Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы - Лина Богданова

каждую из подруг бутоном яркого солнечного цвета, один пристроила у себя на груди. И пошла в сторону Большой Троицкой, упорно отыскивая в хитросплетении узеньких гродненских улочек секрет ночных курортных волнений.

Мягкое свечение сумерек, открывающиеся на каждом шагу симпатичные ландшафтные уголки, оригинально оформленные витрины отвлекли подруг от общения. Молчаливое любование их прерывалось лишь желанием запечатлеться на фоне самых привлекательных образчиков городского пейзажа.

Прелестная цветочная композиция у лавки сувениров, клумба у недавно открывшегося магазинчика, стайка девушек в пестрых курточках за столиками уличного кафе, представительный фасад синагоги, милый дворик… Каждая картинка отзывалась в душе именинницы тихим умилением, занимала свое место в душевном альбоме, сопровождаемая все тем же «оно? не оно?». Впрочем, поиском ответа Людмила Петровна томилась теперь не так остро.

— Даешь круиз! — дала отмашку Раечка, сворачивая на Давыда Городенского. — По музеям ближе к лету пройдемся. Давно уж по домам пора. У меня ноги уже не в ту сторону поворачивают.

— Но, чур, у каланчи селфи обязательно сделаем. Я внуку обещала прислать.

— А меня у монастыря снимите…

— А давайте вместе…

— И еще вот тут…

Следующая остановка пришлась на панорамную площадку у драмтеатра. Пока девочки фотографировались с видом на бернардинский костел, Петровна ушла в сторону Немана. Подставила лицо ветру, глубоко вздохнула.

Река несла на темных волнах последние закатные блики. Старый мост нависал над водой мрачноватой громадиной асфальтово-черной тени. Свет фар вычерчивал яркие линии на мостовой. Медленно плыли мимо силуэты прохожих. Отблески фонарей вмешивались в оттенки спускающегося на город вечера. Причудливыми розовато-серыми шапками цеплялись за кресты костелов облака.

Так свежо. Так знакомо. Так мило.

«Вот оно! — восторжествовало сознание. — И как же я раньше не догадалась!»

Так долго отыскиваемая, неуловимая, неохватная Важная Истина всплыла наконец на поверхность сознания и тут же нырнула обратно — расположившись на давно отвоеванных орбитах внутренней душевной Вселенной хозяйки. Такая простая. Такая прекрасная. И очень короткая.

— Я дома! Дома! Дома!!!

Пробуждение эгоистки

Нет, не бывает в жизни полного счастья! Хоть какая-то малость, а помешает насладиться.

Вот и сейчас… стоило Соне окунуться в теплые воды Средиземноморья, как что-то знакомо-назойливое и нетерпеливое потянуло ее обратно.

Обратно не хотелось. Она имела на это право. Определенно имела.

Соня отмахнулась от посягательств на собственное удовольствие и погрузилась еще глубже. Теперь уж точно не достанут! Да здравствует свобода!

Течение забурлило настоящим водоворотом, и Соня решительно бросилась навстречу стихии. Где-то рядом должен быть ее любимый водопад. Да где же он? Кажется, справа.

Наконец-то!

Плечи ощутили упругость прохладных струй. Блаженство! И она никому не позволит вмешаться в посланное свыше новое свое существование.

Да, она эгоистка! И с этим ничего нельзя поделать.

Если объективно, то давно пора.

А посему за морскими удовольствиями последует тренажерный зал, потом косметический кабинет, далее массаж и прогулка в сосновом парке. Что потом? Ну она обязательно выберет из десяти оставшихся зол наибольшее.

Возможно, грязевые ванны или СПА-капсула, педикюр или парикмахерский шедевр, сеанс ароматерапии или порция любимого мороженого. А возможно, просто питательная маска и нечто среднее между хвостом и классической «гулей». Или легкомысленные кудряшки вкупе с вызывающим макияжем. Берегитесь, леди вышла на охоту!

— А что жертвы? А ниче: захочу — будут, не захочу — обойдемся без жертв. На месте разберемся.

Потом можно будет поваляться в постели на пару с нетбуком или телевизором. Попытаться уснуть на час-другой. Или…

— Господи! Хорошо-то как! И почему я так поздно поняла, что быть эгоисткой не просто полезно — это просто замечательно! — шептала Соня, нежась в ароматной пене целительной ванны. — Двадцать четыре часа в сутки только для себя! Любые капризы по мановению руки. Любые фантазии — всегда к вашим услугам. Покой и забота о тебе любимой ежедневно и ежечасно. Практически — кофе в постель. И лучшие мужи мира к твоим ногам! Стоит только захотеть…

— А вечером — на дискотеку! В обязательном порядке. Ни одного танца не пропущу. И все «белые» будут мои! И кавалера могу выбрать, если захочу. Со всеми вытекающими…

Пробуждение эгоистки получилось ярким и многообещающим.

Неожиданное вмешательство снова прервало приятное течение ее мыслей.

— Отставьте меня в покое! — Соня отвела в сторону невидимую руку. — Я тоже человек и имею право на отдых.

Ну, положим, здесь она поскромничала: сказать, что одно только нахождение в этом Богом данном месте — это отдых, — значит ничего не сказать. Это кайф, полеты в облаках, неописуемое словами блаженство. СВОБОДА! В мыслях и поступках.

— И почему я раньше сюда не ездила? То на Азов, то на дачу. И начинается: очереди в кафешке, волнение по поводу места под тентом, сопли, аллергия, перегрев, понос; бесконечные просьбы и капризы. Понятное дело: дети погодки и муж, привыкший к неизвестно откуда взявшемуся (а узнавать ни к чему, и так живется неплохо) повышенному комфорту. Плюс старенькие папа с мамой и свекровь со свекром. Только успевай поворачиваться.

И она поворачивалась. Со скоростью звука. Или света. Только так получалось везде успевать: с работы в магазин, из школы в поликлинику, из студии английского (или бальных танцев) в банк…

За уборкой следовала стирка, за стиркой — готовка, за кулинарными экзерсисами — школьные задачки.

Не заметила, как пронеслись мимо несколько юбилеев, едва зацепила сознанием детские выпускные и дипломы (да, было и было волнительно и хлопотно, оттого и выветрилось из памяти быстрее, чем хотелось). Чуть притормозила на дочкиной свадьбе. Охнула: до бабушки теперь рукой подать. Стало быть, здравствуй, старость. А ей так хотелось еще немножко побыть молодой. Желанной. Привлекательной, не только для мужа, ему-то в последнее время это стало неинтересно. Для себя.

Пройтись по загадочно расцвеченной фонарями набережной какого-нибудь фешенебельного курорта. Каблучки по асфальту: цок-цок. Волосы так романтично развеваются на теплом вечернем ветерке. Им в такт развеваются пестрые шелка-шифоны-органза дивных курортных нарядов.

Спина прямая. В глубоком вырезе соблазнительно посверкивает крохотный брильянтик на тонкой золотой цепочке, уютно устроившийся в ложбинке между загорелыми полушариями груди (вполне, между прочим, еще приличной). И талия еще очень даже ничего. И все, что ниже талии.

Неудивительно, что встречные мужчины при виде такого совершенства останавливались и долго смотрели вслед прекрасной незнакомке.

— Или останавливаются, — пробормотала Соня, окончательно запутавшись между реальностью и грезами, — кажется, я путаю желаемое с имеющимся. Еще немного, и моя многострадальная крыша отправится в автономный полет. А мне самое время отправиться на отдых! Точно! Причем в гордом одиночестве. Мальчики как-нибудь проживут. Папы-мамы пока на даче, там болеть некогда.