Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Стараясь отогнать дурацкие мысли, я торопливо пошел к дому. От дождя дорожка совсем раскисла, в темноте я несколько раз поскользнулся, едва не упав. Оставляя на ступенях грязные следы, я поднялся на крыльцо и похолодел.

Входная дверь была приоткрыта. Не сильно, всего на палец, не больше. Может быть, в обычное время я бы даже не заметил. Но сейчас я вздрагивал от любого шороха и любую опасность предчувствовал задницей.

Легко дотронувшись до двери кончиками пальцев, я слегка надавил. Дверь приоткрылась еще немного. Все верно. Засов откинут, щеколда тоже. И за приоткрытой дверью – темнота.

Я мигом забыл и про дождь, и про голод, и про навалившуюся горой усталость. Случайность или новые неприятности? Хорошему колдуну и двери запирать не требуется – такую защиту наколдует, что ни один вор не сунется. Кому охота в жабу превращаться? Или просто старый дурак забыл задвинуть щеколду?

Вообще-то думать долго – не моя стихия. Всегда предпочитал действовать руками, а не головой. Поэтому проблему я решил своим излюбленным способом: просто вынул меч, открыл дверь и вошел.

В холле было темно и тихо. Слышалось лишь, как частыми каплями стекает вода с моего плаща. Я пошарил у стены. Помнится, где-то тут была лампа. А то не хватало в темноте на этого напороться, как бишь его… кровососущего слугу.

Неяркий свет масляного фитиля с трудом осветил просторный холл. Вроде все в порядке. Значит, Маглоса все-таки нет дома. Ладно, можно и подождать. И немного обсохнуть. Дернув застежку, я сбросил плащ. Грубая, напитавшаяся водой ткань тяжело плюхнулась на пол. Даже поднимать не буду. Стребую у колдуна что-нибудь получше. Убрав меч, я прошел в гостиную и зажег свечи. Проклятие, почему же дверь была открыта? Или Маглос все-таки ждал меня?

Негромкий звук заставил меня аж подскочить от неожиданности. Рука сама собой дернулась к мечу. Что-то упало. Здесь, на этом же этаже. И совсем недалеко. Крадучись, я двинулся в глубину холла. На густом ворсе дорогого ковра сапоги оставляли грязные следы, но я не обращал внимания. Миновав несколько комнат, я остановился у плотно закрытой двери. Из замочной скважины пробивался мягкий свет масляной лампы.

Испугавший меня звук повторился, за дверью послышалось что-то вроде негромких шагов.

Ну вот, зря я так дергался. Оказывается, колдун просто немного заработался. А с улицы не видно, потому что ставни закрыты. Вот как все просто! Облегченно хмыкнув, я не таясь вошел.

В кабинете было светло, лампы по углам горели ярко и ровно. Их свет отражался на полированных боках серебряного кубка, лежащего на полу. Сам Маглос сидел за массивным столом и, глядя на меня, улыбался. Вернее, в первое мгновение мне показалось, что он улыбается.

Я аккуратно прикрыл за собой дверь и повернул ключ. Темный коридор за спиной меня раздражал. Потом достал меч, снова покосился на продолжавшего бессмысленно скалиться колдуна. Ишь, смешливый какой. В глубине души я ожидал чего-то подобного. Неприятности продолжались.

Маглос был мертв, и уже давно. Широкая улыбка на самом деле была гримасой агонии. Кровь, набежавшая на стол из рваной раны на горле, успела засохнуть, повисла бурыми бесформенными сгустками. Я подошел ближе, нехотя опустил мертвецу веки.

Массивный с виду книжный шкаф позади стола был отодвинут, за ним виднелся провал потайного хода. Именно туда, в темноту лаза, от стола вел широкий кровавый след. Совсем здорово… Непохоже, что колдун сам приполз в кабинет, уселся в кресло и на радостях помер. Кто-то его притащил сюда и аккуратно пристроил. Непонятно только зачем. И кстати, этот тип до сих пор разгуливает поблизости, топает и роняет кубки. По спине пробежал холодок. Интересно, куда вообще ведет потайная дверь?

Мрачно окидывая взглядом полки с фолиантами, я размышлял о превратностях судьбы. Плакали мои монеты. Все плохо. Можно, правда, попытаться найти золото самому. Говорят, в логове каждого колдуна есть тайник, где спрятаны сокровища. Скорее всего, вот она, эта самая потайная дверь, ведущая в сокровищницу. Нужно только пойти и взять. И не обращать внимания, что туда же тянется славный кровавый след. Я поморщился. Соваться в темный потайной коридор совершенно не хотелось. Глупостей я сегодня и так натворил достаточно. С другой стороны, если я раздобуду достаточно золота и доберусь до порта, то смогу навсегда забыть и о войне, и о демонах. И никакие патрули меня не остановят.

Стараясь думать только о куче золота, я снял с подставки один из светильников. Поддельный книжный шкаф подался на удивление легко. Вздохнув, я шагнул вперед и тут же отпрянул.

Я почти натолкнулся на него. Свет лампы выхватил из темноты уродливую фигуру. Он был так близко, что я почувствовал смрадное дыхание. Пламя отразилось в круглых глазах. Он ждал, затаившись в полумраке, подобравшись к самой границе света и тьмы.

Я дернулся, но места было мало, клинок бесполезно уперся в стену. Чудовище шагнуло ко мне, но я, уже очухавшись, моментально оказался посреди комнаты. Вот теперь места было достаточно. Я угрожающе крутанул мечом. Тварь остановилась около трупа, таращась на меня своими глазищами. Бледно-землистая рожа была густо измазана кровью, кровь виднелась и на лапах, и на впалой груди.

– Привет, пакость! – на всякий случай я отступил еще на шаг. С виду чудовище не казалось слишком могучим, но кто его разберет на самом деле. – Не знаю, что вы с Маглосом не поделили, но по-любому надо было подождать меня!

Чудовище оскалилось, потом вдруг повернулось к мертвому колдуну и нежно погладило его по голове.

– Мой… Он – мой. Он сделал Пуро. Пуро – его!

От удивления я чуть не выронил меч. А потом все понял и горько рассмеялся. Ох, зря Маглос не боялся темных коридоров! Смех получился каким-то плохим, скрипучим.

– А знаешь, тварюга, твой хозяин говорил, что ты на свет не выходишь.

– Люблю темно. Светло не люблю. Люблю хозяина. Он… вкусный. А ты… тоже вкусный?

Вместо ответа я повел мечом и оскалился. Монстр понял по-своему и снова погладил труп, затем окунул в рану когтистый палец и с наслаждением облизал.

– Хозяин вкуснее. Скоро запахнет. Тогда съем.

Меня замутило.

– Зачем ты убил его?

– Давно хотел попробовать. Сначала съем здесь, потом съем другого, в подвале. Потом остальных, снаружи. У Пуро будет много еды. Хозяина съем здесь. Он любит сидеть в кабинете.

Я вздрогнул.

– Что ты сказал про подвал?

Пуро немного подумал, ощерился в жутковатой улыбке. Стали видны вросшие в плоть грубые нитки, на которых держалась нижняя челюсть.

– Тоже еда. Пока живой, но я убью заранее, чтобы вкусно пах. Сначала сидел в клетке, теперь прикован, не убежит. Учитель хозяина. Может быть, тоже вкусный.