Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

Вальяжно развалившись в мягком кресле Ссенр восседал на открытой площадке своего флагманского Джундарга носящего имя Заримб. У него за спиной подле врат в палаты дворца стояли угрюмые громадные четырехметровые телохранители Дорзы. Флагман мягко плыл над землей в середине армады из двадцати девяти боевых транспортных гигантских жуков-Джундаргов. Кшурурьи-поводыри трепетно выверяли каждый шаг титана, дабы лишней качкой не разгневать Владыку кровей Зираиды. Жатва шла как по давно отрепетированным нотам, и Жнецы исполняли реквием Жатвы Забвения Эндоры на высочайше-безжалостном уровне, практически не имея потерь среди войск.

По началу Ссенра слегка злила легкость с которой доставались людские крови его армаде, но после ужаса Теней снов Жгаг-Гера, столь легкая Жатва казалась высшим даром Богов Ночи и Вечного Арла. Мелкие деревни первыми встретившие армаду на пути Жнецов лишь разогрели интерес, лишь раздразнили аппетит его воинов, уже сладко попировавших после в крупном городе людей Эв на побережье моря Лунил. Город пытался оказывать отпор не более половины дня. Крови лились рекой, а агонии стонов и криков услаждали победной симфонией слух Кровеславного, реющего в вышине на своем Звуриалле Ганне. Он и сейчас с радостью предавался воспоминаниям о тех сладостных часах, неимоверно алча все новой и новой подобной музыки в будущем.

— О, если Кровеславнейший позволит нижайше выстонать просьбу, — опустилась к ногам господина Шибана, сложив на полуобнаженной груди руки и потупив взор.

— М-да… — о чем-то замечтавшись, глядя на одну из белокурых девушек отозвался господин.

— Твои «Я», Всеблагий Умерщвитель, столь яры и быстры, что мы можем не успеть в скорой пляске клыков и мечей твоих воинов отобрать самые сладостные и нетронутые цветы этого мира для твоей услады.

— Ги, ты понял, о чем она просит? Распорядись… — безразлично ответствовал Лорд. — Пусть лучших дев-покосов не трогают и собирают для осмотра наложницами.

Ги покорно поклонился.

— Благодарим, о сладоснейший Кровопускатель, — с мягкой страстью в голосе прошипели наложницы.

Маленький черный сгусток Ануши бескрылой птицей скользнул с небес к Труну Лому. Тот вздрогнул от неожиданности и принял записанную магией в нем мысль.

— О, безжалостный покоритель земель и крови, на горизонте столица людского царства Аридала, — с поклоном подобострастно выстонал Лому.

Лорд упругим рывком поднялся с кресла. В бело-лунных глазах вспыхнула страсть. Он не просто ждал, он кипел жаждой этой вести.

— Несите доспехи и Лгурд! Зовите моего красавца Ганна! Я х-о-ч-у видеть сочное гнездилище покосов немедля!!! — в пол голоса прошипел Ссенр, жадно облизнувшись.

Труны упругими прыжками нырнули в открытый проем дверей дворца. Всего через пару минут слуги облачили Лорда в полированную, черную, украшенную росчерками мерцающих серебряных молний, броню с накинутым на плечи длинным густо-серым плащом. В ее углублениях плотно лежали шары спящих пауков Нирунов. Сенр немного торопливо взял с бархатной алой подушки магический серебряный стержень Лгурд и прикрепил его к поясу. С поклоном Трун Ги преподнес господину узорчатый пенал с клинком Шиппаа. Тонкий, чуть изогнутый на самом конце, черный, с тремя отверстиями под пальцы на плоской рукояти, клинок радостно взвизгнул, рассекая воздух в упругом взмахе трехчленной руки хозяина, и так же занял место на его поясе.

С особой бережностью и осторожностью лорд извлек из хрустального ларца боевую шлем маску. Дар Богов Ночи при рождении, маска походила на рассеченную на лицевую и затылочную часть голову неведомого клыкастого демона с чуть приоткрытыми жабрами ближе к затылку.

Лорд повел пальцами по ее краю и, полыхнув изумрудными росчерками, она скользнула сегментами вверх, скрывая черной магической броней лицо. Испещренная ломаными нитями серебра, она парила черным маревом могущественной магии Ануши, а ее затылочная часть озарилась живым танцем сотен полуметровых змеящихся, блуждающих седых молний, готовых к немедленному боевому броску.

Могучие потоки ветра обрушили на площадку мерные взмахи торможения сильных крыльев косматого Звуриалла Лорда. Длинные когти заскрипели о плотный хитин пола, наполнив почтительную тишину пронизывающим довольным утробным рычанием Ганна.

— Я заждался тебя, наспинный сын Богов, — мягко прорычала косматая громадина.

— Сегодня мы вдоволь вкусим с тобой, дерзкий хлопатель туч, кипящей крови покосов! — Ссенр подошел вплотную к Звуриаллу и запустил пальцы в его косматую лоснящуюся шерсть на голове. Ноздри жадно втянули резкий мускусный запах крылатого хищника, безумно обожаемый с детства. — Усладе не будет предела, обещаю. А сейчас давай взглянем вместе на пышно сервированный их жизнями стол под названием Аридала! Ша-ша-ша! — зашелся плотоядным смехом Лорд, закинув голову назад.

Трехчленные ноги Зираидянина сжались, словно пружина, и метнули его в воздух. Крылатый зверь чуть изогнул спину, поднимая на ней шерсть дыбом, и всадник, приземлившись, почти исчез в ее мягкой толще. Снаружи осталась лишь черная боевая шлем маска с гало шевелящихся молний. Звуриалл расправил косматые крылья с вороными трубчатыми перьями, и сильный взмах воздел косматое чудовище над палубой Джундарга.

Черно-серый сумрак, защищающий армаду Зираиды, покачиваясь, мчался на встречу. Всего несколько мгновений и Ганн врезался в его плотную влажную стену. Взмах, другой, третий. И косматый властелин неистовых небес Зираиды вынырнул в безмятежно голубой океан небес Эндоры. Солнце нещадно слепило, но и приятно грело колыхание черных крыльев жаждущего крови хищника. Следом за ним толщу клубящейся серо-черной мглы пробили еще два Звуриалла сопровождения Кровеславного властителя Триединства.

Ссенр раздвинул шерсть Звуриалла и высунулся по пояс в мягкий поток набегающего ветра. Его рука скользнула к краю маски и та, сложившись сегментами, открыла лицо утренним ароматам низинных земель. Там, вдалеке, в еще розовых утренних небесах он чуял сладостный запах напряжения, он ощущал дрожь и зарождающий в слабых душах покосов нектар страха, в которых скоро зацветет изысканный привкус агонии. Он обожал свою роль, свое место в начертаниях Судьбы, указанное Всекровавым Арлом. И преданное сердце Жнеца не переставало славить верховенство незыблемой власти алого Божества.

Уверенными взмахами косматых крыльев Ганн мчал Лорда вперед. Но этот розовый закат не растворялся в возвышенном наступлении поднебесной сини как обычно. Напротив он сгущался, тяжелел, наливаясь такими приятными Лорду Зираиды сочными алыми тонами. Он слоился и плелся по небесам алыми протуберанцами разрастающихся облаков, предвещая только победу.