Крестные матери - Камилл Обре

– очевидно, что дикое, разъяренное животное пыталось решить, на кого из них броситься первым.

Пес издал горловой рык и прыгнул к Тессе, но у той получилось увернуться, так что он врезался мощной головой в корзину с продуктами. Апельсины и лимоны посыпались на него, будто бомбы, и на несколько мгновений пес отвлекся.

Филомена воспользовалась паузой, чтобы быстро оценить обстановку. В детстве она видела, как стая бездомных собак растерзала мальчика. Но это чудовище было в одиночестве, оно чужое в этом районе. Это не его территория. Этот район принадлежал им.

– Ступай домой! – крикнула она громко и решительно. – Быстро! Домой!

Пес повернул к ней покрасневшие от ярости глаза, раздувая ноздри, обнажил длинные, безобразные клыки. Филомена выпрямилась, но не двинулась с места.

– Пошел вон! – крикнула она звонким, бесстрашным голосом, который прозвенел по улице, будто колокол.

Пес, все еще рыча, помедлил, разглядывая девушку, а затем опустил голову, повернулся и затрусил прочь.

– Brava[24], – тихо произнесла Тесса, глядя на Филомену так, будто увидела ее впервые.

* * *

Пока Тесса ходила с Филоменой за покупками, ее сыновья занимались другими приготовлениями.

– Слушай, Марио, – обратился к младшему брату Джонни ближе к вечеру того же дня, – мы с Фрэнки хотим кое о чем с тобой поболтать, хорошо?

Марио позвали туда, где он бывал довольно редко, – в особняк, где на первом этаже жили Джонни и Эми с детьми. Сегодня все дети были наверху, у Люси и Фрэнки, и их кормили ранним ужином под присмотром горничной. Жены были в доме Тессы. Так что очевидно, что эта встреча предназначалась только для мужчин.

– В чем дело? – с легкой подозрительностью спросил Марио.

– Во-первых, мы хотим сказать, что поддерживаем твои начинания, – продолжил Джонни. – Папа сообщил, что ты хочешь открыть свое дело, и это хорошо.

Марио посмотрел на них с некоторым изумлением. Его, разумеется, позвали не для обсуждения деловых вопросов – братья никогда не делали этого в отсутствие отца. Однако же они выбрали время в своем занятом дне, чтобы организовать эту встречу, и играли свои привычные роли: Джонни – размеренный умник и Фрэнки – обольститель и устроитель сделок.

– Во-вторых, – подхватил Фрэнки, будто свои реплики они уже отрепетировали перед тем, как пригласить Марио, – мы хотим удостовериться, что ты женишься потому, что сам хочешь, а не потому, что мама это все организовала, понимаешь?

Марио его слова опять же показались пустой формальностью, и он ответил:

– Да, я действительно хочу жениться.

Братья многозначительно переглянулись.

– Боже, Джонни, брось ты эту сигарету, а?! – воскликнул Фрэнки. – Ты слишком много куришь. – Затем он наконец приступил к главному. – Знаешь, парень, – смущенно произнес Фрэнки, – мы брали тебя с собой на твое шестнадцатилетие, так что ты в курсе, что делать с женщинами.

Марио, который предпочитал не вспоминать о своем первом и единственном визите к проституткам, просто отмахнулся, ничего не сказав.

– Но женитьба, – начал Джонни, – на том, кого любишь, я имею в виду, немного отличается от того, что там было.

Фрэнки быстро добавил:

– Джонни имеет в виду, что большинство юных девочек, вроде твоей Розы, понятия не имеют об этой стороне жизни. Так что ты не можешь просто переть напролом, как бык в китайскую лавку, как говорится.

Марио едва сдержал улыбку.

– Правильно, – серьезно произнес он.

Он решил, что сейчас не время рассказывать им, что в школе у него был недолгий роман с учительницей искусств, пока она не вышла замуж за учителя музыки и не сбежала с ним в Филадельфию. Марио не жалел, что она уехала. Он многому у нее научился, но был рад, что все завершилось легко и без драмы.

– Так что полегче с ней, – сказал Джонни. – Не жди от своей невесты многого в день свадьбы; обычно к тому времени, как вы дойдете до постели, все уже крайне измотаны. Чтобы узнать друг друга, требуется время. Кстати, говоря о времени, – если она начнет беспокоиться о том, когда будут дети, не волнуйся. Довольно скоро они появятся.

– Хорошо? Ты как, все понял? – быстро спросил Фрэнки.

– Понял. Спасибо, – ответил Марио.

Оба брата облегченно выдохнули. Фрэнки подошел к бару и налил им всем выпить.

– Будем! – произнес он как тост.

– Аминь, – отозвался Джонни, хлопнув Марио по спине.

* * *

Когда в тот день Люси вернулась с дежурства, она сперва пошла в дом Тессы (для нее это стало привычным ритуалом перед возвращением в собственный дом) и нашла Эми, которая сидела в гостиной в одиночестве.

– Тессы нет, – сообщила Эми. – Она взяла с собой девочку Марио на рынок, а потом к портному на окончательную примерку платья. Джонни сказал, что мы должны держаться подальше от нашего дома до ужина, потому что им с Фрэнки нужно «поболтать» с Марио. Разве это не мило?

Люси знала, что Эми завела привычку в это время угощаться бокалом хереса. Но Люси сегодня нестерпимо хотелось выпить виски. Не только потому, что в больнице было много пациентов – Люси привыкла управляться с экстренными ситуациями любых типов: со страданиями пациентов, нервами персонала и разнообразными бедами с кровью и плотью, которые она изо всех сил старалась урегулировать.

Но сегодня уже под конец смены, когда она в очередной раз давала указания персоналу в приемном покое, вдруг приехала скорая помощь с полицией, и Люси была изрядно потрясена. Привезли девушку, которая, судя по всему, утонула в Гудзоне. Люси стояла рядом с входной дверью в больницу, когда туда внесли носилки и с трупа откинули простыню. Люси узнала распухшее от влаги лицо – оно принадлежало той девушке, что почти десять лет назад родила Кристофера. Люси даже не довелось узнать, как ее зовут.

– Еще одна бедняжка. Я думаю, что уже ее видел: она проститутка с Уэст-сайда, – сказал полицейский врачу.

– Похоже на самоубийство, – произнес доктор, осмотрев тело.

Полицейский кивнул.

– Я поспрашиваю в округе, была ли у нее семья. Но обычно у этих девчонок ее нет.

У Люси закружилась голова, и ей пришлось сесть и притвориться, что она просматривает графики, чтобы прийти в себя. Даже когда она, немного успокоившись, поспешно отправилась домой, ее трясло, и она шла, оглядываясь через плечо, будто чувствовала себя виновной в убийстве.

«Что это было?» – спрашивала она себя. На самом ли деле девушка прыгнула сама в реку – или кто-то ее столкнул? А если сама, то почему бедняжка на это решилась? Девушки вроде нее быстро «изнашиваются», стареют раньше времени. Люси понимала, что сама могла бы кончить жизнь на улице, если бы удача ей изменила.

Каким облегчением было оказаться дома, тихо размышлять и потягивать виски!

Но у Эми