Первая кровь - Злата Романова

проблеска воспоминаний о нем самом, очень задевает Энзо. Но что в этом удивительного, если мы с ней общались каждый день на протяжении нескольких лет, а с ним она фактически познакомилась лишь за несколько месяцев до аварии? Конечно, сейчас он проводит с ней очень много времени, но ведь ее организму нужно время, чтобы выздороветь, а он очень нетерпелив. Бьянка даже не может держать в руках малыша! Но она его очень любит. Я часто приношу его ей и Энзо тоже.

– У нашего племянника все еще нет имени? – спросил Тео.

Он не слишком интересовался ребенком и едва ли проявлял к нему чувства, но раз это был сын Викензо, Тео внес его в список своих приоритетов. Все, кого любил его брат, включая и Бьянку, могли рассчитывать на защиту и покровительство со стороны Тео.

– Нет, Энзо даже не спрашивал у нее. Бьянке едва ли сейчас до выбора имени. Она очень мало разговаривает и мне кажется, соображает все еще с трудом.

Было удивительно, что она вообще очнулась после трехмесячной комы, но Тео не стал говорить об этом вслух. Вероятнее всего, жена Викензо останется инвалидом, хотя тому и было трудно это принять. Викензо на удивление быстро и сильно привязался к Бьянке, но не Тео было судить его, когда он и сам потерял голову от женщины. Вот только, в отличие от брата, он не собирался отдавать контроль в ее руки. Тео не обманывал себя и знал, что из себя представляет Эвелин Петров. Ему придется всегда быть осторожным с ней, но это добавляло острых ноток в их отношения.

– Теодоро, поднимайся в кабинет, когда закончишь, – заглянув в столовую со своим сыном на руках, сказал Викензо, после чего сразу же удалился.

– Он не в настроении сегодня, – сочувственно улыбнулась ему Виви. – Надеюсь, вы не дела будете обсуждать, потому что тогда тебя ждет строгий выговор. Ему только повод найти.

– Я привык к плохому характеру нашего брата, – подмигнул ей Тео, отправляя в рот последний кусочек бекона.

Когда он вошел в кабинет Викензо, тот сидел в кресле, все еще держа на руках своего сына и задумчиво смотря, как тот жадно сосет собственный крошечный кулак.

– Не хочешь вернуть его няне, прежде чем мы начнем обсуждение? – спросил Тео, прислоняясь к косяку.

– Нет, – отрезал Викензо и, пожав плечами, Тео закрыл за собой дверь и сел в кресло.

– Я не собирался дотягивать до свадьбы, так как думал, что убью Виктора, – без предисловий начал он. – Но времени не осталось, и, придется действовать по-другому.

– Ты действительно испытываешь чувства к этой девушке, Теодоро? – напряженно спросил Викензо.

– Да. Мне самому трудно в это поверить, но это так. И я не собираюсь упускать ее, учитывая, что она первая женщина, которая стала мне небезразлична.

– Даже если она тебя не хочет?

– Она хочет, – ухмыльнулся он. – Что бы ты о ней не думал, Эвелин – не жертва и никогда ею не была. И она ненавидит Терехова. Мне не придется принуждать ее уйти от семьи, она сама это сделает.

– Я все еще против, – бесстрастно сказал Викензо, судя по виду, больше заинтересованный своим сыном, чем этим разговором.

– Только не говори мне, что опасаешься реакции Виктора! Ты позволишь ему диктовать нам свои правила?

– Не пытайся меня спровоцировать, Теодоро, – предупредил брат. – Членов нашей семьи он больше не достанет, потому что к дому просто не подобраться, а Виви не выходит за пределы сада, где ее теперь тоже охраняют мои люди. Совсем скоро я доберусь до Виктора и уничтожу его. Но пока я продумываю план, я не позволю тебе творить все, что придет в голову. Ты говоришь, что не импульсивен, но именно так ты себя и ведешь в последнее время.

– Этот разговор не имеет смысла, – начиная злиться, сказал Тео. – Ты можешь строить планы мести годами, а свадьба уже через неделю. Я не позволю ему заполучить Эвелин. Ты можешь делать, что хочешь, но я не отступлю.

– И что ты сделаешь? – с любопытством спросил Викензо.

Сукин сын! Он его проверял!

– Я расскажу тебе свой план, когда продумаю его, – расслабившись, заявил Тео.

Викензо не мог дать ему полный карт-бланш, что было бы безответственно с его стороны, но он дал понять, что не остановит его, несмотря на свои слова.

– Я не против твоей женитьбы, Тео, – подтверждая его мысли, сказал брат. – Только не на этой девушке.

– Другая мне без надобности.

– Тогда нам не о чем спорить, – вздохнул Викензо. – Ты не можешь рассчитывать на мою помощь в этом деле.

– Я ее и не ожидаю, – вставая, чтобы уйти, сказал он.

– Теодоро, – окликнул его брат на полпути к выходу. – Я думаю, Виктор заслужил хорошее шоу.

На лице Тео расползлась предвкушающая улыбка. Это оказалось даже легче, чем он думал. Все-таки, в эмоциональности Викензо был большой плюс. Сам Тео, будь он Доном, никогда не одобрил бы такое, ведь он не руководствовался чувствами, а с точки зрения бизнеса это был очень глупый и рискованный поступок.

* * *

Бьянка обессилено лежала, пытаясь отдышаться, после изнурительного сеанса физиотерапии. Учитывая, что она даже ходить не могла, было до смешного тяжело просто разрабатывать свои не слушающиеся конечности. Усталость такая, словно она пробежала несколько миль. А ведь когда-то способность стоять и ходить казалась чем-то само собой разумеющейся.

– Теперь можно в душ, – сказала физиотерапевт, размяв хорошенько ее мышцы, что было болезненно, но плодотворно.

Несмотря на наличие инвалидного кресла, муж Бьянки, которого она все еще не помнила, считал своим долгом везде носить ее на руках и присутствовать на всех процедурах, проводимых с ее телом. Его постоянное присутствие стало уже нормой и она принимала его с усталой обреченностью, хотя поначалу чувствовала себя очень неуютно.

– Я тебя отнесу, – сказал Викензо, подходя к ней.

Спорить не было сил, хотя девушка предпочла бы кресло. Разговор давался ей все еще с трудом. Она тихо застонала, когда ее подняли на руки, и прислонила голову на широкое мужское плечо.

– Стелла приедет только вечером, так что я позабочусь о тебе, – сказал муж, устраивая ее в, специально оборудованной под нужды инвалида, ванной комнате.

Викензо всего один раз помогал ей переодеваться, и она при этом чувствовала себя так плохо, что он понял без слов и перепоручил такие интимные действия ее тете Стелле и сиделке. Но сиделка уволилась этим утром, не выдержав скверного характера ее мужа, а тетя еще не пришла.

– Не паникуй, хорошо? – мягко прошептал Викензо, протягивая к ней руки