Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

— Он сам нам все расскажет и покажет, как только Зетарг сольется с его мозгом, благо делают они это сейчас очень быстро, — черные пальцы Зираидянина скользнули под плащ, извлекая небольшую сумку.

— «Вот и пробил твой час Норд. Не думал, что вот так…» — рука гнома украдкой скользнула в потайной карман платья, после быстро двинувшись к губам.

— Хрум зашевелился, торопись, — шипел один другому.

В бледно-лунном свете в ладони врага маг увидел приближающегося к своему лицу мерзкого крупного слизня с единственным красным глазом и мелкой тонкой бахромой по краям.

— Держите его, — в пол оборота прошипел подсвечивающий Зираиднин гномам рабам.

Рука, что все это время была прижата к губам гнома, внезапно рванулась вниз.

— За гномов и Горн!!! — глаза полные воли и ненависти широко распахнулись, и мощная гномья пятерня со всего маху впечатала боевой квадратный кристалл горного хрусталя в пол тоннеля.

Глубинная темная скальная толща взревела ослепительным погребальным светом Забвения, нещадно испепелившим врагов гордого гномьего народа вместе с тайным даром Великих Богов. Жертва Норда помчалась вестью в оба города, сообщив и Горну и Рубусу, что война уже достигла и их подземных пределов.

Запах гнили. Предгорья Тироля

Настоящее вдруг растворилось в прошлом. Время вернулось само в себя. Все также с присвистом пел ветер в крыльях. Все также взор скользил меж пустынных скал тирольских предгорий, и слегка покачивали тело мерные взмахи драконьих крыльев. Все так же он искал тайный путь в запретную страну Богов… Но только корона рогов несущего всадника дракона виделась не золотой, а бриллиантовой, и на душе не сияло солнце в лучах любви и радости вечного мира Эндоры, а клубилась вязкая, тягучая тьма боли от утраты Златоглавой, предательства всех тайн ордена драконов и вины пред будущими тысячами жертв его магических знаний, выведанных пытками в подземелье Жгаг-Гера. Даже небеса, столь прекрасные и чистые в тот день, когда Ерртор и Иррада нашли тайный тоннель в Тироль, угрюмо отяжелели свинцовыми складками бурлящих туч и, казалось, спускались все ниже и ниже стремясь раздавить неугодных дракона и всадника об острые клыки серых скал. С внезапной канонадой громовых раскатов они жестко хлестанули по снижающимся путникам пронизывающе холодными струями ливня.

Да, всадник вновь стремился в Тироль за древними тайнами, но уже не из праздного юношеского любопытства, а с выжигающей душу жаждой исправить. Исправить непоправимую роковую ошибку, допущенную его гордыней и дерзостью. Только одна мечта о невозможном чуде застила все будущее руноликого эльфа — воскрешение. И не было мира вокруг для него и не было никакого в этом небытии смысла без шелеста золотой чешуи, без мудрого и выдержанного золотого взора, глядящего в глубинные помыслы его души. Каждой секундой своей жизни он сходил с ума в агонии самобичевания, и лишь хрупкая, призрачная надежда на невозможное дарила следующую секунду, следующий удар сердца и следующий тяжкий вздох.

— Возьми чуть левее. Туда, меж тех распадков. Да, правильно, — Ерртор не стал затягивать тело золотой броней Дрела. Хлесткий ливень на скорости впивался в лицо, скрывая редкие слезы от Амдебафа. — «Не подними я тогда Ишь в тоннеле и не прими клятву Зираиде все было бы совсем иначе…» — осыпал пеплом проклятий голову всадник.

Амдебаф молчал. Он чувствовал боль души всадника, но и чувствовал каждым взмахом крыльев свою нарастающую боль. Боль приближающуюся, боль оставленную вплавленной в эти скалы семь тысячелетий назад. Боль своей смерти.

— Вот мы и прибыли, — Ерртор мысленно указал на небольшое озеро у вертикальной непреодолимой скалы, уходящей в серую массу ливня. Вода в нем кипела, пронизанная мириадами крупных капель дождя, замешанных в шквалистых порывах ветра.

— Не очень уютное местечко, — щелкая чешуей Амдебаф поежился, опасливо озираясь по сторонам. От самого Жгаг-Гера невозможно было отделаться от навязчивой мысли, что его собственный хвост непрестанно за ним следит. Плавные махи крыльев подвесили тело Великого в нескольких метрах над землей, а передние лапы бережно опустили голову Иррады на прибрежную гальку.

— Именно с этого проклятого озера все и началось, будь оно трижды не ладно! — Ерртор спрыгнул со спины дракона. — Она попробовала воду в нем…

— Скажу прямо — никакого желания! Даже нюхать не стану, — дракон инстинктивно скалился, чувствуя свою нестерпимую боль скользящей не по нервам плоти, а давящую со всех сторон из пространства. Даже ступал по прибрежной гальке опасливо, словно боясь обжечься. — Куда дальше? Веди! — шипастые брови дракона грозно упали к переносице. Ему не терпелось убраться отсюда восвояси.

— Наверно Иррадушку тебе придется повезти на спине в тоннеле, — Ерртор ловко накладывал новые намораживающие и облегчающие слои Ануши на голову драконихи. Под черными слоящимися лентами магии отсеченная голова воспарила и легла на спину Амдебафа.

Сын чуть приподнял сложенные крылья, удерживая голову матери меж ними.

— Пройдем тоннель, а там до твоего замка всего один прыжок останется, — эльф направился к колючим дебрям у подножия скалы, из которых вытекал ручей, наполняющий озеро. Великий, осторожно ступая, медленно двинулся вслед, не переставая озираться. — После тоннеля я сам нас перенесу. Еще чуть-чуть и ты дома, — Ерртор повернулся и, глядя на дракона, попытался улыбнуться. Улыбка на чрезмерно бледном лице полном мучительных, старательно скрываемых, страданий вышла до ужаса мрачной и отталкивающей.

Бриллиантовый дракон молча следовал за проводником.

— Индерра Черакка, — под простертой вперед пятерней эльфа и его Фару с хрустом и скрежетом колючие кусты расступились, открывая перед путниками зияющую черноту правильно цилиндрического тоннеля. Ерртора и Амдебафа окатило затхлой смердящей вонью из его недр.

— Немыслимо! Ну и находили вы местечки для развлечений с моей матушкой! — фыркнув, укоризненно покачал головой Великий. — Очень уж, — ноздри дракона запротестовали, — умопомрачительные, аж нюх отшибает!

— Это только поначалу, — не оборачиваясь, хмыкнул Ерртор. — Да кстати, — всадник повернулся в пол оборота и пальцем указал на здоровенный валун у входа, — под ним много всякого оружия мы с Иррадушкой спрятали.

— Что из Тироля у Великих стащили? — дракон покосился на камень.

— Да нет. В тоннеле из костей выгребли, — всадник повернулся и сделал шаг во тьму тоннеля.

— Я не ослышался? Из костей? — Великого аж передернуло. — Вот это вы развлекались! Слов нет!