День, который никогда не настанет - Макдоннелл Куив

Бриджит взглянула на доброго доктора, взволнованно подпрыгивавшего на каблуках рядом с ней.

— Наверное, сейчас не время для вопросов, но зачем вы это делаете? — спросила Бриджит.

Доктор Синха нервно улыбнулся.

— Видите ли, сестра Конрой…

— Бриджит.

— Бриджит, — повторил доктор Синха. — Всю жизнь я был хорошим, прилежным мальчиком. Таким мальчиком, который всегда держит голову опущенной и избегает неприятностей.

— Понятно…

— И я подумал, что пора сделать нечто… как бы это сказать… крутое.

Бриджит рассмеялась

— Вы как… Клинт Иствуд в теле Ганди.

— Спасибо, — ответил он, ухмыльнувшись. — Я так и хотел.

— О, я же еще не спросила: как прошло вчерашнее свидание?

— Джентльмены о таком не рассказывают.

Бриджит оглядела доктора с головы до ног.

— На вас та же одежда, что и вчера?

— Давайте просто отметим, что дамы любят крутых парней.

Бриджит улыбнулась и снова посмотрела на «Ковчег». Здание, конечно, внушало. Формально оно было не очень большим — на самом деле даже меньше большинства окружающих строений, но ведь их фотографии не появлялись на первых страницах центральных газет.

Два часа назад они явились в полевой командный центр Гарди и подверглись там пристальным расспросам. Сержанту Пейсу, командовавшему оцеплением, доктор Синха объяснил присутствие Бриджит тем, что женщины могут почувствовать себя неловко с врачом-мужчиной. Конечно, Бриджит умолчала, что в настоящий момент находится в отпуске после того, как на работе взяла в заложники врача. Упоминать об этом ей показалось неуместным. Сержант Пейс производил впечатление человека, который всем недоволен с рождения, и наличие Бриджит явно выводило его из себя. В конце концов доктор Синха заявил, что понимает его опасения и будет не против провести пресс-конференцию прямо здесь — на ступеньках здания. Да, да, в которой он заявит, что Гарди отказывает детям в медицинской помощи. После этих слов казавшиеся непреодолимыми препоны вдруг волшебным образом исчезли.

И вот Бриджит стоит наготове — с большим рюкзаком, полным медикаментов. Их появление привлекло небольшую толпу любопытных зевак, но, поскольку была суббота, в Центре финансовых услуг оказалось пустыннее, чем обычно. Под присмотром сержанта Пейса полицейские в форме проделали брешь в стальной сетчатой ограде, которой был обнесен «Ковчег», и подали знак Бриджит и доктору Синхе.

— Окей, — сказал доктор Синха. — Понеслась!

Они прошли через проем и направились к главному входу в здание. Большинство окон было заклеено газетами и картоном с написанными на них лозунгами: «Сражайтесь с властями!», «Мы победим!» и даже нелепым «С днем рождения, Барри!».

Бриджит и Синха остановились у дверей, и мускулистый коротко стриженный парень со множеством татуировок принялся сдвигать в сторону мебель, которой был забаррикадирован главный вход. Из-за стекла за ними наблюдал мужчина лет шестидесяти с длинной гривой седых волос, похожий на низкорослого Гендальфа. Бриджит и Синха шагнули вперед, но он остановил их поднятой рукой. Когда его соратник передвинул большую часть мебели, седой мужчина встретился взглядом с сержантом Пейсом и, улыбнувшись, сцепил руки вместе. Бриджит заметила, что гард поморщился, после чего приказал подчиненным поставить сетку на место, отрезав им пути к отступлению. Она догадалась, что они уже проходили через эту процедуру переговоров раньше и Пейса она совсем не радовала.

Как только барьер был восстановлен, мужчина с длинными седыми волосами вновь сложил руки вместе и сделал насмешливый полупоклон в знак благодарности. Затем он щелкнул пальцами, после чего мускулистый парень отпер верхние и нижние замки стеклянных дверей. Когда створки отворились, «Гендальф» широко развел руками, приглашая их войти.

— Добро пожаловать на «Ковчег».

Второй мужчина не выразил ни малейшей радости. Он лишь презрительно усмехнулся проходившей мимо него Бриджит и тут же принялся запирать дверь. Бриджит оглядела фойе. В одном его конце прямо на мраморном полу была навалена гора мусора, выглядевшая совершенно неуместной на фоне висевших на стенах и, без сомнения, дорогих образцов современного искусства в стиле «невнятная цветная мазня». Электрическое освещение было выключено, а это означало, что весь зал освещался лишь рассеянным светом через газеты да редкими лучиками, пробивающимися сквозь дырки в картоне.

— Не забудь про диваны, Эндрю, — сказал седовласый с акцентом, который показался Бриджит странным. Он был, несомненно, ирландским, но в нем, казалось, присутствовали примеси отовсюду.

— Но они же выйдут через пару часов…

— Диваны, пожалуйста, и побыстрей, — повторил седовласый, не переставая с улыбкой разглядывать Бриджит и доктора Синху.

Мускулистый пробурчал себе что-то под нос, однако принялся добросовестно подтаскивать диваны к дверям, скрипя металлическими ножками по мрамору.

— Как вы понимаете, мы должны серьезно относиться к своей безопасности.

— Конечно, — ответил Синха. — Я доктор Синха, а это моя коллега сестра Конрой.

Седовласый улыбнулся обоим по очереди.

— Рад познакомиться. Зовите меня Гером.

Пока он представлялся, из боковой двери вышла темноволосая женщина и прошла к ним через зал. У нее был хмурый вид и столько металла на теле, что через рамки аэропорта ей бы пришлось проходить месяц. Она коротко кивнула Геру и встала позади Бриджит.

— А теперь — надеюсь, вы извините нас за это маленькое неудобство, — но нам придется вас обыскать.

Обыск, которому подверглась Бриджит по ту сторону заграждения, был значительно более цивилизованным. Девушка с татуировкой дракона общупала ее куда энергичнее необходимого.

— Эй, полегче! — возмутилась Бриджит.

— Белинда, веди себя прилично, — велел Гер, что, впрочем, не особо умерило грубый напор.

Оглянувшись, Бриджит увидела, что доктор Синха с терпеливой улыбкой подвергается столь же тщательному обследованию со стороны мускулистого. И лишь после того как женщина, именуемая Белиндой, успела продвинуться в отношениях с Бриджит дальше, чем любой из ее первых трех любовников, процедура наконец завершилась и досмотрщики отступили назад.

— А теперь, — продолжил Гер, протянув им пластиковый пищевой контейнер, — ваши телефоны, пожалуйста.

— К сожалению, — ответил доктор Синха, — нам велели держать их при себе на случай… непредвиденных обстоятельств.

Гер покачал головой.

— Это совершенно невозможно. Их слишком легко применить в качестве подслушивающего устройства.

— Но…

— Обсуждений не будет.

Улыбка Гера превратилась в жесткую прямую линию. Он одарил доктора Синху взглядом, полным твердой стали. Синха посмотрел на Бриджит, пожал плечами и положил телефон в контейнер. Поколебавшись, Бриджит сделала то же самое.

— Благодарю. Безусловно, мы вернем их вам на выходе.

Затем из двух рюкзаков были извлечены все медикаменты, тщательно осмотрены и перемещены в хозяйственные пакеты. Аккуратно сложенная врачебная сумка доктора Синхи подверглась не менее варварскому обращению. Наконец, закончив с досмотром, Гер повел их вверх по лестнице.

— Прошу прощения за пешую прогулку, но мы не пользуемся лифтами. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь там застрял.

Они поднялись на второй этаж, который когда-то был большим офисным помещением открытой планировки. Теперь столы были в основном придвинуты к окнам, и пространство второго этажа превратилось в своего рода общественную территорию. В дальнем конце были натянуты две веревки для сушки белья. Из дверных проемов на них с любопытством взирали разные люди. Одна группа сидела за столом для совещаний и увлеченно играла в «Монополию». В углу на импровизированной кухне готовили обед пара женщин и один мужчина. Они резали овощи и открывали консервы, пока на походных горелках закипали кастрюли. Тут же бегали и прятались за столами несколько ребятишек. Дети разглядывали проходивших мимо гостей с подозрительным любопытством. В целом все это было похоже на музыкальный фестиваль, устроенный в офисном здании, только без музыки.