Самопознание шута - Юрий Калмыков

Клинобородый как будто и не заметил, что его ударили. Здесь не было Константина – он бы заметил, почувствовал и ужаснулся тому, какая чудовищная энергия сжалась в Клинобородом, подобно гигантской стальной пружине! Человеческий разум удержать такое не в состоянии, но ведь её что-то сдерживало до поры до времени.

– Я заплачу, – успокоил их Клинобородый, – зачем же беспокоить моего друга из-за пустяков!

– Ты же не знаешь, сколько он нам должен!

– Так вы мне скажите, сколько! Вы же не будете меня обманывать! Я обмана не терплю.

– Ты сам сказал, что заплатишь! Поехали за бабками!

Они сели в чёрный джип и «поехали за бабками».

Почему так происходит? Они вроде бы решили помириться.

– Давай встретимся завтра в нашем кафе в четыре часа! – предложила Елена.

– В это время я никак не смогу, – огорчился Константин, – у меня на это время уже назначена встреча.

– По поводу работы?

– Нет!

– Что, очень важная встреча?

– Да!

– А ты можешь её отменить или перенести? Или я для тебя не такая важная?

– Ты очень важная, но я никак не могу отменить эту встречу!

– Такого не может быть! У тебя могут быть разные обстоятельства! Ты можешь что-нибудь придумать, сказать, что кто-то заболел, кого-то нужно срочно встретить на вокзале, что прорвало трубы и квартиру залило водой!

– У меня нет телефона этого человека, к тому же я ничего не могу придумывать – всё должно быть честно!

– А скажи мне честно, как зовут этого человека?

– Я не знаю!

– И это ты называешь честно?! Странные у тебя встречи!

Елена бросила трубку.

«Ничего странного, – мысленно возразил Константин, – организую переговоры между Богом и серийным убийцей-маньяком! Почему нужно настаивать только на этом времени?! Как я мог это тебе рассказать? Ты будешь это спокойно слушать? Не все люди и не всегда готовы к тому, чтобы знать всё, что происходит!»

После встречи с Клинобородым Константин заметил, что стал каким-то очень правдивым.

В четыре часа Константин вошёл в кафе, Клинобородый был уже на месте и пил чай.

– Поехали?

– Можно задать один вопрос? – Клинобородый к чему-то прислушивался, ощущая своим лицом всё, что было перед ним.

– Конечно!

– Уверен ли ты в том, что он разговаривает с Богом? Я ведь обмана не потерплю.

– Это я хорошо усвоил! – сказал Константин.

– Если не уверен, то просто скажи: «Не уверен», и разойдёмся навсегда. Обещаю.

– Я спросил его, могу ли я разговаривать с Богом. Он мне ответил: «Чтобы разговаривать с Богом, нужно так хотеть!!!» И по тому, как он сказал «так хотеть» – сомнений никаких!

– Я понял, – улыбнулся Клинобородый той особой улыбкой, с которой разбойники восходят на эшафот.

– Возможно, такое желание сильнее всякого страха или желания жить.

– Можешь не сомневаться.

Они вышли из кафе.

– Моя машина на той стороне, на углу, – сказал Константин.

– Моя рядом, можно поехать на моей.

– А вы тоже на машине! Тогда поезжайте за мной! Какая у вас машина?

– Тот чёрный джип, – ответил Клинобородый.

По лестнице Константин шёл первым. Клинобородый шёл медленно, казалось, преодолевая сопротивление чудовищной силы.

«Неужели сбежит?» – возникла даже такая мысль у Константина.

Не сбежал. Встретились. Представились друг другу. Оказалось, у Клинобородого тоже есть имя, нормальное человеческое.

– Ты извини, Костя, что я тебе чаю не предлагаю, – сказал Николай, – нам тут вдвоём потолковать нужно.

На том и расстались.

Из истории, не представляющей исторической ценности

Георгий пишет, что был допущен к архивам Ассоциации. Капитан рекомендовал ему в первую очередь знакомиться с той информацией, которая наиболее популярна, не отвлекаясь ни на что другое. Естественно, Георгий поступил наоборот. Там фиксируются все посещения архивов, подобно тому как в наше время у нас регистрируются посещения на сайтах в Интернете. Так вот Георгий с удивлением обнаружил, что есть огромные по количеству информации архивы, которые никто ни разу не посещал с момента их создания.

Капитан объяснил, что давно уже не существует тех стран, планет и галактик. Даже нет самих пространств – они были неоднократно преобразованы. Эти архивы сохранились лишь для того, чтобы иллюстрировать законы изменений пространства и времени. Никакой другой ценности эти архивы для Ассоциации не представляют. И так давно это было, что Георгию лучше об этом не задумываться, если слово «давно» вообще употребимо в данном случае.

Но это тоже были люди, которые думали, чувствовали, жили. Некоторые документы, показавшиеся Георгию интересными, он записал в адаптированном виде, ему для этого ничего не нужно было переписывать. Из каких миров и эпох он это брал, по каким признакам отбирал, нам неизвестно, скорее всего, он собирал их как разноцветные камешки на морском берегу. Вот один из таких камешков.

Скала достоинства

Когда я только начал ходить в школу, учителя нам говорили, что не может считаться свободной та страна, в которой нет скалы достоинства. Ещё эту скалу называли скалой истины. Существует легенда. У какого-то древнего царя было два сына, шла война, и предстояло решающее сражение. Сыновья говорили о противнике разное, а от их слов зависел исход битвы. Царю было ясно, что один из сыновей предал его.

– Чем докажешь свои слова? – спросил он у старшего сына.

Старший сын в доказательство своих слов бросился в пропасть. Младший сын побледнел, признался царю в своём предательстве и тоже бросился в пропасть.

– Всё самое дорогое, что есть у человека, ему даруют боги, – сказал царь, – и только за истину человек должен платить сам, и такая плата никому не покажется малой.

Учитель истории говорит, что царь сказал эти слова совсем по другому поводу, но всем нравится рассказывать эту легенду именно так.

Потом этот царь решил издать самые справедливые законы. Пригласили разных законоведов, каждый из них написал свод законов.

– Кто из вас считает свои законы самыми справедливыми и совершенными и в доказательство этого готов броситься в пропасть? – спросил царь.

Нашелся только один законовед, и его законы действовали в стране десять тысяч лет, до тех пор, пока жизнь не изменилась и не потребовались новые законы.

Есть и другая легенда, ещё более древняя. Из того времени, когда люди ещё приносили жертвы богам. В те далёкие времена была популярна игра в мяч. Правила этой игры в летописях не сохранились, и сейчас никто не знает, что за игра это была. Известно только, что играли несколько команд и после соревнований лучшие из лучших приносились в жертву богам. Победители пересекали «черту богов» и, перед тем как прыгнуть в пропасть, говорили людям свои последние слова. Их последние слова и их последняя воля считались словами и волей богов.

Дошли до нас и слова одного из древних летописцев, сумевшего прочитать на каменной плите, сохранившейся от древнего стадиона, такую надпись: «С тех пор, как боги покинули землю, не осталось на ней ничего более достойного и захватывающего, чем игра в мяч».

В те очень далёкие времена скала наша называлась скалой богов. Отношение людей к этой скале, вернее, к самой традиции, постоянно менялось, теперь её чаще называли скалой самоубийц.

Я знаю эту скалу с самого раннего детства, сколько помню себя. Наш дом расположен к скале ближе всех других домов, из окна моей комнаты на втором этаже мне как на ладони видна площадка за белой чертой – часть берега, выступающего в море. Берег здесь обрывистый, и лёгкого спуска к морю практически нет. Я не понимаю, почему наш небольшой город построен именно здесь, в таком неудобном месте. Неужели только из-за этой площадки?! Полчаса ходу вправо или влево – и нормальные пологие берега с золотистыми песчаными пляжами, а здесь берега крутые, и в любом месте, если сорвёшься, наверняка насмерть разобьёшься о камни. Но все достойные приходят именно сюда, на эту площадку. Здесь скала достоинства федерального значения. Её охраняют полицейские, всегда здесь толпятся зеваки, паломники и журналисты.

Вот молодой мужчина, респектабельно одетый, из чиновников высокого ранга, с дорогим портфелем в руке, решительной, деловой походкой идёт к скале. Полицейский вежливо у него что-то спрашивает, и он небрежно отдаёт полицейскому какой-то документ. Мог бы и не делать этого – имеет право.

– Не желаете ли сделать заявление для прессы? – зашевелились журналисты и фотографы.

– Не желаю! – не обращая на них особого внимания, он идёт дальше и пересекает белую черту…

Скальные породы в этих местах очень прочные, насыщенного тёмно-коричневого цвета различных оттенков, а то, что называется белой полосой, – это вертикальная плоскость, состоящая из такой же твёрдой породы, как и сама скала. Она проходит через всю площадку параллельно береговой линии и делит её на две части. Природа как будто специально выделила этот участок суши с обрывистыми вертикальными берегами и наделила его чем-то зловещим. Мне кажется, что даже если бы здесь не было никакой скалы самоубийц, то любой благоразумный человек не стал бы пересекать эту черту без особой нужды – природа ничего не делает просто так.