Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы - Лина Богданова

Предупредительная бортпроводница мило улыбнулась пассажирке, поставила на откидной столик бокал и блюдце с сыром и фруктами.

Вот это сервис! Сначала прекрасный обед. Теперь легкий перекус с напитками. Ни тебе готовки, ни горы посуды в мойке.

«Вот так бы всегда, — лениво вились мысли вчерашней курортницы. — За десять дней я так расслабилась, теперь с трудом представляю, как в привычный ритм войду. Дома-то весь сервис на мне…»

Вообще-то она планировала отоспаться денек, в себя прийти. По магазинам пройтись, затариться на перспективу. Холодильник-то перед отъездом отключила да вымыла.

После маршрутки, доставившей ее из столицы в родной Гродно, все-таки прилегла. И даже задремала. Однако вскоре подхватилась. Потянулась за телефоном, мимолетом удивляясь ставшему привычным за время юбилейных каникул сну. Волнующему и непонятному.

Параллельно отыскивая номер Раечки, набирая его, прислушиваясь к долгим ответным гудкам, думала о своем: «И все-таки странно. Гуляю себе по Египту, в море плескаюсь, на солнышке — это ж надо такое чудо в середине марта иметь! — нежусь, наслаждаюсь красотами экзотическими, а как лягу, так в Гродно оказываюсь. Брожу по узким улочкам в центре, будто ищу чего-то. И найти не могу. Так все десять ночей круги и наворачивала. Плюс в самолете. Плюс в маршрутке. Да и теперь — поспала-то минут сорок от силы, а вдоль Советской да Ожешко успела пройтись. К чему бы это?»

Раечка откликнулась на третий звонок:

— Люсенька. Ты? Вернулась уже? И как оно? Ой, погоди, чайник выключу… Ну все. Чаю себе налила. Кексика нарезала. Теперь я вся внимание. Давай рассказывай.

— Кексика она нарезала… — хмыкнула Петровна, представляя пышку-подругу в центре внушительной чайной церемонии. — Внимание она… А вот не дождешься…

— Люсь? Случилось что?

— И этого не дождешься. Я вернулась в целости и сохранности. Между прочим, с подарками. И массой впечатлений. Но делиться ими с каждой из вас в отдельности не собираюсь. Тем более дистанционно. Так что трублю большой сбор! Ровно в семь. В «Раскоше».

— Люсь! Там же дорого!

— Зато вкусно. И атмосферно. На то она и роскошь, чтобы не быть дешевой. И потом на маленький юбилейный вечер меня хватит.

— Атмосферно… ну-ну… Это ты в Египте своем таких слов нахваталась?

— Милая моя, я сорок лет в театре служу. Там, знаешь ли, люди покруче, чем в Египте, выражаются. Да и ты у нас девушка непростая. Простых до семидесяти на универских кафедрах не держат. Короче, ты идешь?

— От таких предложений не отказываются! — заявила подруга. — Что с дресс-кодом?

— Бальных платьев я от вас не ожидаю, но…

— Намек понят. Без понтов и фанатизма. С подарком.

Примерно в том же ключе прошли разговоры с остальными подружками. Март за окном радовал солнцем. Настроение пульсировало энергичным мажорным рядом, под который Петровна приводила себя в надлежащий грядущему мероприятию порядок и, предвкушая восторг гостей от гвоздя программы, выводила стройную линию повествования о египетских впечатлениях.

— Обзавидуются девочки! — сообщила она вполне себе приятному отражению в старом зеркале. — Ну и пусть. А то засиделись мы на своих сотках. Давно пора мир посмотреть. Именно! На том и завершим юбилярский спич. Авось на коллективную зарубежную вылазку сподобимся. Вот это будет бомба!

Резюме, заимствованное из лексикона младшего внука, добавило перчику в ровные мажорные лады. Так что в центр Петровна отправилась под аккомпанемент знаменитого «Турецкого марша». Однако в фарный все же зашла. Как всегда, когда вечерами бывала на Советской. Хоть и не была католичкой. Атмосфера (вот где гармонии действий, чувств, мыслей и убранства можно по праву присвоить упомянутый ранее — всуе, прости Господи! — комплимент) красивейшего гродненского костела ложилась на душу женщины даже не бальзамом — манной небесной.

Марш Моцарта еще на пороге сменился дивной мелодией шубертовской «Аве Марии». Пальцы коснулись святой воды в мраморной чаше, затем лба, грудины, плеч. Губы зашептали «Отче наш». Взгляд, скользнув по фигурам святых, вознесся к вершине алтаря.

Петровна замерла, ощутив привычное парение. Затем прошла вперед и присела на крайнюю скамейку. Желание получить свою долю покоя и умиротворения вяло соперничало с желанием получить ответ на связанное с отпускными снами смятение.

«Не этого ли так не хватало мне в путешествии?» — текли мысли по волнам благодушия и доносившейся от алтаря проповеди священника. Ответа Петровна не дождалась. Поднялась. Подошла к выходу. Перекрестилась. И вышла навстречу погожему весеннему вечеру.

По пути в любимую кофейню пробежалась по палаткам народных мастеров, присмотрела хорошенькую разделочную доску и салфетку на туалетный столик. Покупать не стала, решив отложить маленькие приятности до следующей пенсии. Радость от созерцания милых вещичек чуточку освежила задремавший в костеле мажор.

За столиком у «Раскошы» ее дожидались подруги. Отметив новую шляпку Раечки, симпатичный шарфик Нюточки и старое, но очень стильное платье Ольгуни, Людмила Петровна приосанилась, поправила купленный в Каире модный жакетик и широко улыбнулась:

— Ну здравствуйте, мои дорогие! Между прочим, я соскучилась…

Вошли. Выбрали место. Сделали заказ. Обменялись комплиментами, затем — подарками. Поохали, рассматривая шикарные перчатки, так подходившие к сумочке и сапожкам юбилярши, диковинные заморские сувениры и лакомства. Пошутили. Обменялись новостями.

После пары глотков сдобренного ликером кофе в голове Люсеньки обозначился очередной ряд вопросов. Быть может, именно подруг так не доставало ей в идеальном варианте неожиданного египетского счастья? Или милого уюта старой кофейни? Или пестроты ремесленных рядов? Или…

— Ты нам лучше о Египте расскажи, — хрипловатый Ольгунин голос вспугнул стайку роящихся в сознании подруги знаков препинания.

— Чуть позже, когда гулять пойдем. А пока давайте пирожными насладимся.

— Гулять? А куда? — осведомились подруги.

— А куда ноги понесут, — отмахнулась юбилярша и принялась за маковый десерт.

Отметила про себя абсолютную искренность озвученного намерения. Ей действительно хотелось прогуляться. И действительно не хотелось морочиться по поводу маршрута. Такое вот нелогичное сочетание. А вдруг именно в нем откроется не дающая покоя истина?

После макового десерта им принесли чудесный чизкейк, потом мороженое с фруктовым салатом. От дальнейших кондитерских предложений гостьи отказались категорически:

— С таким наполнением нас на прогулку точно не хватит.

И через минуту уже стояли на брусчатке Советской:

— Куда теперь?

Люся посмотрела направо, потом налево. Задумалась на миг:

— Туда!

Дамы одобрительно закивали и последовали за ней.

— Так что там Египет? Стоит?

— Лежит, скорее…

— И стоит, и лежит…

— Ты обещала рассказать…

— И расскажу… позже… На чай вас приглашу. Фоточки покажу. Вместе посмеемся и порадуемся. А пока давайте просто погуляем. Хорошо-то как! Не хуже, чем в том Египте. А посему не будем омрачать вечер пустой болтовней. Ой, смотрите, тюльпаны продают!

Виновница торжества наградила