Самопознание шута - Юрий Калмыков

– Я считал, что люди именно в минуту смертельной опасности обращаются к Богу, – сказал Константин, – и верующие, и убеждённые атеисты. Все надеются на последнее чудо!

– Нет, это заблуждение. К Богу не обращается никто – вот это-то и страшно! Люди предпочитают в страшных мучениях умереть, лишь бы не обращаться к Богу. Они обращаются к себе. С кем человек беседует всю жизнь? С самим собой, со своим разумом. Два клоуна или два шута ведут между собой бесконечный диалог. В минуту смертельной опасности один из них со страху готов облачиться в одеяния Бога – но будет ли он Богом?! Духу не хватит! Он так и останется шутом, нарядившимся в одеяния Бога. С Богом может беседовать только Бог.

– А вам людей не жалко?

– Жалко? – удивился Клинобородый. – А ему не жалко? Если бы Богу было жалко людей, у него давно разорвалось бы сердце! Тебе их стало жалко только потому, что ты подумал, что мог бы сам оказаться на их месте. Они сами и жалеют себя, и ненавидят себя. Некоторым и себя не жалко. Был, например, один очень богатый. Так ему не себя было жалко, а жаль было, что деньги пропадут. Никак он не мог поверить, что от меня нельзя откупиться, – писал бумажки с кодами, со счетами, с тайниками. Я при нём сжёг все его записки, не посмотрев на них…

– Вы мерзавец и садист! – вдруг рассвирепел Константин. – Вам нравиться издеваться над беззащитными людьми, и Бог здесь ни при чём!

– А что их делает беззащитными? – по-прежнему спокойно спросил Клинобородый. – Смотри!

Он ловко взял стоящий рядом стул с коваными чугунными ножками и одну за другой быстро завязал узлом каждую ножку, словно они были сделаны из пластилина, и поставил стул на место. В воздухе запахло горелой краской. Немногочисленные посетители были заняты своими разговорами и не обращали на них никакого внимания.

– Моя честность и открытость даёт мне силу, – продолжал он, – и ты такой же, как я, в точности!

– Я??? – неприятно поразился Константин и машинально оглянулся, чтобы понять, не слушает ли их кто. Как будто его в чём-то уличили.

И оттого, что Клинобородый заметил это, разозлился ещё больше! Плохо контролируемый гнев волной пробежал по его телу. Какая-то злобная энергия сжалась в нём и приготовилась к прыжку. Это было похоже на то, как если бы кто-то с большой силой сжал стальную пружину, и она замерла на месте, готовая сорваться в любой момент, круша всё на своём пути. Теперь он мог разорвать Клинобородого на части.

– Ты пока не знаешь себя. Все искатели рано или поздно сталкиваются с силами, которыми они не могут управлять, – с нездешним спокойствием продолжал Клинобородый. – Итак, ты задал мне вопрос: зачем мне всё это нужно? Ну что ж, отвечаю: я не знаю зачем!

Он сказал это очень искренне, с некоторым оттенком грусти.

– Всё должно быть по-честному – теперь ты должен убить меня, если ты честный человек. Я не убегу. Никогда я не ударю палец о палец для того, чтобы избежать неприятностей.

Он деловито и равнодушно достал из кармана старый, но остро отточенный перочинный нож и белоснежным носовым платком стал заворачивать его рукоять.

– Так не будет отпечатков пальцев.

И положил нож на стол перед Константином.

Где-то вдалеке лихорадочно работал разум: «Он готов выкинуть какой-то подлый трюк! Почему он хочет, чтобы я взял нож? Я не вижу, что происходит сзади! Нельзя, чтобы он ушёл! Может быть, он так шутит и никого не убивал? Кто знает, какие шутки у сумасшедших? Этим ножом он совершал убийства!»

Константин медленно взял нож, замер на какое-то время и резко поднёс нож к горлу Клинобородого.

«Посетители заняты своими делами. Либо я его, либо он меня – третьего не дано!!! Одно движение – и можно быстрыми шагами уйти через дверь! Сразу никто ничего и не поймёт! Я убийца! Всё по его правилам?! Нет выхода! Нельзя оставить его живым! Туда ему и дорога…»

Клинобородому не было никакого дела ни до Константина, ни до всего этого презренного мира – он ждал, чтобы его убили. Или даже не ждал.

«Ему абсолютно всё равно! Будет пребывать в праведной честности! Всё, как хочет он, а не как я хочу! Ну, нет! Может быть, он меня убьёт – ну и пусть! Плевать мне на это! Я буду делать по-своему!»

И тут Константина осенило! Он решительно положил нож на стол перед Клинобородым.

– Можно мне задать вам ещё один вопрос?

– Да, пожалуйста! – вновь заинтересовался Клинобородый.

– Вы по-прежнему хотите что-то узнать у Бога, что-то спросить у него?

– Конечно, я своих желаний не меняю.

– Я знаю человека, который разговаривает с Богом! Или вы боитесь его?

– Мне очень нужен этот человек. Я хотел бы спросить кое о чём у Бога.

– Я не знаю, в Москве он сейчас или нет. Он здесь не живёт, а только иногда приезжает.

Константин стал звонить по мобильному телефону:

– Тамара, привет! Это Константин. А где сейчас Николай? Рядом?! Дай ему, пожалуйста, трубку! Николай! Здравствуйте! Ничего, спасибо, нормально! Есть вопрос. Один человек ищет Бога и хочет с ним разговаривать. Но человек этот очень опасный – он убивает людей, убил уже двести двадцать два человека. Я рассказал ему, что вы разговариваете с Богом, и он хотел бы встретиться с вами. Он сейчас здесь, передо мной. Я звоню с мобильного телефона.

Константин продиктовал номер своего мобильного телефона.

– Минут через десять перезвонит, – сказал он Клинобородому, – спросит и перезвонит.

Сидели молча. Нож лежал посреди стола. Константин огляделся вокруг. В запретную зону по-прежнему никто не решался смотреть. Только уборщице некуда было деваться – она подметала веником пол вблизи их столика, очень нервно, всем своим видом показывая, что она ничего не видит, не слышит, не замечает и ничего не хочет знать и понимать. На вид ей было лет 25, видимо, приехала она откуда-нибудь из Киргизии искать счастья в Москве. Безропотное, тихое, бесправное существо. Константин заметил, как вздулась вена на её хрупкой шее, и взглянул на Клинобородого. Тот понимал мысли Константина.

«Возможная свидетельница».

– Девушка, можно вас на минуточку!

Она подошла, стараясь улыбаться, но глаза от ужаса были широко открыты.

– Девушка! Неизвестно, чем закончится наша беседа. Бегите отсюда прямо сейчас из этого города далеко-далеко! Зачем вам всё это нужно?!

Она поняла. Попятилась назад и как будто очнулась. Сняла с себя халат, бросила его на спинку стула, вышла из кафе и побежала так, как, наверно, в детстве бегала по своим степям.

– А Бог никого не жалеет! – улыбался краем рта Клинобородый. – Или же этот мир не он создал!

– Почему не он?

– Почему все живые существа, для того чтобы жить, вынуждены пожирать друг друга, питаться плотью других? Даже растения притесняют и убивают друг друга. Мы в дерьме, а Бог что же весь в белом?! Жизнь – это преступление?! И этот чудовищный мир создал Бог?! Он что, слаб разумом?! Ничего лучшего не мог придумать?! Или же он решил так злобно посмеяться над нами? Не понимаю!

Позвонил Николай:

– Приезжайте завтра с ним сюда где-нибудь в четыре – пять часов!

– Прямо к вам?

– Да, сюда его привози! Ничего не надо бояться – всё будет хорошо!

– Завтра здесь в четыре часа встречаемся и едем к нему! – объявил Константин.

– Хорошо! Обязательно буду!

Константин ушёл, а через несколько минут в кафе вошли четверо крепких парней.

– Ушёл! Только что здесь был! Вон он, его дружок, с кем он базарил!

Клинобородый к тому времени уже успел убрать нож и наслаждался допиванием давно остывшего чая.

В районе отеля «Три таракана» они оказались совершенно случайно. Один из них, проходя мимо кафе, сквозь стеклянную витрину увидел Константина и узнал его. Пройдя ещё немного, он увидел и злополучный «красный автомобиль». Вернувшись к джипу, он сказал:

– Видел сейчас ту самую «красную тачку», за которой мы гонялись. Хозяин тачки тоже здесь, в кафе. Я думаю, в аэропорт-то ехала баба, а в первый раз за рулём всё-таки он был!

– Может быть, с ним разобраться?

– Из-за него мы тогда на стрелку опоздали и в аэропорту на бабки попали – от ментов откупались! Вот пусть он нам всё компенсирует!

– Может, не надо! – возразил один из парней. – От этой тачки одни неприятности! Может, лучше не связываться?

– Ты что, суеверный? От бабок отказываешься? Так и скажи!

Тот отказаться не захотел.

Они оценивающе смотрели на Клинобородого. Одет он был так себе, довольно-таки средне.

– Надо этого брать за жабры!

Они подошли с двух сторон, один из них ткнул в бок Клинобородому ствол пистолета.

– Ну, мужик, влип ты здорово! Твой кореш, который здесь был, должен нам крупные бабки: или ты щас приводишь нас к нему, или сам заплатишь!

– Какой сегодня хороший день! – восхитился Клинобородый.

– Ты чё, не понял, с кем разговариваешь! – Клинобородый получил пощёчину.

Клинобородый как будто и не заметил, что его ударили. Здесь не было Константина – он бы заметил, почувствовал и ужаснулся тому, какая чудовищная энергия сжалась в Клинобородом, подобно гигантской стальной пружине! Человеческий разум удержать такое не в состоянии, но ведь её что-то сдерживало до поры до времени.