Они сражались за реальности - Игорь Подгурский

– Надо беречь психику окружающих,– дал оценку деревенскому самородку-имитатору Задов.

– Котик мартовский мяучит, взгляда вашего канючит,– промурлыкал под нос Кузнецов, с улыбкой сдвигая на глаза козырек фуражки.

Кошачьи крики сменили тональность и стали более требовательными и сердитыми. Тролль пока голоса не подавал, не реагируя на Петькину какофонию.

На подходе к вражескому лагерю разведчики обнаружили место, идеально подходящее для засады, рядом со старой звериной тропой.

Засаду готовили быстро, но тщательно. Место для нее выбрали так, чтобы английская группа быстрого реагирования была «зажата» рельефом местности. С одной стороны врага ограничивали колючие заросли облепихи, с другой – неглубокий овраг с крутыми скатами. После нападения англичане не смогут быстро рассредоточиться и тем более развернуться в боевой порядок.

Засаду приготовили с правой стороны по ходу предполагаемого движения противника. Разведчикам предстояло вести огонь с правого плеча, не мешая друг другу. Классика военного жанра. Представьте себе стрелка, чья позиция находится по левую сторону от колонны: как неудобно ему будет стрелять с правого плеча с разворотом вправо. Десантники выбрали место, где тропа сворачивает по ходу движения влево. Еще не вступив в бой, Задов и Ермак обеспечили себе большую свободу маневра при отходе. При этом меньше вероятность выйти на открытое место и попасть под обстрел вражеских лучников и арбалетчиков. Задача «двойки» Ермака заключалась не в том, чтобы победить, а в том, чтобы сковать и отвлечь основные силы врага и выиграть время для Кузнецова. Командир аккуратно срезал охапку папоротника и кинул Леве.

– Прикройся! Лежишь, как зебра на пляже. За километр видать.

– Пусть смотрят. Будут знать, что столкнулись с черноморцами,– бурчал Задов, неохотно превращаясь в часть лесного ландшафта.

Николай убедился, что разведчики хорошо замаскировались на своих огневых точках. Теперь их можно было обнаружить, только подойдя вплотную.

Наконец из глубины леса донеслись долгожданные вопли тролля: «А-а-а, спасите! Помогите!» Слова он менял местами, но смысл от этого не менялся.

Николай удовлетворенно кивнул. С небольшой задержкой план начал разыгрываться как по нотам. Жаль, что засаду пришлось расположить не так далеко от лагеря, как хотелось. Но тогда не было бы слышно криков тролля. Небольшие издержки есть в любом деле. На всякий случай он назначил запасное место сбора на поляне, где они встретились с Хозяйкой. Закончив последний инструктаж, командир группы направился к берегу, хоронясь за деревьями и стараясь не наступать на сушняк под ногами…

Николай не стал искать новое место для наблюдательного пункта. Время было дорого. Вместо этого он прополз по-пластунски на старую лежку разведчиков под пышным кустом боярышника. В просвете между веток лагерь рыболовной артели был как на ладони. Сейчас он был похож на муравейник, в который сунули горящий факел. Роль факела играл котел над костром и чадный смрад от сгоревшей похлебки. Все искали повара-вредителя. Между палаток сновали тролли, вооруженные арбалетами, луками и копьями с широкими наконечниками. Особняком стояли разгулы в сверкающих доспехах. Они в шесть голосов отдавали разные приказы, еще больше запутывая ситуацию. Из леса доносился крик, приглушенный расстоянием и деревьями: «Помоги-и-и-те-э-э! Живьем сжира-а-а-ют!»

Один из рыцарей подошел к костру и пинком кованого сапога опрокинул котел. Остатки варева вылились на угли. Вонь на берегу стал невыносима даже для армейского обоняния, которое, поверьте на слово, может выдержать многое. Англичане, подгоняемые командами и ужасным смрадом, быстро построились в походную колонну. Отряд под командованием разгулов двинулся в лес, ориентируясь на безостановочные вопли тролля.

На берегу осталось двое копейщиков для охраны лагеря. Когда последняя шеренга отряда скрылась в лесу, копейщики поспешили убраться подальше от палаток и тлеющего костра, распространяющего вокруг удушливый запах горелой стряпни. Тролли встали с подветренной стороны, не отрывая глаз от того места, где скрылся отряд. По их скудному разумению, потенциальная опасность может исходить с той стороны, откуда раздаются крики. Другая часть экспедиции продолжала выбирать сети, поставленные на середине Заповедного озера. Те тролли, что были на лодках, не обратили никого внимания на переполох, происшедший на берегу. Рыбаки, наверное, подумали, что повара наконец решили наказать, а изворотливый поганец пустился в бега. Все давно шло к этому. Судя по запаху сегодняшнего обеда, слышимого даже на середине Заповедного озера, это стало последней каплей, переполнившей чашу солдатского терпения.

Все это было на руку Кузнецову.

Лежать неподвижно, сливаясь с ландшафтом, уже не было сил. Выдержка разведчика дала трещину. Лежа в прибрежных кустах, Кузнецов подвергся нападению врага номер один для каждого десантника, действующего в лесу. Это были не усталость, не голод и даже не вражеские солдаты, а комары. Николай, стараясь не шевелиться, поднял воротник кителя, чтобы прикрыть зудящую от укусов шею. Рядом с озером носились мириады мелкого гнуса с остренькими хоботками. Кузнецов тоскливо вспоминал: немецким диверсантам выдавали гвоздичное масло – лучшее на то время средство против кровососущих насекомых, у американцев во Вьетнаме тоже что-то было. Русским спецгруппам не выдавали никогда и ничего. Терпеть укусы голодных полчищ больше не было сил.

Кузнецов ужом выскользнул из кустов и по-пластунски пополз в сторону камней, возвышающихся на берегу. Николай двигался, стараясь плотнее вжиматься в песок. Правая рука вперед, оттолкнулся левой ногой. Правая – левая, правая – левая…

Черные монолиты, тянущиеся верхушками к небу, стали на несколько метров ближе. Командир группы порезал ладонь об осколок раковины, торчащей из песка, и даже не заметил этого. Он полз дальше, оставляя за собой красные кляксы.

Тролли-стражники неотрывно смотрели в сторону леса, находясь по другую сторону лабиринта. Скоро охрана при всем желании не смогла бы увидеть разведчика, даже глядя в его сторону: Николай находился в мертвой зоне, надежно скрытый от копьеносцев невысокой стенкой каменной спирали. Когда командир подобрался к валунам вплотную, он осторожно выглянул из-за края. Все оставалось по-прежнему. Николай перевалился через стенку и оказался внутри первого круга.

Внутри был все тот же прибрежный песок. Теперь командира группы нельзя было увидеть, пока он не выпрямится во весь рост.

Со стороны леса донесся взрыв гранаты, следом за ним, с интервалом в пару секунд – второй. Тут же раздалась дробь автоматной стрельбы. Один ППШ бил короткими очередями в три-четыре выстрела, второй – одной безостановочной очередью. Кто-то из десантников для создания большей плотности и результативности огня применил пулеметный способ стрельбы из автомата. Чтобы оружие при стрельбе очередями не трясло и не разбрасывало пули, автомат ремнем прихватывают за ствол дерева. Просто и эффективно. Обычно расстреливают один магазин, не больше. И в этот раз огневой налет на колонну длился секунд двадцать. Теперь задача «двойки» Ермака – мгновенно исчезнуть, отступив в чащу леса.

Кузнецов с низкого старта помчался на четвереньках со всей возможной скоростью по спирали лабиринта. Короткий спринт по-собачьи закончился у подножия подковы из пяти черных плоских камней. Он встал спиной к поверхности одного из монолитов – так, чтобы не видели охранники. Плита неприятно холодила тело сквозь ткань кителя. Спину стало ощутимо примораживать, хотя стоял жаркий солнечный день.

Николай уперся ногой в ближайший камень и, поднатужившись, начал жать на преграду за спиной. Камень шевельнулся. Кузнецов поднажал изо всех сил. Казалось, сейчас порвутся от натуги мышцы, а вместе с ними и сухожилия. Монолит поддался еще на несколько сантиметров и начал медленно заваливаться на песок. Он упал с глухим шумом, вывернув холмик песка и глины.

Сверху на нем распластался Кузнецов. Он прислушался к внутренним ощущениям: вроде все цело. Ничего не происходило, только приближающиеся крики охранников становились все громче с каждой секундой. В голове устало шевельнулась мысль: «Если „язык“ наврал, то все напрасно».

Над лежащим Кузнецовым в воздухе возник черный шар, размером не больше теннисного. Он на глазах стал расти, увеличиваясь в размерах.

Небо, ярко синевшее над каменным лабиринтом мгновение назад, сразу стало серым. Кузнецов понял: ему надо как можно быстрее делать ноги. Он с трудом поднялся и начал перелезать через невысокие стенки из валунов. Пришло время убираться из цента лабиринта. Когда Николай преодолел последнюю преграду, у него над головой просвистело копье. Тролли заметили разведчика и спешили к нему, неуклюже и косолапо перебирая ногами. Охранник, метнувший копье, вытаскивал короткий меч из ножен, висевших на поясе. Встреча представителей враждующих отрядов коррекции обещала быть горячей.