Первая кровь - Злата Романова

его найдут мертвым, подозрение сразу же падет на Виктора или меня. Мы не можем пока позволить себе открытую войну с итальянцами.

– А я не могу контролировать Тео Гвидиче, – парировала она. – Что же нам остается делать?

Эвелин знала, что он что-то задумал. Слишком знаком ей был этот блеск в его глазах. Несмотря на его выдержку, она слишком хорошо изучила своего отца, чтобы не заметить это.

– Тебе придется сократить свои выходы из дома, – сообщил он. – Отныне, я лично буду следить за твоим расписанием. Но ты будешь рада узнать, что долго это не продлится. Виктор скорректировал свои планы и через две недели возвращается в Нью-Йорк. Вы поженитесь сразу после его приезда.

– Отличная новость, – фальшиво улыбнулась она, чувствуя, как дрожат пальцы от напряжения.

Эвелин сжала их в кулак, радуясь тому, что голос не дрогнул, и с облегчением выдохнула, когда отец махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. Встав, она направилась к выходу выверенной походкой, и так же спокойно поднялась в свою спальню, направляясь прямиком к ванной, где точно не было камер видеонаблюдения, которые установили в ее спальне и гардеробной после похищения.

Закрыв за собой дверь, девушка открыла дверь душевой и зашла прямо в одежде, включая воду на максимально холодной температуре и давая ей остудить себя, чтобы огонь ярости и безысходности, распространяющийся по телу, угас. Пусть и не до конца, но через долгие мгновения под ледяной водой, ей удалось этого добиться.

* * *

В течение следующей недели Эвелин вышла из дома дважды. Один раз на вечеринку по случаю помолвки дочери одного из партнеров отца, которая считалась ее подругой, а во второй, под руку с самим отцом на один из скучных приемов его старых друзей.

Тео за это время не давал о себе знать и больше не устраивал им встреч, что начало ее беспокоить. Эвелин надеялась, что он каким-то образом помешает ее свадьбе, приготовления к которой шли полным ходом. За эту неделю к ней домой уже трижды заявлялись модельеры с помощниками для примерки свадебного платья, расшитого настоящими бриллиантами и жемчугом, и стоящего целое состояние. Полностью во вкусе ее претенциозного жениха.

Эвелин не хотела выходить за Виктора Терехова еще больше, чем раньше, теперь, когда познала, каково это – находиться в объятиях мужчины, к которому чувствуешь настоящее влечение. Терехов, кроме отвращения и страха, не затрагивал в ней никаких других чувств.

Смириться со своей участью стало еще сложнее. Ее все время душила тревога от неизбежности происходящего, а держать эмоции в узде становилось все труднее. Девушка чувствовала, что вот-вот сорвется и ничего не могла с этим поделать.

«Где же ты, Тео? Неужели ты просто играл со мной? Снова. Зачем? Черт бы тебя побрал, сукин ты сын, зачем ты дал мне надежду!?»

Когда и на следующей неделе он не объявился, Эвелин окончательно впала в отчаяние.

* * *

– Ты прекрасно выглядишь, Эвелин, – целуя ее в щеку, сделал ей комплимент жених.

Девушка едва сдержала порыв отодвинуться, когда сухие губы коснулись ее кожи, а густая борода неприятно царапнула. Эвелин невольно задумалась о том, что ей больше нравится чисто выбритое лицо Тео и даже в тех случаях, когда он ходит с небольшой щетиной, она ощущается приятнее густых зарослей на лице Виктора, который, следуя моде, опустил бороду в прошлом году.

– Спасибо, – ответила она, вежливо улыбаясь.

Они не были близки, несмотря на давнее знакомство, но Виктор начал создавать видимость настоящих отношений на людях с тех пор, как об их помолвке было объявлено официально. Вот и сейчас, обнимая ее за талию с широкой улыбкой на лице, он делал вид, что невероятно соскучился по ней за время отсутствия в городе, ведь рядом находились другие приглашенные на ужин в честь его возвращения.

Когда все уселись за стол, она почувствовала себя свободнее, ведь беседу вели в основном мужчины. Отец предупредил, что Терехов хочет поговорить с ней после того, как гости разойдутся, и Эвелин гадала, какую еще бомбу на нее скинут.

– Ты напряжена, – сказал Виктор, провожая ее в свой кабинет позднее.

– Не знаю, что принято на это отвечать, учитывая, что так оно и есть, – сухо ответила она, усаживаясь в кресло.

Мужчина усмехнулся, садясь рядом, а не за свой стол, как она ожидала.

– Ты не рада нашей свадьбе, Эвелин?

– Я вся в предвкушении, как и все невесты. Хочу, чтобы это была свадьба века.

Он схватил ее за руку, сжимая ее в своей и обводя пальцем обручальное кольцо.

– Это действительно будет свадьба века, – жестко сказал он, глядя ей в глаза. – И я не позволю никому ее испортить.

Эвелин заподозрила, что он мог узнать про ее встречи с Тео, но не стала закидывать удочку. Если ему есть что сказать – Виктор скажет. Было бы глупо выдать себя, если она неправа и это всего лишь паранойя.

– Вряд ли кому-либо удастся испортить нашу свадьбу, Виктор, – фальшиво улыбнулась девушка. – Да и кто осмелится?

– Гвидиче, – цепко наблюдая за ее реакцией, ответил он.

Но она не позволила не единой мышце на своем лице дрогнуть, отвечая с прежним спокойствием.

– Сомневаюсь. Они знают, чем это может закончится. Вряд ли эти итальянцы рискнут своей сестрой, пойдя против тебя. Раз ты смог добраться до нее в первый раз, то сможешь провернуть подобное или что-нибудь хуже, снова.

Ей становилось не по себе при воспоминании о покрытой засосами и синяками девушке, которая так сильно боялась, что не могла даже глаз поднять от плеча Тео, в которое уткнулась, как испуганный ребенок. Эвелин понимала, что скоро окажется на ее месте.

– Ты права, я не даю врагам второго шанса, – поглаживая ее запястье, согласился Терехов. – Но я не настолько глуп, чтобы вестись на лесть. Ты умная девушка, Эвелин, и у тебя хорошая выдержка. Не забывай, что я был тем, кто взрастил в тебе то, что делает тебя столь хорошей кандидатурой на роль моей спутницы. Твоя ценность огромна, однако, это не значит, что тебя нельзя заменить, если ты оступишься. Ты понимаешь меня?

– Не совсем, – облизнув губы, сказала она, все еще не понимая, имеет ли он в виду ее связь с Тео.

– Жаль, – отпуская ее руку, усмехнулся Виктор. – Что ж, объясню понятней. Несмотря на то, что твой отец часто пытается скрыть твои промахи, я все равно узнаю о них. До сих пор, это было не столь серьезно, чтобы наказывать тебя, но с течением времени ты становишься все смелее. Стоит ли описывать