Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

понимаю… Но ты же не пленница. Имеешь право с кем-то встречаться, просто разговаривать… Только не подумай, что я предлагаю тебе дружбу. Такой красивой и интересной девушке предлагать дружбу – это по меньшей мере глупо. Ты просто создана для любви. И если бы ты только знала, как мне хочется тебя поцеловать…

Он это сказал или Женя все это себе придумала? Рядом уже стояла Наташа, а Женя, оглушенная биением своего сердца, не сводила глаз с Журавлева.

– Ну что, девочки, мы договорились? – Он тоже смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. – Поезжайте в Сапроново, потом позвоните и расскажете.

– Договорились! – Наташа протянула ему руку, Женя слабо помахала ему, и Журавлев, сунув купюру в папку со счетом, ушел.

– Пригласили его на обед мы, а заплатил за нас он сам. Развели бедного следователя, как нам не стыдно?! – дурачась, посетовала Наташа и тут же расхохоталась. – А ты почему ничего не поела?

Впереди столько дел, нам нужны силы. Женя, вернись за стол, хватит стоять, как истукан, и смотреть на дверь, доедай мясо, допивай сок, и поехали!

В Сапроново въехали со стороны леса и сразу же увидели припаркованную неподалеку от тропинки машину. Красный новенький «Форд».

– Это кого еще занесло сюда, в этот жуткий лес? – насторожилась Женя.

– Женщина. Готова поспорить – это, скорее всего, кто-то из женщин нашего Юры. Или невеста Настя, или его любовница Надежда.

– Или его сестра Лиля. Странное дело, как только упоминается ее имя, то все как один отзываются о ней, как об очень хорошем человеке. И, заметь, Журавлев пока еще ни слова о ней не сказал. Хотя наверняка вызвал на допрос. Это же только она одна как бы знала о проблемах брата. Да и я как-то увлеклась другими персонажами, заподозрила Занозина… Хотя адрес-то своей сестры Агневский дал мне еще в нашу первую встречу.

– Да куда она от нас денется? И ее навестим. Ну что, подруга, пошли в лес?

– А что, если там снова увидим труп?

– Женька, хватит нагонять страху!

Они вышли из машины, подошли к «Форду», осмотрели его.

– Точно не могу сказать, но, если судить по номеру, – вроде бы Московская область. Хотя я могу и ошибаться. Ну, ты чего остановилась? Назвался груздем, как говорится, полезай в кузов! Пойдем, давай руку!

– А тебе самой не страшно? Все-таки ты стала мамой, у тебя маленький ребенок. Неужели инстинкт самосохранения у тебя совсем отсутствует?

– Ничего у меня не отсутствует. Просто я не верю, что с разницей в несколько дней в одном и том же лесу произойдет еще одно убийство или же туда подкинут еще один труп. Но уверена, что женщина, которая решила заглянуть туда, точно не случайный человек. И, сама понимаешь, она связана с Агневским.

Поднялись, по тропинке в лес вошли, Женя посмотрела сквозь сосновые ветви на небо, вдохнула полной грудью настоянный на хвое и запахах сырой земли воздух. Хотела было уже что-то сказать, как Наташа, замерев, быстро прикрыла ей ладонью рот – молчи!

Тут и Женя поняла, в чем дело. Они услышали тихий скрип. Ритмичный.

– Качели? – догадалась Женя, промычав через ладонь подруги.

Наташа кивнула. Потом отпустила Женю.

– Кто-то качается на качелях. Извращенка!

Они пошли на звук, и вскоре перед ними предстала окруженная высокими старыми соснами мрачноватая поляна, в которую с трудом пробивались солнечные лучи. Справа на качелях раскачивалась девушка в пестром летнем платье и белых кедах. Слева портила всю идиллическую лесную картину змеевидная желто-черная баррикадная лента, ясно показывающая посетителям леса, где еще недавно находился труп.

Девушка, увидев Женю с Наташей, вскрикнула и притормозила пятками движение, качели прекратили издавать скрип. Ее лицо выражало ужас.

– Вы кто? – она поспешила спрыгнуть с качелей и начала пятиться в лес.

– Дед Пихто! – грубовато отозвалась Наташа. – Покачаться пришли…

17. Май 2024 г

Юрий

Надежды на то, что она придет, не оставалось. Юрий шел по гостиничному коридору и говорил про себя: «Нет надежды на Надежду». После всего, что произошло, во-первых, он удивлялся тому, что его отпустили, во-вторых, что он еще не сошел с ума. Столько всего навалилось! Чертовщина какая-то! Несуразица! И как он посмотрит ей в глаза? Хотя… А в чем он перед ней виноват? В чем?

Он остановился в нерешительности перед дверью. Точно. Это была самая настоящая нерешительность, граничащая с трусостью. Вроде не виноват, но, с другой стороны, косвенно виноват.

Постучал. Тихо. И дверь тотчас распахнулась. И он, уже успевший привыкнуть к тому, что здесь, на пороге, его всегда встречали жаркими объятиями и любовью, зажмурился! Он и сам не ожидал от себя такого. Зажмурился, словно боялся, что его ударят. Или просто боялся увидеть ее заплаканное лицо? Лицо, которое он так любил, такое нежное, с горящими влюбленными глазами.

И открыл он их через мгновение, когда почувствовал, что его обнимают. Даже крепче, чем прежде.

– Господи, ты пришел… – зашептала она ему на ухо, втаскивая его в номер. – Думала, ты не придешь.

У него от сердца отлегло. Любит. Ждала. Это ли не счастье? Да еще и при таких обстоятельствах?!

Но сил ответить ей на любовь или хотя бы поцеловать ее у него не было. Хотелось ясности, какой-то человечности, понимания и, главное, доверия.

Они сидели друг напротив друга в креслах. Не лежали в постели, как было бы раньше.

– Юра, пожалуйста, – только правду, – она положила руку себе на грудь.

– Конечно. Господи, я так боялся, что ты не придешь сюда… Просто с ума сходил.

Она вдруг опустилась на ковер, обняла руками его колени и положила на них голову. Она ждала правды.

– Я не буду задавать вопросы, просто рассказывай все, что считаешь нужным.

– Хорошо, Надя. Твоя сестра позвонила мне и попросила о встрече.

– Лида?! – Надя резко подняла голову.

Услышанное никак не усваивалось, не понималось.

– Вы что, были с ней знакомы?

– Нет. Я и сам удивился. Но если поначалу недоумевал, ну, первые несколько минут, то потом догадался, о чем она хочет со мной поговорить. Короче, она назначила мне встречу неподалеку от нашего офиса, ну, ты знаешь, это кафе…

– Там? Где мы с тобой обедаем?

– Ну, конечно. Был рабочий день, она предполагала, что я буду на работе, и, вероятно, хотела успеть поговорить, чтобы не слишком меня отвлечь.

– Она хотела поговорить с тобой о Занозине, верно?

– Да. Нетрудно было догадаться.

Надежда вздохнула с облегчением.

– Я боялась, что у вас роман.

– Надя, да какой еще роман? О чем ты?

И в