полосатой майке и с маленьким ножичком в руках. Зачем нормальному человеку таскать с собой ненужную вещь? Такая игрушка ни в бою, ни в плотницком деле не пригодится. Этой штукой можно причинять исключительно боль и страдания.

– Рассказывай по порядку. Начни с того, как вы здесь очутились,– наметил русло беседы Кузнецов.

Он пока не спешил убирать кинжал обратно в ножны, ободряюще поигрывая лезвием у лица связанного. Хищная полоска стали, весело сверкая на солнце, перепрыгивала из одной руки в другую. Со стороны могло показаться, что она живая, а человек в зеленой немецкой форме безуспешно пытается поймать ее ладонями.

Тролль не смог устоять перед обаянием ловкого собеседника, напомнившего ему вертлявого циркового фокусника из далекого детства.

Информация лилась из пленного без остановки. Кузнецов с трудом успевал вставлять уточняющие вопросы. Надо уметь отсекать ненужное. У «языка» в прямом смысле слова развязался язык. Он говорил и говорил, словно боясь, что его перебьют, не дав выболтать главное. Тролль тараторил, глотая окончания и перепрыгивая с одного на другое. Из всего услышанного у разведчиков сложилась ясная картина происходящего, украшенная всевозможными ненужными подробностями.

Оказывается, сооружение из камней на берегу является аналогом карусели. Проще говоря, это средство перемещения вражеского отряда коррекции реальностей Островного графства.

Давным-давно в Англии нашли каменный лабиринт, оставленный древним народом. После него в истории ничего не сохранилось, кроме этого полуразрушенного сооружения и нескольких невнятных мифов и легенд. Каменный серпантин был вкопан в земляной пол древнего святилища, посвященного миру мертвых. По этим спиралям, приближаясь к центру и совершая все новые и новые повороты, должны были проходить не люди, а души умерших, чтобы потерять ориентировку и уже никогда не найти выхода назад, в мир живых. Проще говоря, каменный лабиринт являлся жертвенником, открывавшим душам вход в иной, потусторонний мир (так мы привыкли говорить, понимая его как мир иных пространств и измерений). Это проход в другие реальности. Чтобы переместиться, достаточно пропеть старинную балладу. Для каждого мира – своя песня. Их определяли методом «научного тыка», то есть подбора. Раньше не обходилось без накладок. То ледяные великаны попрут из лабиринта, то хлынут полчища людоедов. Сейчас составлен официально утвержденный список баллад, открывающих проходы. Во время перемещения все держатся за руки, а поет один из шести разгулов, начальников английского отряда. Кто из них главный – непонятно. Они сами постоянно ругаются между собой, выясняя старшинство.

Чтобы попасть сюда, пели сагу о Джонни Кровавом Помидоре. Запевал разгул, остальные подпевали. Все имущество перли на себе, лодки в том числе. На берегу уже четвертый день. Не поход, а почти отдых. «Почти» – потому что с утра до вечера ловят рыбу. Надо поймать самую большую щуку в озере. На мелководье соорудили загон для пойманных рыбин. С ними занимается прикомандированный к экспедиции практикующий ученый маг. Чего он хочет добиться от щук – непонятно. Ходит по колено в воде, бормочет какую-то ахинею, трясет головой. И больше ничего. Сегодня с утра он даже из палатки не вышел. Говорят, мается желудочными коликами. Ученый слабак, не привык к походной еде. Работенка не пыльная: поставил сети, потом проверил их, пойманных щук определил в загон. И так целый день. На случай нештатной ситуации или опасности предусмотрен план экстренной эвакуации. У каждого члена экспедиции есть амулет на шее, начиная с командиров-рыцарей и заканчивая последним троллем-рыбаком. Достаточно повалить один из пяти камней в центре лабиринта, как сразу же откроется проход и всех, у кого есть амулеты, перебросит обратно в то место, откуда прибыли.

Половина личного состава на лодках рыбачат. Оставшиеся на берегу тролли под присмотром разгулов сидят в палатках. Их них составлена группа быстрого реагирования. В ее состав входят лучники, арбалетчики и легкобронированная пехота на случай неожиданного нападения. Повар не рыбачит вместе с остальными, потому что его сразу же укачивает, как только он садится в лодку. Поваром его назначили из-за врожденного косоглазия, что очень опасно в бою, в первую очередь для соплеменников.