Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

эту минуту губы его предательски сложились в слабую улыбку: он вдруг понял, что она имеет в виду. Разве можно забыть, как они сами познакомились, как быстро сблизились, несмотря на то, что у него была невеста, а у нее – муж. И так все легко случилось. Вот и сейчас, думая о покойной сестре, Надя предположила, что точно так же, с такой же легкостью и страстью, он мог бы стать любовником ее сестры.

– И что? Ну вот она пришла в кафе и?..

– Она сказала, что нам с тобой надо расстаться. И что ты сама на это не решишься, поскольку любишь меня, и поэтому она решила вмешаться и поговорить со мной. Попросить, чтобы мы расстались.

– Лида… ну как она могла так поступить? Чтобы ты знал: поначалу она была на моей стороне и даже дала мне свой телефон для связи с тобой. Но потом у нее что-то замкнуло, и она решила, что так дальше нельзя. Что она видит, как страдает Виктор, и что сердце ее обливается кровью. Возможно, она была тайно влюблена в него, ну или просто сильно уважала. Она и мне тоже говорила об этом, мол, пора прекращать уже наши с тобой отношения. Но как она нашла тебя?

– Думаю, в наше время это вообще не проблема.

– И? Что дальше? Вы договорились встретиться с ней в лесу? Ты серьезно? – До нее вдруг словно только что дошло, что речь идет о свидании в лесу, что труп сестры обнаружили в Сапроново.

– Да о чем ты?! Какой лес? И при чем здесь твоя сестра? Я приехал в Сапроново для встречи с совершенно другим человеком!

– С другой женщиной?

– Надя, пожалуйста… Я должен был там встретиться с мужчиной, специалистом-трасологом.

– С кем, с кем?!

– Вернее, даже не так. Я договорился с этим человеком, вернее, он попросил меня сфотографировать лес, качели, сколько метров до того места… Уф…

И Юрий принялся рассказывать Надежде о событиях двадцатилетней давности, о своих страхах и его желании покончить с ними.

– Ты пойми, Валю эту так и не нашли, и, может, она жива-здорова, я не знаю… Но мне важно знать, что это не я виноват в том, если с ней случилось несчастье, мне надо было, чтобы трасолог рассчитал, можно ли с такой высоты, упав с качелей, убиться насмерть. Вот и все.

– Все равно не поняла. Ты поехал в лес, чтобы все измерить, так?

– Да! Говорю же! И когда уже собирался туда, этот человек, его зовут Сергей, написал мне, что, возможно, он и сам туда подъедет. Попросил прислать мне геолокацию.

– Но тогда получается, что о том, что ты собираешься в Сапроново, знал этот Сергей! А ты вообще видел его, разговаривал с ним?

– Нет. Мне посоветовала его моя сестра Лиля. Она же прислала мне его номер телефона, сказала, чтобы я договорился с ним по ватсапу. Ну, я и написал ему. Он не сразу ответил. Но потом все-таки ответил, сказал, вернее, написал, что Лиля ему все объяснила и что он хотел бы, чтобы я прислал ему размеры и фотографии места, где я увидел девочку.

– Знаешь, не хочу ничего сказать плохого о твоей сестре, но она очень жестокая…

– Почему?

– Мало того, что ты страдаешь (хотя я, честно говоря, никогда не замечала за тобой каких-то странностей), так тебе предложили поехать в тот самый роковой лес, сделать фото, словно специально для того, чтобы еще больше разбередить твою рану. И, главное, сфотографировать место, где ты последний раз видел девочку. Мрак!

– Больше тебе скажу… – он неожиданно поддержал ее мысль. – Я вообще решил, что этот Сергей вовсе никакой не трасолог, а психиатр, который своими вот такими изуверскими методами пытается мне помочь.

– То есть ты предположил, что твоя сестра подослала тебе психиатра?

– Ну да! И когда я приехал туда – я даже сел на качели, чтобы как бы вернуться в свое детское прошлое, – то чуть не сошел с ума, когда увидел неподалеку выглядывающую из земли белую ткань в красный горох… И снова подумал, что все это подготовлено этим самым психиатром, что они действуют вместе с Лилей. Я даже позвонил ей, но она сказала, что ей некогда, что у нее операция, она же ветеринар… Там у собаки было что-то с позвоночником. Короче, я не смог спросить ее, что за декорации в лесу… Это уже позже, когда я подошел поближе и увидел руку…

– Ужас! – Надежда прикрыла лицо руками и замотала головой.

– Я до последнего думал, что все это на самом деле какие-то декорации, что это какой-то хитрый ход психиатра… Но чисто логически это воспринималось мною так: сначала это был твой маленький страх, как и сама девочка, а потом он разросся и потому превратился в большую Валю в точно таком же платье.

– Ты серьезно? Юра?! Ты вот так подумал?

– Я вообще думал, что это не настоящий человек, а кукла, на которую надели это платье… Ну, типа манекена. Что, повторяю, все это было приготовлено для того, чтобы выжечь из меня мои страхи. И мою вину. Я же так и не знаю, на самом ли деле Валя была мертвая или нет. А вдруг мне все это только показалось и она просто была без сознания?

– Бедный мой Юрочка… – Надежда вернулась в кресло и теперь сидела, уставившись на стену.

Закинув ногу за ногу, она нервно покачивала одной, и Агневский вдруг понял, что никогда уже не сможет прикоснуться к телу своей любовницы. Что не погладит ее бедра, колени, что не посмеет вслух восхититься ее телом, не поцелует… Что сегодня их страсть умерла. И что в лучшем случае они останутся друзьями. Он так чувствовал.

– Тебя развели, как ребенка! – наконец-то сказала она.

– Да я уж понял, но зачем?

– Ты звонил по этому номеру? Разговаривал с этим специалистом?

– Тысячу раз! Но телефон был отключен! И вот таким макаром я оказался в лесу один на один с трупом твоей сестры! Что я должен был подумать?

– Что кто-то тебя капитально надул, подставил. Вот и думай теперь, кому это надо? По всему выходит, что к этому приложила руку твоя сестра Лиля. Это же она тебя с ним как бы познакомила.

– Она отказывается. И говорит, что ничего ни о каком трасологе не писала. Никакого Сергея она не знала. И никому не рассказывала о моей проблеме. Нет, у нас были, конечно, разговоры на эту тему, но она еще ничего не успела предпринять. Говорю